Глава 14

Все происходит словно в фильме ужасов: мужчина, ворвавшийся в наш дом, сидит на Клайме и уверенными ударами вбивает его лицо в пол. Темный капюшон упал с головы мужчины и на его лысине виднеется темная татуировка арабских иероглифов. Лицо Клайма превратилось в мясо: с него стекает кровь и капает прямо на белый пол. Он поднимает руки и пытается остановить мужчину, но тупые удары по лицу заставляют Клайма бессильно опустить руки.

Я перестаю что-либо слышать и только ощущаю, как быстрые удары моего сердца отдаются в ушах. Непослушными руками я поднимаю с пола оружие и кладу палец на курок. Рука дрожит. Черт, рука дрожит. Мои ноги начинают подкашиваться, и мне кажется, что я вот-вот упаду.

Я сама не поняла, как выстрелила. Я лишь почувствовала небольшую отдачу оружия. Меня дернуло назад, когда пуля с резким звуком вылетела из стального дула. Когда на лысой голове грабителя начала пульсировать кровь, я поняла, что прострелила ему череп. Его тело поначалу замерло, но потом, лишившись всякой силы, упало прямо на изможденного Клайма. Оружие выпало из моих рук также незаметно, как и попало в них. Раздается тихий мужской стон, и руки Клайма отбрасывают тело грабителя в сторону.

— Я убила его. Я убила его, — произношу вновь и вновь, когда помогаю Клайму подняться. Он протирает глаза от крови, стекающей с его бровей, и сплевывает красную слюну. Я помогаю Бейкеру сесть и опереться спиной об стену. От каждого движения он морщит лицо гримасой боли и хватается на свой правый бок. — Все хорошо. Хорошо.

— Ты все сделала правильно, Рита.

— Нет. Я убила человека. Я его убила.

Я повторяю каждое слово, словно мантру. Раздается звук орущей сирены, и вскоре входная дверь распахивается.

— Это копы. Все закончилось, — я говорю Клайму, продолжая придерживать его. — Тебе сейчас помогут.

Когда на второй этаж вбегают мужчины в форме, некоторые из них бросаются к мертвому телу мужчины, другие подходят к нам и помогают Клайму встать.

***

— Мисс Хайс, нам нужны подробности.

Мою кожу терзает холодный ночной ветер и не спасает даже кофта, в которую я укутана. Волосы взъерошиваются, и мне приходится каждую минуту убирать их с лица. Смотрю на свои руки. Они все в крови. Сине-красный свет полицейских мигалок озаряет эту некогда спокойную улицу элитного района. Вокруг спасательных машин выстроились наши соседи, которым стало очень интересно, что же произошло в доме Бейкеров. Я смотрю на машину скорой помощи и замечаю в ней Клайма, лицо которого обрабатывает мужчина-врач. Клайм смотрит на меня серьезным и холодным взглядом.

— Этот мужчина пробрался в наш дом и… Я не знаю, чего он хотел, может ограбить, а может он хотел нас убить.

— Вы его знаете? — темнокожий мужчина в форме полицейского записывает в какую-то бумагу все мои слова и сосредоточенно смотрит на меня.

— Нет. Я его не знаю, — я вновь смотрю на лицо Клайма пустым взглядом. Сильнее обхватываю себя руками, пытаясь согреть. — Я хотела бежать, но решила помочь Клайму. Когда я поднялась наверх, Клайм уже почти не дышал. Я взяла пистолет и выстрелила в этого мужчину. Я его убила. Я убила человека. Арестуйте меня.

Рука шерифа, держащая черную ручку, замирает, и он поднимает на меня глаза. Его лицо сканирует мое. Слез нет. Я ничего не чувствую. Я даже не могу поверить в случившееся. Но четко понимаю: я убийца.

— Никто не собирается вас арестовывать, мисс Хайс. Вы действовали исходя из самозащиты. За убийство преступников не сажают за решетку испуганных девчонок.

Я не верю своим ушам. Должно быть, мне нужно радоваться, что все обошлось. Но в этот момент я замечаю, как из дома выносят труп грабителя в черном пакете. Я задерживаю дыхание и слежу за каждым движением судмедэкспертов.

— Мистера и миссис Бейкер мы оповестили. Они уже выехали. Вы уверены, что вам не нужна медицинская помощь?

— Уверена.

Я слежу, как убитого мною мужчину заносят в машину и двери кареты скорой помощи вскоре закрываются. Автомобиль трогается с места и уезжает с улицы Бель-Эйр.

Когда шериф заканчивает свой допрос, а меня отпускают, Бетти, которая вместе со всей прислугой все это время стояла у крыльца дома и наблюдала за всей этой картиной, подбегает ко мне, начинает обнимать и плакать мне в плечо.

— Девочка моя, как же так! Какой ужас!

Бетти продолжает содрогаться в рыданиях, и в этот момент меня саму начинает захватывать истерика. Я накрываю ее тонкую спину своими руками, и слезы начинают катиться по моим холодным щекам.

— Все закончилось, милая, пошли в дом.

Сандра позвонила нам и сказала, что в Лос-Анджелесе они будут только завтра утром. Поэтому по приказу мистера Бейкера на эту ночь нам представили нескольких полицейских.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась с тобой на ночь?

— Нет. Все в порядке.

Бетти поджимает свои губы и встает с моей кровати.

— Я не смогу уснуть этой ночью, — она подходит к двери и кладет руку на дверную ручку.

— Я тоже.

