Глава 15

Молодой Грос мог хотеть и планировать что угодно, но в итоге вопрос о том, чем он будет заниматься в Кей-Техе на первых порах, решился как будто бы сам собой. Слияние двух гигантских компаний влекло за собой кучу пробоем: начиная со сложностей объединения в одно целое технологий (в каждой из компаний были свои уникальные системы, платформы и технологические решения), заканчивая проблемами интеграции данных. Конечно, предварительная работа в этом направлении уже велась, и нешуточная, но из-за спешки, с которой все случилось в итоге, пришлось искать того, кто мог возглавить процесс с чисто технической стороны и обеспечить переход в максимально сжатые сроки. Плюс на повестке остро стоял вопрос доверия. И в итоге… пум-пум-пум…

Савва растер глаза и краем глаза уставился на Альбину Ринатовну, с головой погрузившуюся в отчеты.

И нет. Он не собирался себя обманывать, с пеной у рта доказывая, что интерес к этой женщине никак не повлиял на его решение. Еще как. Возможность видеть ее, взаимодействовать, восхищать какими-то своими идеями… Вот что за ним стояло.

Да. Он придурок. Какой смысл отрицать? Мало того… Придурок с явными наклонностями мазохиста. У нее же все хорошо. У Альбины Ринатовны с Мудрым. Семья, бизнес, дети. Любовь, мать ее так. Самая что ни есть настоящая. Ничего ему там не светило. И все это он понимал. Но ничего с собой не мог поделать, прикипая к ней все сильнее.

Заставив Савву вздрогнуть, у Альбины зазвонил телефон.

– Да, Таня… Что там у нас, решился вопрос с тортом?

На выходных у них планировался большой праздник по случаю дня рождения Акулины. Охрана вешалась, Мудрый скрипел зубами, но все же отменять торжество не стали.

– Да-да, малиновое суфле. Никакой клубники. У Акуленыша аллергия. И еще у одного нашего гостя аллергия на арахис. Я это все указывала в анкете…

Бла-бла-бла… Альбина встала из-за стола, сведя брови домиком, дескать, прости. Савва взмахнул рукой – понятно же, что дело срочное. И впился взглядом в ее отдаляющуюся фигуру. Жара стояла невыносимая. Аля надела тонкую шелковую блузку без рукавов и невесомые брюки-палаццо, которые лишь подчеркивали ее тонкую талию и крутые бедра. Стоило ли удивляться, что Аркаша был готов ее облизать с головы до ног? Альбина Ринатовна была невероятно аппетитной. Он бы сам ее… Аля обернулась, как раз когда Савва в красках представил, что бы с ней сделал.

Твою в бога душу мать.

Молодой Грос резко встал. Подошел к мини-бару. Достал бутылочку минералки и, свинтив крышку, отпил сразу половину. От холода свело зубы. Савва потрогал клык языком.

– Ты о чем-то хотел спросить? – поинтересовалась Аля, свернув разговор с организатором праздника.

– Да глупости. Почему Акулина? Егор? Это же не мусульманские имена?

– Дочку называл Аркаша. Это в честь бабушки, которая, считай, его воспитала.

– А Егор?

– А Егора назвала я. Мне просто всегда нравилось это имя, – засмеялась Альбина. – Ну и что, что не мусульманское? Аркаша вообще еврей.

– М-да. Смешно… – хмыкнул Савва.

– И не говори.

Альбина обошла его, чтобы и себе достать водички из холодильника, когда телефон зазвонил снова.

– Да, сынок? Да… М-м-м… Настю? Конечно. Слушай, отличная идея. Это Акула придумала? Правда? Вот же хитрюга! Конечно. Я прослежу, чтобы ей отправили приглашение. Не переживай. У тебя все? Хорошо… До вечера.

Аля сбросила вызов и вернулась за стол.

– Слушай, мне нравится твой план. И по времени меня это более чем устраивает. Сбрасывай Аркаше на одобрение.

– Угу… – Савва поставил перед Алей забытую той воду. Альбина с благодарностью ему улыбнулась. – Че там малой?

– Егор? Аа-а-а… Спросил, можно ли позвать на праздник Настю. Бедняга страдает от запретов отца, но с честью несет наложенное на него наказание.

– Аркаша не разозлится?

– Да нет. Наоборот, порадуется его смекалке. К тому же он не запрещал им общаться. Уж кому как не Аркадию знать, на какие глупости толкает мужчин любовь? – рассмеялась Альбина.

– На какие же? – Савва впился в ее лицо голодным взглядом.

– Ну, ты знаешь нашу историю, – пожала плечами Альбина. – Нам всем и теперь аукается его развод с твоей матерью. Ты в курсе, что этого Вадима арестовали?

Да. Аркаша ему сказал. Теперь материн муж вряд ли сможет претендовать на ее наследство, а значит, по прошествии времени все отойдет Савве. Какой ценой – это уже дело третье. В этом вопросе молодой Грос старался прислушиваться к Мудрому. И к удивлению, его совесть оказалась достаточно гибкой, чтобы его не мучить.

