Глава 33

Там, где страсть,

Будет и пламя.

Там, где пламя,

Кто-то непременно должен сгореть.

Горячие пальцы смыкаются на моем локте, и до того, как я успеваю произнести хоть слово, тяжелая ладонь ложится на мою поясницу и толкает меня вглубь темной комнаты. Как я ни стараюсь упираться каблуками в пол, твердая ладонь неумолимо затягивает меня в бездну. Я резко вскидываю голову и вижу знакомый затылок светлых волос. Лицо задевает бархатная ширма, которую Клайм небрежно отпихивает рукой, и, не дав оглядеться, закрывает за нами дверь.

В полумраке комнаты витает легкий аромат эфирных масел, и взгляд успевает выхватить мерцающие золотом стены с большим плазменным экраном и темную кожаную софу на изогнутых металлических ножках. Сердце колотится так сильно, что заглушает даже ленивые звуки музыки в стиле лаунж, льющиеся откуда-то сверху.

Слышится щелчок закрывающегося замка, отзывающийся в теле волнительным тремором, который достигает своего пика в тот момент, когда я встречаюсь с Клаймом взглядом.

— Ты что делаешь? — я скрещиваю руки на груди и выставляю свою ногу вперед, всем своим видом показывая свое недовольство.

— Аналогичный вопрос. Ты обжималась на террасе с этим парнем. Вы снова вместе?

Клайм выглядит злым. Он тихо произносит слова, расстегивая пуговицу на смокинге.

— Это тебя не должно больше волновать. Можешь не присылать приглашение на свадьбу, я не приду.

Я начинаю уверенно идти в сторону выхода, но путь мне преграждает высокая фигура парня. Клайм вновь хватает меня за локоть и тащит в сторону, припечатывая меня разгоряченной спиной к холодной стене и нависает сверху, словно хищник.

— Я не собираюсь на ней жениться.

— Правда? Она так не считает, — я отталкиваю его от себя, но он даже не думает двигаться с места. Его глаза смотрят прямо в мои. Челюсть Клайма сжимается так сильно, что мое воображение доигрывает скрежет зубов и темное жерло преисподней в его расширившихся зрачках.

— Это могла быть ты. Ты могла быть моей невестой, но ты, по какой-то причине, не захотела стать моей, — тяжелая ладонь обхватывает мою ягодицу и сжимает так сильно, что я вскрикиваю. — Вместо меня ты вновь предпочла его. Этого Лиама.

Я изо всех сил упираюсь в руку, задирающую подол платья, но с тем же успехом я могла укрываться от цунами с помощью пляжного зонта.

— Ты был с ней. Снова с ней. Она избила меня, постоянно унижает за мое происхождение на глазах окружающих, а ты ей позволяешь это делать.

Чувствую, как настойчивые пальцы грубо отодвигают узкую полоску кружева, слышу звук открывающейся молнии; ощущаю, как спина соприкасается с прохладной поверхностью стены и две мужские руки полностью поднимает меня вверх. Я ударяюсь затылком о стену и громко вскрикиваю, когда член Клайма без подготовки продирается внутрь меня, болезненно расширяя стенки лона.

— Может быть, нам лучше оставить все как есть? Я с Кайлой, а ты с гребаным Лиамом, — глухо говорит Клайм, опаляя горячим дыханием мою шею.

— Может быть…

Давление на моих бедрах усиливается, и его ладони начинают подбрасывать меня вверх, словно резиновую куклу, отчего комната оглашается звуками шлепков сталкивающейся плоти и моих несдержанных стонов.

— Держись за мои плечи, если не хочешь содрать спину, — твердо командует Клайм, и я обхватываю его шею, прикрытую белым воротом рубашки.

Я не могу противостоять его напору. В голове лихорадочно бьются слова мистер Бейкера о том, чтобы я не приближалась к его сыну, всплывает довольное лицо Кайлы, в тот момент, когда она говорит о их свадьбе. Но я не могу оттолкнуть парня, я знаю, что мне нужно это сделать, но я просто не могу. Руки не слушаются, а голос разума затмевается волной ударивших в голову гормонов. От суровых толчков бретельки моего наряда спадают с плеч, обнажая соски, и теперь они мучительно трутся о ткань его рубашки, подогревая разгорающееся пламя внизу живота.

— Тебе это нравится, — хриплый голос Клайма проникает в уши, заставляя закрыть глаза, словно это поможет избежать правды, — Нравится, когда я трахаю тебя так.

— Мне не нравится, — сиплю, прикусывая зубами ткань его рубашки. — Я тебя ненавижу.

