20

– То есть ты хочешь сказать, что он устроил тебя секретарем своей жены? – Марина не верила моим словам и хлопала глазами как будто я сказала, что в душе я мужик. – И как прошел первый рабочий день?

Я хмыкнула, переводя взгляд в окно на вечереющий город, и заметила что на улице пролетают одинокие снежинки.

– Сначала Эливира и Слава о чем-то долго спорили в кабинете, потом ВРИО вышел и даже не взглянув на меня покинул управление. Мне было велено собираться на совещание, на котором был такой адский разбор полетов, что все сотрудники выходили из кабинета прихрамывая. И я даже порадовалась, что не работала здесь до этого, потому что и мне досталось бы по первое число…

Маринка с интересом слушала не отрываясь.

– Потом половину дня моя новая начальница инструктировала меня по поводу моих должностных обязанностей и как только закончила скрылась в кабинете, приказав принести кофе. Я отнесла ей напиток и кинулась в отдел кадров, умолять, чтобы они перевели меня куда угодно хоть мастером чистоты, но они были непреклонны.

«Продержись с ней хотя бы месяц, а после того как она наиграется в начальницу и снова уедет из города, мы переведем тебя на более спокойное место… Только постарайся выдержать этот месяц»  – вот дословно то, что сказали мне кадровики, и я зависла. Уволиться – значит лишить себя возможности работать в управлении, а сказать честно, место это перспективное. Но каждое утро наступать себе на горло и идти на работу к этой мегере…

– И ты уволилась, – предположила подруга, отставляя чашку, из которой только что допила чай.

– Нет, – удрученно изрекла, и Маринка застонала, роняя голову на руки.

– Но ведь тебе придется каждый день видеть эту женщину!

– И приносить ей кофе… – вздохнула и подруга помотала головой, явно сомневаясь в наличии у меня мозгов.

– Поздравляю! Ты официально шизанулась.

– Спасибо, – похоронно изрекла и встала с места, собирая со стола чашки.

– А я уезжаю, – ее слова прозвучали так неожиданно, что я не поверила своим ушам. – Жан предложил отправиться в путешествие и погреться на солнышке Италии.

– А как же твой бойкот? – спросила аккуратно, стараясь не давить на подругу.

– Я решила, что отдых важнее моей гордости, тем более что Жан клятвенно заверил меня, что оставит ноутбук дома.

– И отложит дела?

Марина говорила, что ее супруг трудоголик и если выбор встанет между ней и заключением контракта, угадайте, что он выберет…

– Он пообещал, – она пожала плечами и вытерла со стола, убирая недоеденные продукты в холодильник.

– Но, если что-то пойдет не так, ты знаешь, что в любое время можешь ко мне вернуться?

Марина умилительно улыбнулась, склоняя голову на бок и подошла ко мне обнимая со спины.

– Если бы я могла, я послала бы Богу бутылочку вина за то, что он подарил мне такую подругу.

– Лучше мне ее пошли, – улыбнулась и мы рассмеялись.

Марина собрала вещи этим же вечером. Жан, как и обещал, заехал за ней к восьми и едва часы показали заветную цифру в дверь позвонили.

– Мари, всё взяла, ничего не забыла? – ласково произнес супруг, обращаясь к моей подруге, и я мысленно помолилась за их счастье. Если Марина права, и он изменился, возможно у них все наладится. – Кира, спасибо, что позаботились о ней!

Он и мне кивнул, и я прошла в прихожую улыбаясь в ответ.

– Кто о ком еще позаботился, – я повела плечом, Маринка сунула ноги в черные полусапожки и выпрямилась. Потянулась ко мне и сгребла в объятия, а я поцеловала подругу в щеку смачно с причмокиванием, и та шутливо сморщилась.

– Неси полотенце, мне надо вытереться.

Вот зараза!

Жан взял в руки сумку с вещами Маринки и, в последний раз помахав мне, подруга с мужем скрылись за дверью. Я повернула ключ в замке и закрывшись прижалась к двери спиной.

Хоть у кого-то все налаживается.

Вздохнула, прошла в комнату, оглядывая свежий ремонт и порядок, который мы с подругой навели за выходные.

Квартира опустела, и я поняла, что мне не хочется жить тут одной. Совершенно не хочется.

Телефон пиликнул оповещением, и я кинулась к нему.

А вдруг подруга что-то забыла.

Но смс пришло не от Маринки.

«Ты дома? Надо поговорить»

Слава был краток.

«О чем?»

«Я зайду?»

«Я спущусь»

Не хватало остаться наедине с варваром в моей квартире. Это же равносильно смерти.

Надела старые джинсы и футболку. Накинула курточку и выскочила из дома.

Машина Славы была припаркована около подъезда, двигатель заведен, и я юркнула на переднее пассажирское.

– Привет, – поздоровалась, будто мы не виделись в кабинете его супруги и после, когда он вылетал оттуда взбешенный как бойцовский пес. – Зачем ты приехал?

Спросила, будто мне нет никакого дела до его визита, а сама старательно подавляла удовольствие от его близости. От того как аромат его одеколона пьянит и дурманит голову. От того как этот варвар смотрится на переднем сиденье своего огромного железного коня. От того как его бархатный голос заставляет поперхнуться от наглости его приказал.

– Завтра напишешь заявление на увольнение, в другую контору тебя запихну.

Я потеряла дар речи.

– Эта стерва сожрет тебя с потрохами, а если не сожрет, то обязательно выведает, что мы с тобой спали.

