Глава 23

Ставлю клубничный милкшейк перед очаровательной девушкой с медовым оттенком волос. Ее лицо, полностью усыпанное веснушками, расплывается в лучезарной улыбке. Кристен вставляет трубочку в коктейль и подносит ее к розовым губам.

— У вас тут миленько. Но от пола с имитацией шахматной доски у меня кружится голова, так что если я свалюсь прямо с этого барного стула, сразу неси спирт, — моя подруга раскачивается на стуле и осматривает дизайн кафе «У Вэнди».

— К концу смены даже у меня косятся глаза от этого пола, — я подготавливаю внутреннюю часть барной стойки: раскладываю стаканы, трубочки, ложки и протираю поверхность от липких капель.

— Мы хорошо потусили на этих выходных, а? Ну, не считая того несчастного случая с тобой.

Я поднимаю на нее глаза и замираю с тряпкой в руках. В тот день я думала, что умру. Ужасно понимать, что твое сердце вот-вот остановится, и ты ничего с этим не сможешь поделать. Тебя не спасут, как это бывает в глупых мелодрамах, с тобой не произойдет чуда, Бог не протянет тебе свою руку. Ты просто захлебнешься морской водой и медленно пойдешь ко дну. В тот момент, когда мое горло наполнилось водой, а остатки разума начали покидать, со мной случилось невероятное. Я вернулась на десять лет назад в один из переломных дней моей жизни. Образ мамы был настолько четкий, яркий и живой, я думала, что она забрала меня с собой. Я чувствовала её нежные касания к моей коже, отчетливо видела ее тревожный взгляд, все ощущалось так реалистично и это не поддается никакому объяснению.

В какой-то степени я была рада, что вновь встретилась с мамой, я скучаю по ней. Если бы не… Если бы не Клайм. Черт, он спас меня. Из рассказа Итана я поняла, что ребята прыгали с пирса, как внезапно Клайм, сорвавшись с места, быстрым рывком бросился в воду. Итан и Джаред первое время не могли понять, что произошло, но когда увидели одинокий бело-желтый серфборд, раскачивающийся на сильных волнах, поняли, что его хозяйка пропала под толщей воды. Клайм достал меня буквально со дна, его друзья помогли вытащить мое бездыханное тело на берег и он, словно одержимый, начал делать мне сердечно-легочную реанимацию. Когда мои губы начали синеть, все решили, что спасать поздно, но Бейкер продолжал оказывать мне помощь. И у него получилось оживить меня.

В тот день я так и не смогла поблагодарить его. Лиам сразу же увел меня в бунгало, и до самого вечера я лежала в кровати, не в силах даже дойти до кухни. Вечером этого же дня мы выехали обратно в город и в доме я его тоже не встретила. Не увидела его и на следующий день в школе. Он просто не появился. Исчез. Сандра говорит, что он так часто пропадает у своих друзей, поэтому особо не переживает за него. Я бы хотела встретить Клайма и поблагодарить, но он, видимо, меня видеть совсем не хочет.

— Ага. Благодаря этому отдыху у меня теперь паническая атака при виде океана.

— Хорошо, что Клайм оказался рядом, да? Он дважды спас тебе жизнь, а ты его ненавидишь, — Кристен склоняет голову чуть вбок и смотрит на меня.

— Я ему безмерно благодарна. И, к тому же, я тоже спасла ему жизнь.

— Он спас тебя дважды. Перевес в его сторону.

— Знаешь, мне кажется, что судьба специально впутывает меня в ситуации, в которых я оказываюсь должна Бейкеру, — я начинаю сильнее тереть желтое пятно от кленового сиропа. — Да и к тому же, меня ужасно напрягает этот разговор.

— Как скажешь… — в этот момент у Кристен начинает пищать телефон, и она достает его из своей сумочки Dior. — Это Чед. Он подъехал.

— Удачного… свидания? — я издаю смешок, и мои брови взлетают вверх.

— Это не свидание! Мы просто едем смотреть фильм в кинотеатр под открытым небом, — подруга закатывает глаза и спрыгивает с высокого барного стула.

— Ты же знаешь, что один твой браслет от Бучелатти стоит дороже его пикапа? Он не потянет тебя, Кристен.

Я останавливаю подругу легким прикосновением руки, произношу чуть тише и без прежней улыбки на лице. Чед сходит с ума по моей прекрасной подруге, но он, мягко говоря, не ее уровня. Его отец обычный автомеханик, а мать продавщица в садовом магазине. Кристен никогда бы на такого не взглянула, и поэтому я, как подруга, обязана предупредить, что рано или поздно в их взаимоотношениях всплывет ее иерархическое превосходство.

— Я знаю… — глаза подруги перестают блестеть. — Но он милый.

Я улыбаюсь, и мы с Кристен прощаемся молчаливым кивком. Кристен — не такая, как все эти богатеи. Да, на ее груди висит цепочка стоимостью, как вся эта забегаловка, но несмотря на свой статус, она ведет себя так, словно выросла в самом обычном районе этого города. И я понимаю, что в выборе подруги точно не ошиблась.

