Глава 21

Я падаю на матрас полностью обессиленная и позволяю себе оттянуть саморазрушающее чувство вины на потом, которое сожрет меня уже очень скоро. Ощущаю на себе его пристальный взгляд и открываю глаза.

— Не смотри на меня так, — я натягиваю на голову одеяло, пытаясь прятаться от изучающего взгляда Клайма.

Он скинул кофту и теперь полулежа сидит на кровати, упершись затылком об стену. На его животе поблескивают капельки пота.

— Нам не следовало этого делать, — набираюсь сил и сажусь на кровать, пытаясь взглядом отыскать свои джинсовые шорты.

— Но мы это сделали.

— Это было огромной ошибкой.

— Тебе понравилось. Признай.

Под его пристальным взглядом я встаю и обхожу кровать. Мои шорты валялись возле ножки кровати со стороны, на которой лежал Клайм. Я подцепляю пальцами скомканную джинсовую ткань и собираюсь быстро натянуть на себя шорты.

— Да, мне понравилось. У тебя огромный член и ты классно трахаешься. Но это не отменяет того факта, что все еще Клайм Бейкер, который презирает и ненавидит меня, — гневно хмыкаю, стараясь убраться из этой комнаты как можно быстрее.

— Как ты предохраняешься? — Клайм медленно встает с кровати и начинает застегивать молнию на своих джинсах. Есть что-то магнетическое в его взгляде, будто приковывающем тебя к месту.

— Таблетки, — я сглатываю слюну и смотрю в сторону. — Нужно было думать об этом до того, как кончал в меня.

— Почему ты злишься? Мы оба доставили друг другу удовольствие, которого так долго желали, — он начинает двигаться в мою сторону. Его светлые волосы взъерошены от недавнего бурного секса, а губы покраснели от наших страстных поцелуев. — Ты злишься на себя, Рита. Ты не хочешь признавать тот факт, что рядом со мной тебе хорошо.

— Я уже сказала, Клайм. Этот секс — ошибка. Неужели ты сам не видишь, что происходящее между нами неправильно? — я начинаю переходить на крик, совсем не думая, что кто-то из его друзей может наш слышать. Я все собираюсь уйти, даже открываю дверь комнаты, но сильная мужская рука резко давит на нее, вновь захлопывая.

— Что за глупые предрассудки? Посмотри на меня, Рита! — он тянет меня за руку, заставляя повернуться и все-таки заглянуть в его потемневшие глаза.

— Совсем недавно ты унижал меня за мое происхождение. Обращался как с последним дерьмом. А сейчас что? Разве трахать дочку уборщицы не унизительно, Клайм?

Я гневно скрещиваю руки на груди и всматриваюсь в его лицо. Мою грудь распирает от бурлящего гнева. Он прав, я злюсь на себя из-за того, что так слабовольно позволила ему взять меня. Я злюсь на себя за то, что, похоже, Клайм имеет надо мной большую власть, чем я ожидала.

— Трахать дочку уборщицы охрененно, — уголок его рта дергается вверх, и самодовольная ухмылка вырисовывается на его лице.

— Ты невыносим!

Я закатываю глаза, вскидываю руки и вновь подрываюсь, чтобы окончательно уйти отсюда.

— И что дальше? Вернешься к своему глупому парню?

— Да! Я скажу больше, позволю ему сделать то же самое, что недавно ты делал со мной.

Я не успеваю сделать шаг, как внезапно, быстро и ловко, словно я ничего не вешу, Клайм закидывает меня на плечо и несет обратно к кровати. Кидает на мягкий матрас, от чего я слегка подпрыгиваю. Секунда — и он уже нависает надо мной, как хищник над добычей.

— Еще раз такое скажешь и мне придется выбить из него всю дурь, — произносит он спокойным и ровным голосом, как будто не грозиться побить Лиама.

— Клайм, хватит… Пожалуйста, отпусти меня.

— Тише, колючка. Просто расслабься. Я так устал после бурного секса с тобой, и поэтому хочу просто поспать, — Клайм, словно совсем меня не слыша, накрывает меня своего рукой и утыкается носом в мое плечо, закрывая глаза.

Я смотрю в потолок и не могу пошевелиться. Сердце намеревается выпрыгнуть из груди, надоедливая мысль продолжает лихорадочно биться в голове: мне нужно уходить и постараться навсегда забыть об этой ночи. Но я продолжаю лежать в объятиях Клайма, слышу его ровное дыхание и чувствую цитрусовый аромат его кожи. И я скажу больше, мне это до одури нравится.

