31

Утро медленно заглядывает в комнату первыми лучами солнца, и я открываю глаза. Незнакомый потолок, незнакомая комната, но я быстро ориентируюсь и поворачиваю голову, глядя заспанными глазами на девушку рядом.

Понимаю, что улыбаюсь, но это происходит само собой просто потому, что вижу ее. Вижу и могу касаться беспрепятственно, так как и мечтал раньше.

Аккуратно пристраиваюсь, чтобы обнять, но не разбудить и опускаю одну руку поверх одеяла на талию Киры. Подпираю голову второй рукой и какое-то время просто смотрю как девушка в моих объятиях спит.

Красивая. Утонченная. Черты ее лица тонкие и изящные, голубые как небо глаза сейчас закрыты, густые ресницы отбрасывают тень на белые щеки. Почему-то именно сейчас приходят на ум строки из стихов поэтов, которые я учил в школе. Те очень тонко рисовали девичью красоту, которую иначе просто не опишешь.

Кира зашевелилась во сне и повернувшись ко мне, уткнулась в мою грудь носом.

Прядь упала на ее лицо, и я отвел ее, нежно обнажая точеную скулу. Её дыхание сбилось, и я понял, что Кира начала просыпаться.

– Доброе утро, – произнес негромко, и она открыла сонные глаза, которые сейчас были прозрачнее моря, и поймала мой пристальный взгляд. – Ты очень красива с утра.

Она зажмурилась и уткнулась в мою грудь снова, глухо отвечая:

– Не обманывай, я страшная и помятая! – стыдливо прижалась ко мне всем телом, вызывая далеко не стыдливые мысли в ответ. Я честно хотел дать ей поспать, но она сама виновата, ведь напомнила мне о том, что спит без одежды.

– Хочешь, докажу, что ты мне нравишься? – спросил, утыкаясь новом в сгиб ее шеи, и Кира рассмеялась грудным мелодичным смехом и отстранилась, отодвигая меня ладошкой в грудь.

– Мне надо в ванную. А после обсудим твое предложение, – с улыбкой заявила, и тут же стянула с края кровати тонкий халатик. Персиковый шелк ей шёл, но мне захотелось снова его с нее стянуть.

– Надеюсь, обсуждать будем здесь же, в постели? – проводил бестию взглядом, и та прижалась к косяку, мечтательно зажмуриваясь, а потом перевела на меня взгляд полный тепла и кокетливо повела плечом. – Это зависит от того, насколько убедительным ты будешь в своих аргументах.

– Замётано, – отозвался и откинулся на подушку, когда Кира вышла из спальни.

Не знаю, что за волшебство она творит, но у меня с самого утра не сходит с лица улыбка, и ощущение, что я именно там, где и должен быть не покидает.

Страшно было делать следующий шаг, но утро развеяло все сомнения, и я понял, что не ошибся.

Кольцо, которое покоилось в кармане пальто ждет своего часа, и возможно уже сегодня в ресторане я сделаю это.

Ждать не вижу смысла. Я хочу ее, она хочет меня и это самый главный аргумент.

А второй…

Второй не для записи, так что выключите камеру.

Слышу звонок сотового и машинально тянусь к брюкам, которые валяются у кровати, но опомнившись, соображаю, что звонят не мне.

Это телефон Киры.

Он тоже валяется на полу под грудой вещей и я беру его в руки и смотрю на незнакомый номер.

Поднимаюсь с постели и иду к двери ванной, чтобы передать ей сотовый.

Из-за шума воды Кира не слышит стука в дверь и моего вопроса, и я в замешательстве смотрю на телефон, который гаснет, звонок обрывается.

А потом снова загорается, когда начинается второй вызов.

Кто-то очень настойчив, и этот кто-то не записан в списке контактов.

Решаю, что если я подниму трубку ничего криминального не произойдет.

– Слушаю, – отвечаю серьезно. На том конце провода женский голос заговаривает.

– Здравствуйте, могу я услышать Киру Валерьевну?

– Она сейчас не может ответить. Оставите для нее сообщение? – отвечаю и тут же морщусь, потому что слово в слово повторяю речь своей секретарши. Даже самому смешно.

– А вы, ее жених? – женский голос становится мягче, не знаю почему, но согласно отзываюсь, глядя на пальто, висящее в коридоре. Да. Почти жених. Дело за малым. – Отлично, тогда я сообщу вам радостную новость! Результаты анализов готовы, и все подтвердилось. У Киры Валерьевны многоплодная беременность. Поздравляю вас!

