2
Галя беременна…
Беременна…
Если бы можно было сравнить слова с самым острым ножом, меня бы исполосовали им как кожаную тряпку.
Торопливо стерла со щеки слезинку и уставилась в окно автобуса, везшего меня в соседний город. Зачем я туда ехала? Может затем что душа просила перемен. А ведь меня столько раз звали туда работать, но я каждый раз отказывалась, ссылаясь на Валерину работу, мол мое место рядом с будущим мужем. Да и квартиру продавать было бы накладно, курс сейчас невыгодный. Столько против и ни одного за. А сейчас все эти мелкие отговорки кажутся глупыми. Мне светили такие возможности, но я отказалась, потому что подсознательно избирала путь материнства. Хотела забеременеть и родить, сидеть дома и наслаждаться этим волшебным временем. Какая уж тут карьера?
– Конечная, – громко отозвался водитель, и все пассажиры засобирались на выход из автобуса, прибывшего на вокзал. Я дождалась, пока большая часть людей выйдет и спокойно протиснулась вдоль ряда кресел, неся в руках все ту же маленькую сумочку, что схватила дома с крючка.
Начал накрапывать дождь.
Куда я сейчас?
Ни друзей, ни квартиры. Одна и никому, собственно, не нужная.
От этих мыслей стало горько, и я втянула голову в плечи, чтобы капельки дождя не так холодили, и пробежала к кафешке через дорогу. Надо выпить кофе и привести мысли в порядок.
На двери звякнул колокольчик, я шагнула в теплое, не смотря на отсутствие отопления в начале сентября, помещение и в нос ударил запах булочек и ванили.
– Латте, пожалуйста, – обратилась к бармену за стойкой, тот кивнул и повернулся к кофемашине. Я уставилась в его широкую спину и не сразу поняла, что кто-то сбоку меня окликает.
– Кира? Краснова!? – голос был смутно знаком, и я повернулась в его сторону и, не веря глазам, моргнула. – Ну точно!
Маринка Хрусталёва, моя одноклассница, с которой мы учились два последних года в физмате, подлетела и сгребла меня в крепкие объятия. Я не успела и пикнуть, только неуклюже сжала ее хрупкую спину и прикрыла глаза, отчего-то чувствуя дикую потребность в обнимашках.
– Мариш? Не ожидала тебя встретить, – радостно выдохнула и отстранилась, заглядывая в знакомые с юношества глаза. Маринка всегда была красавицей, но сейчас от нее реально было сложно отвести взгляд. Темные волосы гладким шелком ложились в четкое каре до середины шеи. Зеленые глаза в обрамлении густющих ресниц смотрели с интересом и восторгом. А губы складывались в улыбку, и казалось вот-вот с них начнут сыпаться вопросы.
– Ты откуда здесь? – она схватила меня за руку и потащила к своему столику, дав знак бармену, чтобы нес кофе туда. – Давай рассказывай! Давно тебя не видела, а ты даже не изменилась нисколько!
Маринка подтолкнула меня к мягкому креслу, а сама заняла противоположное, и я обратила внимание, что на столе стоят ноутбук и пустая чашка кофе. Видимо, она тут давно.
– Я проездом… Чисто случайно, знаешь. Не планировала особо-то. А ты? Ты же, кажется, за границу уезжала? Вернулась уже? – выпалила и спохватилась, что возможно поступила бестактно, расспрашивая подругу об этом. Она же замуж за иностранца выходила, а потом пропала с радаров. А вдруг у них все плохо и это больная тема? Хотя если я рассталась с женихом, не факт, что у других должно быть так же…
– Да, вернулась. У Жана здесь какой-то проект, и мы зависли в России на ближайшие года два, – отмахнулась, и тут же продолжила с интересом. – А ты расскажи? Поженились вы со Степановым? Вроде же еще со школы за руки с ним ходили. Поди уже и детей нарожали?! – подруга не унималась, а я вдруг совершенно ни к месту всхлипнула и разревелась, закрывая лицо руками.