— Мне жарко, — шепчу я спустя десять минут, проверяя, уснул ли Клайм. Спустя несколько секунд Клайм приподнимается на локтях и начинает молча раздевать меня. Сначала он расстегивает бегунок моего худи, затем стягивает через голову белую майку, в конце принимается за джинсовые шорты, медленно снимая их с моих бедер. Во второй раз за эту ночь. И когда я остаюсь в одном нижнем белье, он также молча укладывается на прежнее место. Я поворачиваюсь на бок и складываю руки под голову. Изучаю его спящее лицо: непростительно густые ресницы, темные брови, которые даже во сне хмуро сведены к переносице, чуть подрагивающие прикрытые веки, острые скулы, об которые можно порезаться и розовые пухлые губы. Красивый. Просто чертовски красивый.

Он внезапно открывает глаза и ловит меня за непристойным разглядыванием. Я сразу же отвожу взгляд и чувствую, как кровь начинает быстро приливать к лицу. Он усмехается и, коснувшись рукой моего бедра, закидывает мою ногу на себя, тем самым теснее присоединяя наши тела.

***

— Чувак, открывай!

Чей-то голос неумолимо вклинивается в мой сон, заставляя меня проснуться. Я все еще лежу с закрытыми глазами, надеясь, что надоедливый голос исчезнет и позволит мне вернуться ко сну, но когда я понимаю, кому он принадлежит, то осознаю, что уснуть мне больше не удастся.

— Клайм, чувак, открой! — Итан продолжает надоедливо стучать в дверь. Его голос такой громкий, что кажется, будто он стоит не за дверью, а возвышается над нашей кроватью.

Я приподнимаюсь на локтях и смотрю на то, как сонный Клайм, нехотя убирает руки с моей талии и встает с кровати. Не удосужившись даже надеть футболку, он в одних джинсах подходит к двери и выходит из комнаты.

Я смотрю в окно — светло. Солнце еще невысоко, значит сейчас примерно часов девять утра. Вчера я понять не смогла, как уснула. Я во второй раз засыпаю в объятиях Клайма и могу с точностью сказать, что сон с ним, к моему удивлению, очень приятная вещь.

Пока я пытаюсь расчесать пальцами взъерошенные волосы и быстро натянуть на себя одежду, до меня доходят отголоски мужских голосов:

— Черт, чувак, Кайла же приедет только сегодня. Ты решил послушать меня и выбрать верный путь холостяцкой жизни и однодневных девчонок? Колись, чьи стоны мы слышали сегодня ночью? Это та чикуля с офигенной задницей? А?

Черт. Я уже успела в тысячный раз пожалеть, что приперлась в это бунгало. И как теперь уходить? Я смотрю в открытое окно, уже раздумывая план побега. Ну нет, что за глупости. Взяв в руки свои кроссовки, я аккуратно открываю дверь, и на меня сразу же начинают смотреть две пары глаз.

— Привет, Итан, — тихо произношу я и виновато закусываю нижнюю губу. Господи. Какой позор. Уверена, мои щеки сейчас горят ярким румянцем.

— Твою мать… — Итан широко раскрывает рот, и выпучивает глаза. Я еще никогда не видела его таким ошарашенным.

Я, пользуясь всеобщим смятением, быстро ухожу из домика под растерянным взглядом Итана и изучающим Клайма. Кажется, он хотел меня остановить, но все-таки не стал этого делать.

***

Мое сердце успокаивает свои удары только, когда я закрываю за собой дверь нашего с Кристен бунгало. На душе неспокойно, а в голове — сумбур. Понятия не имею, что же делать дальше. Как теперь смотреть в глаза Клайму, как вести себя с ним. Что он будет делать дальше? Игнорировать меня или же нагло подшучивать? В голову начинает лезть мысль: а вдруг все будет иначе? Вдруг он перестанет издеваться надо мной, и эта ночь действительно кардинально поменяет наши взаимоотношения? Вчера он был нежен и искренен. Или мне это только показалось?

— Рита… — стонет Кристен, когда выходит из своей комнаты. На ее голове настоящее гнездо, а одета она в тот же наряд, что и вчера. И судя по помятому лицу, она только что проснулась. — Господи, я сейчас умру… Мне нужна таблетка. От головы. Есть?

Моя подруга еле выползает из своей спальни, чуть не падая с лестницы. Я беру в руки свою сумку и начинаю рыться в ней в поисках анальгетика.

— У тебя… похмелье? — я издаю смешок, наблюдая за тем, как Кристен припечатывает лицо к старому кондиционеру. Она начинает тыкать разные кнопки, отчаянно надеясь, что устройство работает.

— Я вчера так надралась, ты бы видела… А главное, я выпила всего ничего… Три коктейля… Или восемь… Я не считала.