– То есть… ты хочешь, чтобы я уволилась с этой работы, потому что боишься, что твоя супруга узнает о том, что между нами было?

– Умница, дочка.

– Нет! – может быть и глупо с моей стороны было идти наперекор, но предложение звучало оскорбительно. Во мне взыграла гордость, и я решила пойти на принцип. – Я вам не обезьянка цирковая, которая пляшет под вашу дудку.

– Не уволишься, станешь ей, – парировал Слава, и я взбесилась еще больше.

– Не тебе решать, как мне поступать.

– Не забывай, кто тебя устроил, Кира.

Я взялась за ручку двери, Слава их заблокировал.

– Я не хочу, чтобы ты тратила нервы с Эльвирой. Она мне всю кровь выпила, а если узнает о нас, выпьет и тебе.

– Тебе какое дело до моей крови?

Он стиснул зубы и промолчал, отворачиваясь к окну.

– Не люблю бросать дела на полпути.

Видимо по моему лицу он понял, что я в растерянности и не понимаю, про что он, и пояснил.

– Она доведет тебя, и ты уволишься, только ненавидеть меня будешь после того, как с ней поработаешь, гарантирую. Пока этого не случилось уходи оттуда, я завтра продумаю варианты с твоим трудоустройством.

– Мне конечно, лестно, что ты так заботишься, но тебе не кажется, что ты меня недооцениваешь? Я не плаксивая девочка, которая боится трудностей, и не сбегу как ты ожидаешь.

– Кира… – он устало выдохнул, будто задолбался доказывать истину упрямому ребенку.

– Что, Кира? Ты дал мне работу – спасибо. А теперь расслабься, и дай мне действовать самой.

– Ты всегда такая упрямая?

– Ты всегда всё контролируешь?

Ухмыльнулся своим мыслям.

– Слушай, мне кажется, ты слишком много на себя берешь. Мы же договорились, что расстанемся после той ночи, но ты свое слово не сдержал.

– Уговор был про одну ночь. Но ты сбежала, так что…

– Я? – мои брови взметнулись вверх, а глаза расширились, как блюдца. – Ты создал все условия, чтобы мне захотелось уйти, более того я бы предпочла не знать тебя совсем, и после ты винишь меня в том, что случилось?

– В том, чего не случилось.

– Случилось, но не так как должно было…

Его голос охрип и стал неправильно притягательным. Переливы его тембра всегда влияли на меня так, но сейчас в закрытом салоне машины воспринимались особенно остро. А мысль, что я даже сбежать не могу по-хорошему, подогревают натянутые нервы, и становится еще невыносимее.

– Если это все, за чем ты приехал, то…

– Нет, не всё.

И он снова это сделал. Сгреб мою куртку в кулак дернул меня на себя и протаранил своим ртом. Ладно, поцелуй был нежным в отличии от его начала. Мягкие губы согрели теплом, нежно скользнули по моим. Мое дыхание сперло, грудь под курткой заныла, и я вцепилась в широкие плечи варвара, чтобы удержаться и не упасть в пропасть. Но с каждой секундой трепетного поцелуя падала все ниже и ниже.

Слава не стал меня принуждать заставлять или давить. Он дал мне возможность отстраниться, разжал руку, и я поняла, что позорно не хочу отстраняться. Не хочу вообще пускать разум обратно в голову, потому что без него гораздо лучше. Вот так целовать и ни о чем не думать, лишь ощущать мгновение как застывшую секунду блаженства.

И надо признать, я рада что он приехал, и плевать на тему, ради которой он на самом деле здесь.

– Я рад что слово не сдержал.

Я тоже рада, что ты не сдержал его. Не в слух, но глаза отвела, боясь, что прочтет по ним правду.

– Ты сбежишь, как только Эля войдет во вкус на новой должности.

– Не сбегу, – стало горько. Как он может портить такой момент разговором о своей жене?

– Спорим? – предложил на сто процентов уверенный в своей правоте.

– Я не сбегу… – повторила попугаем, чувствуя, что настроение испортилось окончательно.

– Продержишься месяц, выполню любую твою прихоть, – великодушно изрек, и я подколола его.

– Разведешься?

– Это запрещенный прием, – предсказуемо выдал с ноткой сожаления, и мне стало обидно, точно так же как было в ту ночь, которая не случилась.

– Значит, не любую… – мой взгляд утонул в пространстве, и я поняла какое место на самом деле отведено мне во всей этой игре престолов.

– Хочешь этого?

Промолчала.

– Открой дверь.

– А на что готова ради этого пойти? – вдруг напряженно изрек и я нахмурилась.

– Я?

– Сейчас я иду в комплекте со всем этим, – окинул взглядом салон. – Деньги, власть, это дохрена чего дает. Но если этого не будет, что тогда?

– Ты так ничего и не понял да?

Он отвернулся, я дернула ручку двери.

– Не звони мне и не пиши. И если видишь на работе, сделай так будто меня не знаешь. Хотя бы из уважения выполни мою просьбу.

– Кира…

Промолчала. Замолчал.

Я подошла к подъезду, фары от машины освещали путь и даже скрывшись за дверью я слышала, что машина все еще здесь. Он не уезжал. Стоял и не двигался с места, а лучше бы свалил подальше.

Когда влюбляешься не в того мужчину, всегда оказываешься в проигравших, какой бы азартной ни была эта игра, она тебя погубит.

Меня погубила.