К столику подошел официант, но Хрусталёва помотала головой на принесенный кофе и, ставшим вдруг серьезным голосом, произнесла. – Нам, пожалуйста барную карту…
– Ну и козел твой Степанов! – Маринка выдохнула в сердцах, протягивая мне носовой платок. Я взяла его и благодарно кивнула, стирая с глаз слезы. Тушь наверняка потекла, да и глаза припухли, не говоря о носе. Красавица, что уж тут…
– Он не мой, Мариш, – выдавила глухо, уткнувшись в платок носом. – Он Галькин.
– Ну и пускай его Касьянова забирает и катится! Мне она никогда не нравилась! – подруга сердито хмурилась, а потом отвернулась к окну и после короткой паузы заговорила. – Если то, что Валера сказал – правда, и Галя от него залетела, тебе стоит крепко задуматься о будущем, Кир. Ты вернешься в свой город? Будешь, как и раньше, жить в той квартире, в которой вся эта мерзость произошла?
– Не знаю, – пожала плечами. Перемены пугали. Неизвестность всегда страшит. – Но мне не хочется возвращаться туда, по крайней мере сегодня…
– Слушай, – Маринка оживилась и придвинулась ко мне, слегка наклоняясь вперед. – А оставайся сегодня у меня! Как раньше, помнишь? В школе девичники устраивали с ночевкой.
– Не знаю, Мариш, удобно ли… – но я поняла, что перспектива кажется безумно заманчивой, и меня тянет согласиться.
– Шутишь? Жан уехал сегодня в столицу, вот я и пропадаю тут. Готовить не надо, дома его ждать не надо! А чего в одиночку в четырех стенах торчать?
– Если я тебя не стесню, то я с радостью! – отозвалась охотно, сумрачный в серых красках мир вдруг стал чуть ярче. – Устроим девичник! Фильм посмотрим какой-нибудь девчачий. Мороженого возьмем!
– Отлично! – Марина отсалютовала мне, и я последовала ее примеру. – За сегодняшний вечер! Пускай он запомнится надолго!
После кафешки мы вышли на свежий воздух, и Марина повела меня к стоянке неподалеку. Подруга припарковалась около вокзала, и я невольно отметила, что ее машина из разряда дорогих. Белый внедорожник приветливо мигнул фарами, когда его хозяйка приблизилась и заняла водительское кресло. Я устроилась на соседнем.
– Слушай, Кир… – подруга начала выруливать с парковки, и я повернулась к ней, отмечая, что она уверенно чувствует себя за рулем. Никакой лишней суеты и возни. Плавные, спокойные движения, аккуратные повороты руля. Я даже залипла. – А может мы свой девичник начнем в клубе? Ты давно ходила куда-нибудь?
Ее вопрос ввел меня в ступор, я задумалась и вдруг поняла, что совершенно не могу вспомнить, когда в последний раз куда-то ходила. Мы с Валерой постоянно экономили деньги на свадьбу, которая теперь не состоится. Во многом себе отказывали, ссылаясь на то, что вот после свадьбы заживем! А теперь, что? Он наверняка женится на Гале, а я буду жить наедине со своими демонами и скрываться от соседей, которые будут тайком посмеиваться, что не смогла мужика удержать.
– В клубе, так в клубе! Мне нравится! – отозвалась с улыбкой, пытаясь прогнать дурные мысли. – Только у меня с собой вещей совсем нет, может по пути в магазин заскочим?
– Я одолжу тебе платье свое, если хочешь. Косметика у меня есть, а туфельки… у тебя какой размер ноги?
– Тридцать восьмой, – ответила, предвкушая хороший вечер, и Маринка кивнула.
– Отлично, подойдут! В магазин в любом случае заедем, чтобы купить домой чего-нибудь перекусить, холодильник пустой…
Маринка отвлеклась, совершая маневр, а я отвернулась к окну и улыбнулась своему отражению в зеркале заднего вида.
Раз уж мой мир начал рушиться, так пускай это произойдет ярко, под веселую музыку и вкусный коктейль. А на его обломках я построю новый!