Вместо ответа Клайм поднимает меня высоко вверх, полностью выходя из меня, и опускает вниз до упора, выдирая из легких новую порцию криков.

— Лгунья, — его зубы смыкаются на моем соске, оттягивая его. Живот обдает новой вспышкой огня из боли и наслаждения, и я сильнее вдавливаю пальцы во влажную шею, безуспешно пытаясь побороть реакцию тела на суровые движения члена и грубую стимуляцию груди.

Узел внизу живота знакомо натягивается, и когда я с тихим всхлипыванием жмурюсь, готовясь принять неизбежное, Клайм отрывает меня от стены и несет к кушетке. Подтянув к краю, закидывает мои ступни себе на плечи и, не сводя глаз с моего лица, резко и глубоко врезается в меня. Он быстро наращивает темп и спускается взглядом к моей груди, подрагивающей в такт его толчкам.

— Отведи руки назад, — тихо приказывает Клайм, и едва я обхватываю ладонями деревянный подлокотник, его пальцы находят мой сосок и с силой его скручивают, ставя финальную точку на карте моего наслаждения. Изогнув спину, я утыкаюсь щекой в кожаную обивку дивана, выдыхая в нее свои стоны, и в тот же момент Клайм выходит из меня. Горячее прикосновение члена упирается между припухших складок, через секунду покрывая их извержениями спермы. Не отводя от меня глаз, Клайм вдавливает головку в клитор и начинает водить по нему вверх и вниз, распределяя семя.

Я захлебываюсь собственным дыханием и всхлипываниями, принимая затянувшиеся волны экстаза, и когда тело превращается в безвольную массу, его член снова врывается в меня, начиная вбиваться со скоростью отбойного молотка. Когда я уже думаю, что потеряю сознание, слышу глухой хрип:

— Твою мать, Рита…

Внутренности обжигает новой порцией влаги. Клайм выпускает в меня свое удовольствие короткими толчками, до боли сжимая щиколотки.

Несколько секунд я ловлю ртом воздух, пропитанный густым запахом секса, затем выпускаю из рук подлокотник и перемещаю их на грудь, пытаясь спрятать оголенные соски. Клайм короткими рывками выходит из меня, и, сняв со спинки софы смокинг, извлекает из нагрудного кармана платок и по очереди вытирает нас.

Я смотрю в его желтые глаза, густые ресницы и родинку над губой. По его виску стекает капелька пота, и нет, мне совсем не противно, я провожу ладонью по его коже и убираю ненужную влагу. Как я и ожидала, меня начинает раздавливать тяжестью вины за содеянное. Я закусываю нижнюю губу, и отворачиваюсь, чтобы спрятать слезы.

— Черт, — тихо ругаюсь себе под нос, поправляю свои кружевные танга и опускаю вниз край платья. Нужно убираться отсюда. На онемевших ногах иду к коричневой двери, прожигая ее своим взглядом.

— Собираешься вернуться к своему парню, в то время как ты наполнена моей спермой?

Он застегивает рамень и стоит ко мне вполоборота. Края его рубашки все еще свободно свисают, а идеальный пресс поблескивает от капель пота.

— Собираешься вернуться к своей невесте, после того как трахал меня на этой софе?

— Блядь, не называй ее моей невестой.

— Разве это не так? Твоя мама уже во всю выбирает место для вашей помолвки, — я собираюсь открыть дверь, но мужская ладонь захлопывает ее обратно. — Нам нельзя быть вместе, Клайм!

— Кто это решил?

— Твой отец! — уже в следующую секунду я прикусываю язык и опускаю глаза вниз. Черт. Нужно было молчать. Это все эмоции и удушающее чувство покинутости. Я не хотела говорить это Клайму по одной причине: мистер Бейкер — страшный человек и он способен на самые ужасающие поступки.

— Что? Причем тут мой отец? Он что-то тебе сделал? — его потемневшие глаза лихорадочно скачут по моему лицу.

Внезапно дверь, которую держал Клайм, распахивается и на пороге комнаты появляется Сандра. Она выглядит запыхавшейся и ошарашенной.

— Клайм! Твой отец тебя ищет! — ее взгляд метался от моего лица к лицу сына. — Иди скорее. Чего ты стоишь?

Клайм медлит несколько долгих секунд, потом смотрит на меня взглядом, который кричит, мол, мы не договорили, и уходит прочь из комнаты. Я собираюсь последовать за ним, но тонкие женские пальчики грубо вонзаются в мой локоть.

— Я так и знала, что вы здесь вместе. Чего тебе от него надо, м? — Сандра шипит сквозь плотно стиснутые зубы. Ее светлые глаза моментально темнеют, а на шее напрягаются жилы. — Отстань от моего сына, мерзавка!