Спустя где-то час после ухода Кристен, Том просит меня прибраться в подсобке нашего кафе. Я убираю волосы в высокий хвост и принимаюсь за дело: нужно распаковать несколько коробок с салфетками и трубочками, подмести пол и разобрать хлам на полках. К тому моменту, когда я опустошаю третью коробку, дверь подсобки скрипит и это может означать одно: в комнату кто-то вошел.

— Том, тут контейнер с бумагой на верхней полке, я не могу достать. Поможешь мне? — я упираюсь руками в бока, продолжая сканировать взглядом коробки разных оттенков коричневого.

Позади раздаются тяжелые шаги, Том подходит ко мне вплотную и мужские руки тянутся к верхней полке. В нос проникает знакомый цитрусовый аромат вперемешку с запахом алкоголя, это заставляет меня выпрямиться и напрячься всем телом. Длинные пальцы ловко подцепляют край коробки и, цепко схватив ее, опускаю на пол. Я продолжаю стоять спиной к мужчине и четко осознавать, что позади меня совсем не Том.

— Клайм… — на выдохе произношу я и медленно разворачиваюсь.

Наши взгляды встречаются и в груди что-то неприятно простреливает. Его светлые волосы взъерошены и торчат в разные стороны так, будто он только что проснулся. Ненавижу, когда у него такой вид. Потому что это слишком возбуждающе действует на меня. На нем серая футболка, темные штаны и черная косуха сверху. Руки по привычке покоятся в карманах брюк, а глаза… Господи, я впервые вижу его глазами такими. Они стеклянные и потерянные.

— Что ты здесь делаешь? Это помещение только для сотрудников.

— Захотел увидеть тебя.

Его голос охрипший и спокойный. Черт, ладони начинают потеть.

— Я хотела поговорить с тобой, — Клайм делает шаг на меня, и я машинально отстраняюсь от него. — Ты вновь спас меня. Спасибо.

С каждой секундой он оказывается все ближе и ближе, но мне больше некуда отступать, я уже вжимаюсь лопатками в стеклянные полки шкафа.

— Ты что пьян?

Он молчит и лишь всматривается в мое лицо, заставляя нервничать. От него пахнет терпким алкоголем и крепким табаком. Не люблю пьющих людей, но, черт возьми, этот запах, исходящий от него, сводит меня с ума.

— Я чуть не потерял тебя, — произнесено с хрипотцой. Его взгляд стал еще туманнее и печальнее. — Я блядь чуть не потерял тебя.

Его грубые ладони обхватывают мое лицо, и он целует меня жадно, грубо, терзающе. Он не дает мне возможности даже вздохнуть, больно впивается в мои губы, не отрываясь от них ни на миг. Господи, я сейчас упаду. Почему он целует так, словно это его самая главная потребность? У меня дрожат ноги и подгибаются колени от бушующих внутри чувств. Грудную клетку разрывает непонятное чувство, а низ живота знакомо простреливает. Он вновь и вновь накрывает мои губы своими, а я отвечаю на поцелуй. Мы целуемся так, словно голодали друг по другу долгое время, так, словно от этого зависит наша жизнь. Я чувствую, как дрожат его руки, слышу судорожные вздохи, вылетающие из его груди, я ощущаю, как сильно он нуждается во мне.

— Клайм… — произношу я, когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга.

— Ты как наркотик, Рита. Как гребаный морфин, на который я подсел и больше не в силах слезть. Ты вот здесь, — он указывает на свою голову. — Засела в моих мыслях и тянешь за тонкие ниточки моего сознания. Черт, — Клайм берет мою руку и кладет ее на свою грудь. Она горячая и быстро вздымается. — Ты чувствуешь это, Рита? Это мое сердце. И оно бьется для тебя.

Я хочу закричать. Мне хочется заплакать. Мое сердце стучит так, словно намеревается разорвать грудную клетку и выпрыгнуть из нее. Я хочу произнести хотя бы слово, наблюдая за безнадежно отчаянным взглядом парня, но спазм сжимает мою гортань, и все слова остаются висеть на языке.

— Когда ты оказалась под водой… Когда я тянул тебя со дна… Когда ты продолжала неподвижно лежать и не могла сделать вдох, я думал, что потерял тебя. Я так испугался, Рита… Никогда в жизни так не боялся. Я уже третий день вливаю в себя алкоголь в надежде забыть о твоем бледном и синеющем лице.

— Я знаю, — я прижимаюсь к его груди и слышу бешеное биение его сердца. — Я знаю, Клайм. Но сейчас все хорошо. Я здесь. Я жива. И все благодаря тебе, — я обхватываю его лицо свои руками и заставляю посмотреть на меня. Его глаза наполнены вселенской болью и мне непременно хочется разделить с ним эти муки.

— Поцелуй меня. Поцелуй меня еще раз, Клайм.