– Туда ему и дорога, – отрезал Савва, глядя в глаза Альбине. Что он хотел там увидеть? Что совесть жрала ее? Так нет. Она в этом всем варилась гораздо дольше. И давно уже… Не очерствела. Так сказать, наверное, нельзя. Просто приняла правила игры, насколько это возможно, от них абстрагировавшись. В чем-то даже страшная, но такая желанная женщина.

– Вы с Аркашей – отличный тандем.

– Думаешь? – прохрипел Савва.

– Конечно. Теперь я спокойна за наше будущее.

Она серьезно вообще? Вот так в него верит? Пипец. Ну, вот и разве он сможет ее… их… подвести? Да он, только чтобы еще раз это услышать, пойдет по трупам.

– Все равно нельзя расслабляться до тех пор, пока я не вступлю в наследство.

– Мы и не будем. Ох ты ж черт! – всполошилась Альбина. – Прости, у меня встреча.

– Да это я засиделся…

– Тогда до вечера, да? На ужин утка. Ты как к дичи?

– Нормально.

– И твой любимый пирог, – Аля подмигнула, сгребая со стола документы.

Ответная улыбка далась Савве с трудом. Он понимал, что затягивать и дальше свое проживание в их доме – значит еще сильнее врастать в семью. Не ту абстрактную семью, которую объединяли общие интересы и бизнес, а семью в настоящем понимании этого слова. А он потихоньку влюблялся… В суетливые утра и тихие вечера. В споры детей, в улыбку Акуленыша и хмурый вид Егора. Перенимал ритуалы, заведенные в этом доме, и как будто бы, несмотря ни на что, даже не чувствовал себя лишним. По крайней мере, до тех пор, пока не замечал каких-то нежностей между хозяевами.

– Ага. Спасибо.

Выйдя из офиса Альбины, Савва растерянно провел ладонью по щеке. Двинулся к машине. Знал бы кто, как ему хотелось сесть самому за руль! Аркаша, будто догадываясь об этом, даже подогнал ему новенькую бэху. Жаль, у Саввы так и не случилось возможности обкатать девочку. Охрана следовала за ним неотступно.

– Дим, давай куда-нибудь на обед зарулим.

– Без проблем. Отработаем.

Остановились в одном из самых популярных ресторанов неподалеку от офиса. По случаю обеда в зале была полная посадка, но Савву проводили на хорошее место у панорамного окна. Он сделал заказ и отправился на поиски туалета, чтобы вымыть руки. Когда к нему подошли…

– Савва Владимирович?

– Все верно. А вы?

Савва не успел испугаться, ведь никто не мог знать, что он свернет пообедать. Логично, что и эта встреча оказалась случайной.

– Зарубин Сергей Александрович.

Или неслучайной. Черт… Савве хватило выдержки сохранить на лице покер-фейс, хотя, безусловно, он понял, что сейчас начнется какая-то хрень. И внутренне весь ощетинился.

– Как? На этот раз вы один? – Савва демонстративно огляделся по сторонам. – Никаких шлюх и нарядов?

– О, я, кажется, понимаю, о чем вы, – хмыкнул Сергей Александрович. – Но это совершенно не мой метод. Я за цивилизованный диалог. В отличие от вашего отчима.

Выигрывая время, Савва отвернулся к раковине. Открыл кран. Выдавил из дозатора щедрую порцию мыла, размышляя над тем, куда это старый хрен клонит.

– Дайте угадаю, он сказал, что вас пытались подставить? Узнаю Мудрого.

– А это не так?

Конечно, это была провокация. На которую Савва повелся.

– Смотря что вы подразумеваете под этим вопросом. Манипулировали ли вами? Да. Кто это был? Ну-у-у… Сами посудите. Кто оказался главным бенефициаром случившегося?

Будто бы они говорили о чем-то праздном, Зарубин взял из стопочки полотенце, распрямил и обтер руки.

– Кто достаточно хорошо знал ваши вкусы… Девочка ведь была что надо, правда? – скосил на побелевшего Савву взгляд. – Кто знал, на что давить…

Один вопрос следовал за другим. Да и ответы приходили мгновенно. Перед глазами выстраивалась настолько отчетливая картинка, что молодого Гроса чуть не вывернуло наизнанку от собственной глупости. Какой же он дурак! Наивный, слепой котенок. Стоит ли удивляться, что прожженный Аркаша этим воспользовался? Нет. Сам виноват. Но… Альбина… Она, выходит, тоже в этом участвовала? Все ее улыбки, касания, гребаные разговоры и шуточки, которые, он думал, понятны лишь им – тоже были частью игры? Его привечали, подкармливали изголодавшегося суррогатом эмоций, а сами думали лишь о выгоде? Или… вовсе над ним потешались?

Савва стиснул челюсти так, что за ушами щелкнуло. Вытер руки. Выдавил из дозатора крем.

– Чего вы хотите?