Она опускает мою руку и прожигает ненавистным взглядом. После того как миссис Бейкер спешит догнать своего сына, я опускаю глаза на свой локоть, на котором красуются красные пятна от хватки разгневанной женщины.

Когда благотворительный вечер подходит к концу, и все гости выходят на летнюю террасу, семья Иви и Бейкеров собираются посетить ночное мероприятие на крыше какого-то ресторана, а родители Кристен предлагаю мне поехать с ним в гости к их друзьям. Я уже собираюсь согласится на их предложение, как внезапно рядом со мной оказывается Лиам:

— Рита, я собираюсь прокатиться по ночному Нью-Йорку, хочешь со мной?

— Прости, Лиам, но… — я хотела сказать ему, что собираюсь поехать вместе с Кристен, но когда замечаю, как Клайм начинает идти в нашу сторону, рефлекторно жмусь к Лиаму и скоропалительно произношу: — Да, поехали.

Парень останавливается в паре метрах от нас, он не успевает ничего сделать, потому что Сандра отдергивает его и горделиво указывает в сторону Кристен. Я не хотела вновь контактировать с ним, потому что стоит нам оказаться близко друг к другу, как все мои возведенные стены моментально падают.

Когда я оказалась в машине Лиама, то быстро напечатала сообщение подруге. Мистер и миссис Бейкер будут рады, что я не мешаю им сводить своего сына с Кайлой, я выполнила свою задачу — репортеры и все элитное общество меня увидели, и теперь я стала им попросту не нужна. Я стараюсь игнорировать это разъедающее чувство ненужности, и когда машина Лиама трогается с места, надоедливые мысли тут же покидают мою голову.

На улице внезапно пошел сильный ливень, для Нью-Йорка это норма. Все-таки я не пожалела, что согласилась прокатиться с Лиамом, мне нужно отвлечься от всего хаоса, что творится в моей жизни. А еще нужно, наконец, придумать, как сбежать от Бейкеров.

За окном — дождь, отчего этот большой и шумный город становится более уютным, множество застекленных высоток, бизнес-центров, шумных заведений, ярких рекламных вывесок. В машине играет песня The Weeknd, в салоне пахнет морским бризом от ароматизатора, а за рулем — самый добрый и хороший парень, которому я полностью доверяю.

— Значит, вы с Клаймом вместе? — начинает говорить Лиам, когда мы выезжаем за пределы шумного мегаполиса.

— Нет, мы не вместе. Точнее, все сложно. Но, как ты знаешь, он собирается жениться на Кайле.

— Знаю. Поэтому и спросил, — парень не выглядит обиженным, а наоборот, он скорее рад нашей встрече. — Они вместе с самой средней школы.

— Ага, — я издаю тяжелый выдох. Это все очень сложно для меня. — Может, поговорим о чем-нибудь другом? Пожалуйста.

— Конечно. Как тебе The Weekend?

Я начинаю смеяться, и дальше мы разговариваем с Лиамом обо всем на свете: о музыке, о детстве, а потом о планах на будущее.

***

Прошло уже несколько часов, и за это время ливень только усилился, а небо стало еще мрачнее. Из-за этого видимость стала ужасной, и Лиаму приходилось ехать очень медленно. Порой казалось, что мы вовсе еле перемещались по пустынной трассе, залитой водой.

— На улице так жутко, — сказала, всматриваясь в окно. Стоило взглянуть на мрак вечера, раскачивающиеся от сильного ветра деревья и на то, как сильно лил дождь, как я невольно тут же начинала подрагивать. — Осторожно! — вскрикнула.

Обернувшись к лобовому стеклу, я увидела на дороге одинокую фигуру. Там, под ливнем, стоял какой-то человек и, если честно, я очень сильно испугалась, ведь примерно так начинались многие фильмы ужасов, из-за чего я предпочла бы, чтобы Лиам его объехал и мы, не останавливаясь, направились дальше, но погода и дорога были таковыми, что любые маневры исключались.

Был только единственный выход — остановить машину. Именно это Лиам и сделал, успев затормозить буквально в метре от человека, все так же неподвижно стоящего на дороге.

— Что происходит? Почему он там стоит? — спросила я, не в состоянии сдержать страх, пропитавший голос. — Кто это вообще может быть?

— Не знаю, — Лиам сильно сжимал руль ладонями и настороженно оглянулся по сторонам, а я все так же не отрывала взгляда от незнакомца.

На улице слишком темно и дождь был таким сильным, что напоминало стену. Из-за этого что-либо нормально рассмотреть было невозможно, но сейчас, когда свет фар упал на этого человека, я его узнала.

Это был Клайм.