Бетти уходит и оставляет меня наедине со своими мыслями. Мне нужно поспать, но навряд ли я смогу хотя бы на мгновение сомкнуть глаза этой ночью. Переживать больше незачем: наш дом окружен полицейскими, внизу сидит наш садовник Стив. Но мне почему-то все равно тревожно. Бетти накачала меня успокоительными, но несмотря на это, я все равно встаю и опускаю босые ноги на холодный пол.

Не знаю, зачем я это делаю. Наверное, просто потому что хочу. Так велит мое сердце. Потому что из-за недавно произошедших событий в голове — пустота. Открываю ставни балкона и иду в сторону соседней комнаты. Холодно. Внезапно раздается щелчок и в паре шагов от меня оказывается Клайм.

— Я шла к тебе.

— Я тоже.

Мы подходим друг к другу, и я осматриваю его лицо. На правой брови наложены швы, один глаз немного припух, а само лицо покрыто множествами ссадинами. Несмотря на эти увечья, он все равно чертовски красив.

— Как ты?

— Нормально.

Мы молчим. Я обнимаю себя за плечи, пытаясь скрыть то, как мне холодно. Он смотрит на меня, сложив руки в карманы свои брюк.

— Тебе стоило поехать в больницу и провериться.

— Со мной все в порядке, Рита.

Я замолкаю. В его некогда спокойный голос пробираются грубые нотки. Зря я пришла сюда. Сейчас он вновь начнет указывать мне на мое место и пошлет в комнату. Горечь от обиды начинает душить горло, я опускаю глаза вниз и делаю шаг назад, чтобы уйти. Но длинные пальцы его руки подцепляют край моей футболки для сна, и тянут на себя. Он прижимает меня к своей горячей груди, а теплые ладони ложатся на мой затылок.

— Ты ни в чем не виновата.

Я слышу, как бьется его сердце. Ровный тон сердце перерастает в бешеные удары. Я раскрываю рот, но вместо слов из меня вылетает тихий писк. Я начинаю плакать. Плачу и сильнее зарываюсь носом в его вкусно пахнущую грудь.

— Я убила человека, Клайм.

— Ты не виновата, слышишь? — он отстраняется и наклоняется ближе к моему лицу. — Этот мерзавец убил Тейлора, и пытался убить меня. Ты слышала, что он говорил про тебя? Если бы не проявила храбрость, он бы воплотил все свои слова в действие.

Именно в эту минуту все остановилось. Я в фокусе видела его горящие желтые глаза. В них не было больше ненависти и злобы, которые ранее сопровождали каждый взгляд в мою сторону. Он трепетно обхватывал руками мои щеки и вытирал холодные слезы большим пальцем. Он говорил, что я ни в чем не виновата, и я безоговорочно верила ему.

— Тебе нужно спать, — в его голосе прорезывается сталь. Его руки покидают мое лицо, словно он только что чуть не нарушил негласный запрет.

— Пойдешь со мной? Я одна не усну.

Клайм замирает и, кажется, вовсе не дышит. Я моментально ругаю себя подобное безумие. Мне почему-то захотелось произнести эти слова, и я совсем не задумывалась о последствиях. Он был так близко и так нежен, что мне показалось, будто его ненависть ко мне прошла.

Он молча кивает. Мы начинаем идти, и когда оказываемся в моей комнате, Клайм запирает ставни балкона. Смотрит на меня и начинает снимать футболку. Меня словно ударяет током и я тяну край одеяла на себя.

— Что ты делаешь?

— Раздеваюсь, — он стягивает через голову футболку и небрежно отбрасывает ее в сторону. — Я сплю без одежды, Рита.

Когда его руки ложатся на резинку джоггеров, я ложусь на подушку и отворачиваюсь к нему спиной. Слышится шорох скинутых брюк и матрас проваливается подо мной, когда он ложится рядом. Я уже успела тысячу раз пожалеть, что попросила его спать со мной. Потому что моя односпальная кровать оказалась ужасно тесной для нас двоих.

Он без одежды, в одних боксерах, а на мне лишь короткая футболка, которая уже успела задраться до талии. Первое время мы лежим абсолютно не двигаясь, я слышу его тяжелое дыхание и чувствую обжигающий взгляд на своих плечах.

— Ты до сих пор сохранила Морти?

Я смотрю на плюшевого медведя на моей прикроватной тумбе. Клайм, видимо, тоже на него смотрит.

— Ты его помнишь?

— Конечно, я помню его, Рита. Ну и помотало же его в твоей Луизиане.

Я издаю смешок и впервые за весь день чувствую, как тяжесть сходит с души. Внезапно горячие руки Клайма обхватывают меня и притягивают к себе. Я ощущаю его жаркое дыхание на своем затылке и упирающуюся в спину эрекцию.

— Я чувствую твое желание, Клайм.

— Мы в одной постели и ты почти голая. Конечно, ты будешь его чувствовать.

— У меня нет сейчас сил и желания с тобой бороться.

— Я не собираюсь тебя сейчас трахать, — он лишь сильнее зарывается носом в мои волосы. — Пока что.

Запретное безумие происходит между нами. Он в моей кровати. Так сильно прижимает к себе, словно боится потерять. Любой из наших знакомых пришел бы в ужас, увидев эту картину. Да и вчерашняя я никогда бы не допустила подобное. Ведь я ненавижу его. Он не может меня терпеть. Но сейчас, после всего случившегося, я отчаянно нуждаюсь в его близости ровно так же, как и он в моей.

Когда меня накрывает долгожданным сном, и я оказываюсь на границе сна и бодрствования, я ощущаю, как Клайм шепчет мне на ухо сонным голосом:

— После этой ночи ничего не будет прежним…