Я передаю подруге белую таблетку, и она с жадностью проглатывает ее, запивая целой бутылкой воды.

— Чертов Чед со своим фирменным пойлом. Намешал туда черти что! — Кристен смотрит в одну точку на стене, анализируя прошедшую ночь. — Я к Джареду липла, представляешь? Меня ели ноги держали, а я к нему поперлась. Я все выла ему о своих чувствах, вот дура!

Подруга хлопает себя по лбу и зажмуривает глаза. Кажется, она и вправду жалеет о содеянном. Я вхожу в ванную комнату и умываюсь, продолжая слушать рассказ Кристен.

— Он меня отшил, представляешь? Все-таки он гей. Нет, не подумай, что я так решила потому что он не предпочел меня. Просто вчера, когда все парни разговаривали с девушками, он опять был один. А еще это он привел меня в дом и уложил спать. Все-таки он настоящий джентльмен. — Кристен осушает вторую бутылку и поворачивается ко мне нахмуренное лицо, когда я выхожу из ванной. — А ты где была?

— Гуляла. Я гуляла по пляжу. А потом нашла какой-то бар под открытым небом и засела там.

Кристен продолжает хмурить свое гладкое лицо и смотреть на меня испытывающим взглядом. Затем глубоко вздыхает и цокает языком.

— И не позвала меня? Может быть, будь я с тобой, ты бы не позволила мне так напиться. Тебя, кстати, Лиам искал весь вечер.

Черт. Лиам. Забытое на время чувство вины возвращается вновь, но на этот раз еще с больше силой. Вина, вонзившись в меня острыми когтями, начинает нашептывать слова, которые заставляют мою совесть проснуться. Утром я целовалась с одним, вечером спала с другим. Что же со мной такое творится? Это неправильно и нечестно по отношению к Лиамому. Он этого не заслуживает. Нужно что-то срочно решать.

Я быстро принимаю душ, натягиваю легкое платье, коричневую шляпку и выбегаю из бунгало. Уже через минуту я стою возле ветхой двери бунгало напротив.

— Привет, — мой голос звучит тихо и медленно. — Пустишь внутрь?

Лиам делает шаг назад, пропуская меня вперед. На нем джинсовые бриджи и белая майка с черным рисунком посередине. Я прохожу внутрь и замечаю Чеда, который машет мне рукой и также, как и Кристен, умирает от похмелья. Мы идем на кухню, и все это время я чувствую на себе холодный взгляд парня.

— Я хочу извиниться за то, что пропала вчера. Было одно дело, которое мне нужно было закончить…

Вместо слов Лиам подходит ко мне и ставит передо мной холодную баночку вишневой колы. Я оборачиваюсь и непонимающе смотрю на парня.

— Я помню, что ты любишь вишневую колу.

После его слов мне становится еще более совестно. Лиам знает каждую мелочь обо мне, в то время как Клайм даже не пытается меня узнать.

— Спасибо. Ты хотел мне вчера что-то показать?

— Я подготовил для нас сюрприз, — Лиам садиться рядом со мной. Ощущение, что его зеленые глаза стали еще ярче на фоне загорелой кожи. На него очень быстро ложится загар. — Пикник на берегу океана. Плед, много фруктов и мною приготовленные бутерброды. И еще вишневая кола. Я хотел провести с тобой время, Рита. Но ты ушла и не вернулась.

Я закусываю изнутри щеку и не могу даже поднять глаза и посмотреть в лицо Лиама. Черт. Я сгораю со стыда. Если бы я знала, что он для меня сделал, послала бы к черту Бейкера. Но время нельзя отмотать назад. Что сделано, то сделано. Мне остается лишь учиться на собственных ошибках.

— Прости, Лиам…

— Что происходит, Рита? Я определенно испытываю к тебе самые искренние и светлые чувства. После вчерашнего поцелуя думал, что мы теперь пара. Разве ты так не считаешь? — парень пытается заглянуть мне в глаза, но я вновь виновато их прячу. — Просто скажи, как есть. Я не расстроюсь.

— Нет, все в порядке, Лиам. Я… Я тоже что-то испытываю к тебе. Думаю, из нас выйдет отличная пара, — я натягиваю улыбку и впервые за последние десять минут смотрю в глаза парня.

Вместо всяких слов он тянется ко мне и целует мои губы. Нежно и аккуратно. Не так, как нужно. Он не жаждет продолжения, не терзает мои губы и не проникает языком в рот. Я не задыхаюсь от нахлынувших чувств, не издаю судорожного вздоха, и тугой узел не закручивается внизу живота. Зато все так, как должно быть. Так правильнее.