Закрываю глаза и кажется что мир покачнулся, открываю. Упираюсь в стену, опустив голову.

– Спасибо… – совершенно растерялся и не знаю, что в таких случаях надо говорить. – Многоплодная? – переспросил как попугай.

– Да, попросту двойня! – радостно отвечает девушка и тут же добавляет. – Передайте пожалуйста вашей невесте, что ей следует подойти на прием и как можно скорее встать на учет, потому что за такой беременностью надо следить очень внимательно.

Киваю, забыв о том, что собеседница не видит меня. Голос подводит, и я просто отключаюсь, опуская руку с мобилой вдоль тела.

Шум воды в ванной напоминает о присутствии Киры, и хлесткое разочарование буквально наотмашь бьет по нервам, стоит сжать руку с телефоном.

– Беременна. Как и говорил ее чертов жених!

Отталкиваюсь от стены и несколько секунд смотрю на дверь, будто в любое время та откроется и оттуда явится сама смерть. Вода все еще шелестит, и я разворачиваюсь и возвращаюсь в спальню, а потом начинаю на автомате одеваться.

Беременна.

Беременна.

Черт бы побрал этот звонок.

Внутренний голос подсказывает, что Кира может быть беременна и от меня, но я отметаю эту мысль.

Если так – вчера у нее была прекрасная возможность сказать об этом, но она промолчала.

Вместо этого подсунула мне идею, что может забеременеть и намекнула, что хочет попробовать. Сама начала этот разговор…

Точно так же как Элька когда-то хотела подсунуть мне чужого отпрыска.

Морщусь от ярости и даже не сразу понимаю, что в комнате есть кто-то кроме меня.

– Куда ты? – Кира, закутанная в полотенце стоит в дверях и ошарашенно смотрит на меня. С ее волос капает вода, которая течет по плечам и рукам, а я понимаю, что еще совсем недавно с жадностью бы слизал эти капли с ее кожи, но не сейчас.

Не после того, как узнал, какая она на самом деле лживая.

– Ухожу, – отвечаю равнодушно и накидываю на плечи измятый пиджак, а Кира вся подбирается и обхватив мокрые плечи руками кивает холодно, явно взяв себя в руки. Приняв такой ответ. Смирившись с ним.

– Я провожу… – говорит сухо и разворачивается, выходя из спальни, а я сглатываю и на секунду застываю, не веря, что все обернулось так.

Смаргиваю оцепенение и иду за хозяйкой квартиры.

Кира провожает меня в прихожую и я встает сбоку от двери, ожидая пока я одеваюсь.

Замечаю, что ее плечи дрожат и внутри разгорается желание обхватить их руками и сжать, чтобы согреть. Но я игнорирую его и беру в руки пальто с вешалки. Оно жжет ладони, потому что знаю – в кармане лежит кольцо, которое зачем-то купил, лелея надежду вручить его ей, ведь хотелось наконец заявить на нее свои права. Сделать своей.

Идиот.

Накидываю на плечи пальто и бросаю взгляд на хозяйку квартиры, она опустила глаза вниз и закусила губу, отрешенно глядя сквозь пол. Так близко и так далеко, и не верится что все заканчивается именно этим.

– Тебе звонили, пока ты была в душе, – произношу спокойно, хотя изнутри все разрывает от обиды и возмущения.

Кира отрешенно кивает и жмет мокрыми от капель плечами.

– Я перезвоню потом.

– Даже не спросишь, кто? – произнес теряя всякое терпение.

– Мне все равно, – ответила и мне показалось, она искренне так считает. Но…

– Прекрати это! – я все-таки поддался желанию и шагнул к Кире, накрывая ее ледяные плечи ладонями. – Прекрати делать вид, что тебе не все равно, уйду я или нет.

Она поднимает на меня округленные глаза и несколько раз растерянно моргает.

– Слав, – произносит сбивчиво, и я застываю, ожидая от нее хоть какой-то реакции. Все внутри замирает будто я взлетел на качелях на самый пик, и через одно мгновение рухну вниз. И это мгновение длится целую вечность, пока красивые губы размыкаются и Кира произносит тихо. – Я люблю тебя и правда не хочу, чтобы ты уходил.

– Почему? – спрашиваю, все еще зависнувший на пике. Встряхиваю хрупкую фигуру и замечаю что глаза Киры наполняются слезами. – Почему ты не сказала мне, что беременна?