– Вот. Моя визитка… Наберите меня. Нужно встретиться и как следует обсудить условия сотрудничества.

Савва не стал забирать протянутый ему кусочек картона, потому что руки предательски тряслись. Тогда господин Зарубин, воткнул визитку ему в карман и удалился так же неслышно, как и появился.

Как только тот скрылся из вида, Савва сложился пополам. Ухватился за край столешницы и что есть силы вдавил кулак в мрамор. Кажется, он даже услышал хруст. Что это? Кости… душа? Плевать. Сколько он простоял, сцепив зубы? Непонятно. Время потеряло для него всякий смысл. Очнулся, лишь когда его окликнул охранник.

– Ваш заказ принесли. Остывает.

Кусок не лез в горло. А вот коньяк заходил за милую душу. Савва пил в надежде, что будет лучше, но становился лишь злее. Эта злость кипела в нем и рвалась на выход, как раскаленная лава в жерле вулкана, грозящая прорваться наружу и уничтожить все на своем пути. И алкоголь лишь способствовал этому.

– В офис, Савва Владимирович?

– Нет. Домой.

Собрать вещи… И что? Он пока не понимал, что дальше. Но злость подгоняла вперед.

Когда он приехал, ему навстречу выбежали дети. Побросали теннисные ракетки и рванули с корта чуть ли не под колеса бэхи.

– Ты сегодня рано.

– Сыграешь партию с победителем?

Когда он успел так к ним привязаться? Су-у-ка. А они? И главное, чем думали их родители, это все допуская? Совсем они, что ли, ебанулись? Ладно на его чувства, но на чувства детей им тоже плевать, выходит? Бизнес, дела… оказались для них важнее?

Савва покачал головой:

– В другой раз. Я сейчас занят.

Поднялся к себе. Достал чемодан, с которым приехал, стал швырять в него все, что попадалось под руку. Но резко замер, когда осознал, что в ход пошли купленные Альбиной Ринатовной тряпки. Савве до того понравилось носить выбранные ею вещи, что он так и не нашел времени, чтобы заняться своим гардеробом. Это стало его излюбленным ритуалом – заходить в гардеробную после душа и видеть очередной подобранный ею образ. А потом это все надевать и выходить при параде на завтрак, ловя ее одобрительные взгляды.

Все игра?! Все… мать его так… игра? А что его так удивляет? Как раз он все понимал верно. Непонятно, как обуздать злость, которая не давала ему мыслить здраво. Ну, уйдет он. И что? Переметнется на сторону тех, кто, не ударив палец о палец, хочет отжать бизнес, который Абрамов создал с нуля? А какой ему от этого профит?

Сука-а-а. Нет, Мудрый, ладно. Но Аля… Какой же отбитой стервой надо быть, чтобы вот так сыграть на его чувствах? Все она понимала, да? Видела, как он на нее облизывается, и вертела им, как хотела. А он ей в рот заглядывал, а он… Вот придурок.

Сотрясаясь от злости, Савва отпихнул от себя ногой чемодан и уселся прямо на пол в гардеробной. В комнату забегали дети, но не найдя его, ушли. Потом постельным шуршала горничная. А он сидел и сидел, никем не замеченный в темноте, и тьма затапливала его, поглощая остатки света.

От долгого сидения в неудобной позе затекли ноги. Савва выбрался из своей берлоги, хромая едва ли не пуще Мудрого. Спустился вниз. Застал его в кабинете. Закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной, беззастенчиво разглядывая старого хера.

– У тебя что-то случилось? – вскинул брови Аркаша.

– Кроме того, что я узнал, как ты меня поимел?

К чести Мудрого, тот не стал отпираться, когда понял, куда Савва клонит. Кивнул отрывисто.

– И? Что думаешь?

– Прикидываю свои шансы тебя уничтожить, – не стал скрывать правды Савва.

– Все, что я делал, я делал в наших общих интересах. Думаешь, Зарубин бы тебя пощадил так, как я? Это был урок. Да, жестокий. Но иначе бы ты не понял, что тебя ждет.

– Даже интересно, как далеко ты готов зайти ради собственной выгоды.

– Ты кретин, если сводишь все лишь к материальному… – взорвался Мудрый, и тут вдруг из темноты донеслось тихое:

– Аркаш…

Савва резко обернулся. Прекрасно. Она тоже здесь… Лава внутри вскипела, подкатывая к гребаному жерлу.

– Ты знаешь, что он подсунул мне телку, похожую на тебя? Как тебе живется с тем, что он знает, с каким бы удовольствием я тебя трахнул, и пользуется этим, м-м-м?

– Нормально, – сощурилась Альбина, вставая плечом к плечу с мужем. Ах вот, значит, как? Вот как?!

– А знаешь, я, кажется, придумал, как нам уладить это маленькое недоразумение, – оскалился он. – Я клюнул на суррогат, так? Повелся, как лох последний…

– Савва…

– Я хочу оригинал. Мы ж семья, не так ли? Или тебе слабо?