Он сомневается лишь секунду, но затем вновь накрывает мои губы своими, и на этот раз этот поцелуй наполнен трепетной нежностью и лаской. Я впервые беру инициативу в свои руки и, зацепившись руками за ворот его кожанной куртки, тяну ее вниз и сбрасываю с его плеч. Он толкает меня к стеллажу и буквально разрывает рубашку на моей груди. Пуговицы разлетаются в разные стороны, и я удивляюсь его силе. Непослушными пальцами тяну вверх его футболку, и он быстро стягивает ее через голову.

Я знаю, что это неправильно, что нам нельзя быть вместе, у меня есть Лиам, а у него Кайла, но сейчас, в этот момент экстаза и дурмана, я напрочь теряю голову. Сознание неистово бушевало, испепеляя огненными вихрями все адекватные мысли в тот момент, когда Клайм разворачивает меня к стеллажу лицом и быстрым рывком стягивает мою юбку вниз. Прохладный воздух тут же защекотал разгоряченную кожу.

— Моя. Ты моя, — Клайм наклонился и укусил мое плечо. Причин легкую боль, а затем трепет, поцеловав покрасневший участок кожи. — Твои плечи, твоя грудь, твои ягодицы — все для меня.

Клайм начал целовать мою шею, но на это раз долго и оставляя на ней свои отметки. Я сразу попыталась запротестовать, думая, как потом буду прятать покраснения, оставленные на коже. Из-за этого недовольно замычала, но уже вскоре даже от любого возмущения не осталось ни следа. Насколько же слабой я была перед тем, что он делал со мной?

Клайм целовал так, что голова шла кругом, и не давал ни секунды на то, чтобы опомниться. Целовал, кусал и облизывал, а мне казалось, что этого достаточно, чтобы я перешла через грань и получила мощный, феерический оргазм. Внизу живота все полыхнуло и заныло, начиная сладко покалывать, и в руках парня я становилась безвольной и податливой.

Сердце пропустило удар, а затем забилось настолько быстро, словно через него пропустили буйствующие разряды тока, когда он стянул с меня мои трусики, чуть их не порвав. Когда его пальцы коснулись моей промежности, я машинально закусила нижнюю губу и прогнулась в пояснице, подставляя себя ему.

— У тебя есть Кайла… — произнесла я, пытаясь хоть как-то остановить творящееся между нами безумие.

— У тебя есть Лиам, — прорычал он в ответ. Его фраза словно сильнее разозлила его самого и он резко раздвинул мои ноги, прикасаясь к лону шершавой ладонью и сразу же входя внутрь одним пальцем.

Я не простонала, а вскрикнула и прогнулась в спине так, что все тело заныло. Внизу живота пробило чистыми дикими искрами, но хотелось совсем другого. Я жаждала большего, Клайм сделал меня голодной. Отдаленно я ощущала, что уже теперь мы вдвоем были на пределе. Еще немного и мы взорвемся, поэтому больше не было сил медлить и Клайм, чуть шире раздвинув мои ноги, с первым же движением вошел почти полностью, раздвигая стенки лона и заставляя меня закрыть рот ладонью.

Я пыталась быть тише, чтобы никто нас не услышал, но не могла — крики и стоны так и срывались с моих губ, разрывая тишину, царящую в комнате.

— Рита… — выдыхает парень в мой затылок. — Рита… Рита…

Словно мантру повторяет Клайм мое имя, я упираюсь руками об металлические брусья стеллажа, а он, положив поверх моей ладони свою, переплетает наши пальцы.

— Клайм… — простонала его имя, мысленно проклинала его за то, что он делал со мной. За то, что лишал воли и в очередной раз рушил возведенные мною стены. Оргазм был таким сильным, что, казалось, меня бросило в вакуум, в котором я перестала существовать, но тонула в искрах, бегущих по телу. Раз за разом шептала его имя и уже теперь понимала, что действительно пропала.

Я больше не слышала и не дышала, стала лишь сплошным комком удовольствия. Мое тело было истощено мощным оргазмом, и я чуть не упала на пол, но Клайм крепко держал меня.

— Только не в меня… — прошептала прерывисто и, чувствуя тот момент, когда парень подходил к грани, сама извернулась и соскочила с его члена, тут же чувствуя, как горячая жидкость брызнула мне на поясницу.

Несколько секунд мы стояли неподвижно. Сил не было ни на что, но стоило дрожи покинуть тело и сердце хоть немного успокоится, как на сознание тут же нахлынуло понимание происходящего. Я сильно зажмурилась и мысленно обругала себя.

За спиной раздались глухие шаги. Я обернулась и увидела, как Клайм, по пути застегивая молнию своих брюк, подошел к открытой коробке с салфетками, которую я не успела разобрать.

— Стой на месте, — тихо произнес он и начал вытирать свою сперму с моей спины.

Я была готова взвыть от понимания собственной слабости, но останавливало то, что мне все еще было чертовски хорошо.

— Будь моей, — раздался тихий шепот Клайма, пока я пыталась натянуть на себя свое нижнее белье… — Будь моей навсегда…