Она вздрагивает и слезы скатываются по щекам.

– Потому что боялась… Ты так кричал на Эльвиру, когда узнал о её беременности, и я подумала, что ты не хочешь иметь детей в принципе. Противник этого. И я не знала, как…

– Причем здесь Эля? – спрашиваю, но качели вдруг медленно отмирают и начинают оставлять пик. – Она была беременна от Олега…

– А я от тебя, – набирая скорость, качели обрушиваются вниз, и я не чувствую пола под ногами. Невесомость и трудно дышать. Цепочки, держащие качели обрываются и я не останавливаюсь и не иду на новый подъем, а бесконечно падаю вниз, понимая, что секунда и разбьюсь к чертям о дно черной пропасти. – В ту ночь, когда мы были вместе первый раз я верила, что бесплодна, но оказалось, что ты сделал меня беременной…

– Кира… – не могу произнести ни слова больше, лишь в оцепенении вглядываюсь в синие как штормовое море глаза и не дышу.

– Я знала, что совершила ошибку поехав тогда с тобой, и та ночь была ошибкой, но я не жалею, что сделала это. И если ты…

Её слова обрываются, потому что я резко стискиваю ее и прижимаю к себе, выбивая воздух из легких. Кира не сопротивляется, позволяет сжать ее крепче и громко всхлипывает в моих руках.

– Эта ночь не была ошибкой. Она не могла быть ошибкой, потому что именно тогда я влюбился в тебя и понял, что не хочу отпускать.

Кира молчит, лишь громче всхлипывает, а я разрываюсь между переполняющей душу радостью и злость на себя, что едва не потерял ее навсегда.

– У нас будет двойня, – произношу слегка ошалело, потому что теперь понимаю всю прелесть утренней новости. Кира в моих руках застывает и поднимает покрасневшие глаза, заглядывая мне прямо в душу. Киваю. – Мой отец и дядя – близнецы.

Она ошарашенно подкатывает глаза и утыкается в мою грудь лбом, а потом ее хрупкие плечи начинают содрогаться от смеха.

– Слав, ну ты мог хотя бы с одного начать? Зачем так сразу-то? – произносит сквозь смех, а у меня вдруг выросли крылья, и я так и не коснувшись дна пропасти взлетел вверх, сжимая в руках любимую женщину.

– Потому что я привык действовать наверняка, – говорю, а с лица не сходит улыбка.

Кира качает головой удрученно, и я достаю из кармана коробочку и открываю перед ее носом, сам даже не осознавая, что затаил дыхание.

– Подарок за двойню? – спрашивает с лукавой улыбкой, но я вижу как засияли ее глаза, сменяя штормовую синеву ласковой гладью моря.

– Подарок за то, что украла мое сердце, – поясняю и подцепив ее кисть, достаю из коробочки кольцо. Надеваю. Садится как влитое, но мне кажется слегка свободно. – Не угадал с размером.

– Отлично сидит, – касается моей груди, поглаживая и разглядывая кольцо на безымянном пальце. – У тебя хороший вкус. Оно очень красивое.

– Меркнет по сравнению с твоей красотой, – произношу истинную правду и вдруг теряю дар речи, потому что понимаю, давно пора задать этот, самый главный вопрос. Отмираю. – Ты выйдешь за меня?

– А ты хочешь, чтобы вышла? – спрашивает, и тут же коротко хихикнув под моим строгим взглядом кивает. – Выйду, Хмельницкий! Вам варварам отказывать вообще вредно: неизвестно, что вам в голову взбредет, если дева начнет ломаться.

Растерянно смотрю на нее ничего не понимая, а Кира приподнимается на цыпочки и целует меня в улыбающиеся губы.

– Расскажешь? – я наверно никогда не смогу до конца понять эту девушку. Но тем слаще будет проводить с ней каждый день, пытаясь разгадать секрет ее лукавой улыбки.

– Как-нибудь в другой раз, – цепляет меня за пряжку ремня и тянет в сторону спальни, из которой мне так не хотелось уходить. – Помнится, ты с утра мне кое-что обещал…

Киваю, сбрасывая с плеч пальто, которое бесшумно ложится на пол в коридоре.

– Думаю, самое время приступить к исполнению обещанного.

Снова киваю, потому что нет смысла произносить слова, она все прочтет по глазам.

Люблю тебя и буду любить всегда.

И это самое главное в жизни обещание.