40

Стас Вертушка самолета яростно разрывает воздух. Гул стоит настолько сильный, что я не могу услышать даже свои мысли. Наконец, приземляемся. Еще с высоты увидел, что вдаль простирается сплошная Тайга. И куда эта ненормальная собралась? Как будет выживать? Она ведь уже знает, что носит под сердцем моего ребенка, неужели ее это совсем не волнует? Как представлю, что она там одна беззащитная в этом холодном грязном опасном лесу… Я должен ее найти. Их. Двоих. И вернуть туда, где они и должны быть. Рядом со мной. Нас встречает один из людей Балетмейстера. Самого психа не видно. – Докладывай, – командую я под шум улетающего вертолета. – Объект потерян, – нервно отвечает парнишка. – Большая часть отряда… Вышли из строя если можно так сказать. Обезврежены. – Кем? – не понимаю, что происходит. – Кто мог повырубить крепких вооруженных мужиков? Осматриваюсь: скорая перевязывает некоторых парней. Кто-то лежит на носилках с переломанными конечностями. Слышен собачий скулеж. Сам Балетмейстер уже в скорой, его осматривают.  У него странная поза и он практически не шевелится. Подхожу ближе и слышу, как он то-то бормочет без остановки. – Че… – выдает Балет через силу. – Черс… Черская… – Что с ним? – спрашиваю медперсонал, что так яростно суетится вокруг главного. Это непростые медики. По отличительным знакам, понимаю, что это частная скорая, которую Балет предусмотрительно нанял заранее. – Шоковое состояние, – отвечает врач скорой и засаживает Балетмейстеру огромный укол. Эмиль с парнишкой трутся рядом со мной пока я изучаю обстановочку. – Так кто их так всех? – спрашиваю парня. – Объект, то есть Черская Марина, – чеканит он быстро. – Да ладно, – смотрю с подозрением. Неужели эта девчонка метр с кепкой смогла так отделать их всех. Не верю. Хотя, она там что-то говорила про умения… Кажется… Но черт! Приятно, что моя малышка такая сильная. Не слабачка там какая, что при виде дикой природы сразу падает в обморок и ноготки ломает. – Станислав Валентинович, вы что улыбаетесь? – спрашивает Эмиль, выдергивая меня из фантазий. Видимо, не заметил. Сразу же убираю ухмылку с лица. – Тебе показалось. Поправляю пиджак несколько раз. Потом надоедает и снимаю его. Скидываю на Эмиля. Засучиваю рукава рубашки. – Карту! – командую оставшимся выжившим. Разворачиваю предоставленные карты и сразу же принимаюсь изучать местность. Люблю такие задачки. Это прям мое. Буквально несколько минут и я сразу ориентируюсь во всех этих закорючках. Тычу указательным в одну точку. – Здесь! – говорю грозно. – Что это за место? Парнишка и Эмиль разглядывают туда, куда я указал. – Там какое-то жилое поселение небольшое и, кажется, было что-то вроде дома отдыха. Экотуристы или типа того. – Отлично то, что нужно, выдвигаемся. Я должен проверить это место. Парнишка командует своим. Отряд выстраивается за мной. Поднимаю руку вверх, командую таким образом замолчать. – Может, все-таки не надо, подождем тут, – жалобно просит Эмиль. – Надо, Эмиль! Я должен сделать все сам! Всматриваюсь в глухую даль. Держись, Черская, я иду. Марина Заходим в дом к этому странному мужику. Он помогает мне буквально допрыгать до двери. Кажется, я не дооценила травму ноги. Усаживает меня на стул в огромном помещении. Наверное, это кухня-гостиная. Всё такое странное. Сплошь из дерева, много предметов старины ручной работы. – Меня Макар зовут, – наконец представляется он. – Ма… – начинаю я, но потом осекаюсь, не доверять! – Мальвина. Черт! Не смогла другого придумать. – Ясно, – ухмыляется Макар и снова потирает свою бороду. – Сейчас позову свою жену. Она осмотрит тебя. А пока если что-то надо, воды, еды только скажи. Киваю в ответ. Всё надо, но только не сейчас. Сначала осмотреться. Вдруг Стас уже развешал везде объявления и предлагает вознаграждение тем, кто меня сдаст? Надо действовать максимально осторожно. За стенкой раздаются, какие-то шумы. Кто-то копошится и шушукается. – Тише ты! – слышу детский голос. Мелькает пару мелких ножек. Забавно. – Кто там? – спрашиваю милым, дружелюбным тоном. Малышка осторожно выглядывает. Светлые волосы и яркие большие глаза. Сложно не улыбнуться. – Пливет, – произносит тонким голоском. – Привет, – отвечаю ей и машу рукой. – Манька, нельзя, – говорит кто-то, кого я не вижу. По голосу похож на мальчишку подростка. – Вдруг эта тетка ненормальная. Не высовывайся, говорю. – Я нормальная, просто поранила ногу во время похода, – отвечаю незнакомцу за стенкой. Ребята осторожно выглядывают, рассматривают меня. Брат этой Маньки тоже светленький. – Леша, Маня! А ну не донимайте нашу гостью, – цыкает на них женщина, входя в комнату. Красивая… Лет тридцать пять, русая коса до пояса, длинная юбка. Таких вот и называют настоящими женщинами. А ее улыбка буквально озаряет все помещение. Она садится передо мной и принимается рассматривать рану. – Повезло, перелома нет, – выдает она. А голос… Такой, как будто песню поют. – Меня зовут Люба, я сейчас все обработаю, – улыбается. – Маня, Леша и а ну-ка принести гостье воды! Командует, но не властно, как то с заботой. Ребятня весело выбегает. А глаза Любы такие… смотрит на меня как будто я ей родная. – Ты только не волнуйся, ладно, – продолжает говорить она своим чарующим голосом. – Будет немного больно, но недолго… Держит мою ногу с такой заботой, поглаживает для успокоения. – Натерпелась же ты, бедняжка, – не спрашивает, не задает лишних вопросов. – Но теперь все будет хорошо. И я срываюсь. Начинаю плакать. Несильно, но потом навзрыд. Она так похожа… На мою маму. Как же мне ее не хватает. И если Макар такой жесткий, такой строгий, то она сама нежность, доброта. Она такая красивая. Люба обнимет меня и гладит по спине. – Ну ты чего, теперь ты в безопасности. Как же тепло, как приятно. Вжимаюсь в ее тело. Мамочка… – Нет, не в безопасности, – говорю я всхлипывая. – Он меня найдет. А мне нельзя! Я не хочу! – Да что же ты такого натворила? – спрашивает Люба, не выпуская меня из объятий. Вздыхаю. Как такое объяснить? Я ничего не сделала, просто мечтала о спокойной жизни. – Забеременела, – отвечаю устало. А потом не знаю, мена как будто прорывает. Рассказываю ей всё. И как он меня запер, и как я согласилась на контракт. И как влюбилась. Люба внимательно слушает и забинтовывает рану. – Да, Мальвина, ситуация у тебя непростая,  – говорит Люба. – Вы же меня не выдадите? – наивно спрашиваю. И зачем только я так все рассказала. Начинаю жалеть. Ведь я все еще не знаю этих людей. Люба улыбается, гладит меня по голове, как будто хочет успокоить. Только  открывает рот, чтобы ответить, как  в дверь раздается настойчивый стук. Громкий. Властный. Нервный. – Есть кто? – слышу голос, который всегда узнаю. И снова стук. Смотрю перепугано на Любу и ее мужа. – Это он… – говорю тихо, чтобы монстр за дверью меня не услышал.