Глава 11

Алексей

Очередная ночь была бессонной, задремать удалось лишь ближе к утру. Непрошеные мысли о страшной картине будущего приходили одна над другой и взрывали мозг. Новая Виктория продолжала удивлять своей непосредственностью. Прошлым вечером при выборе одежды любопытно было наблюдать, как менялась её реакция на его советы. То она сияла и благодарила, то продолжала спорить, отстаивая своё мнение. У девчонки оказался непростой характер. Сложно представить, как она себя поведёт, когда раскроется правда. Такую лучше с самого начала держать в кулаке, пока не выкинула какой-нибудь неожиданный фортель. Но сейчас лучше не перебарщивать с жёсткостью.

Интересно, что раньше произойдёт — сестричка поймёт, что беременна, или к ней вернётся память? Врач согласился немного подождать, прежде чем сообщить о ребёнке.

«Терпение, немного терпения — и всё пройдёт как по маслу», — думал Алексей, засыпая.

Разбудил его звонок Макса. Но Алексей не ответил. Ничего страшного, подождёт. Пусть будет сюрпризом, когда они с Викторией появятся в особняке. Быстро приняв душ, переоделся и принялся стучать в дверь фальшивой сестры. Девушка открыла незамедлительно. Она была при полном параде — с уложенными в прелестную причёску волосами, одетая во вчерашнее голубое платье, которое шло ей гораздо больше серого, подчёркивая цвет глаз. Алексей не сдержал удовлетворённой улыбки. Сходство с Викторией было невероятным. Сейчас он и сам не видел никакой разницы.

— Доброе утро. Вижу, ты уже успела уложить волосы. Спустилась в салон, пока я спал?

К его удивлению она покачала головой.

— Нет, сама. Вчера в бутике купила заколку и остальное…

Алексей вдруг спохватился.

— Забыл тебе кое-что отдать.

Лёгкая бровь сестрёнки взлетела вверх, но вопроса не последовало.

Батурин поспешил к себе в гостиную и схватил со столика небольшую коробочку. Его сестра всегда носила золотую цепочку необычного плетения и не расставалась со старинным браслетом из семейной коллекции. Последнего уже не вернуть, а похожую цепочку он приглядел вчера в бутике, пока «сестрёнка» примеряла наряды.

Вернувшись, он открыл бордовый бархатистый футляр:

— Вот, держи.

— Это разве моя? — девушка протянула ладонь, и он положил на неё цепочку. — Кажется, у меня была с крестом.

Огромные серо-голубые глаза смотрели на него не мигая, Она ждала ответа.

— Теперь твоя, — с растяжкой проговорил Батурин, чуть поморщившись. Кажется, память к ней возвращалась. — Просто я вчера увидел похожую и решил купить.

— Красивая. Спасибо.

— Давай помогу застегнуть, — не дожидаясь ответа, Алексей шагнул вперёд. Девушка передала цепочку и медленно повернулась спиной. В этот миг она казалась совсем беззащитной, с оголёнными плечами и тонкой нежной шеей. Алексей дотронулся до её кожи и вздрогнул. Тёплая и приятная на ощупь, она вызывала желание прикоснуться губами, спуститься ниже, где бьётся в ямочке над ключицей тоненькая жилка…

— Когда мы выезжаем в аэропорт? — вопрос моментально вернул его в реальность.

— Тут рядом, глазом не успеешь моргнуть, четыре часа — и мы в Питере, — он застегнул цепочку и отошёл к окну.

— Кажется, летать не страшно, — прозвучал дрожащий голосок. — У меня случайно нет аэрофобии?

Алексей скрипнул зубами. Только этого не хватало! Обернувшись, он встретился с «сестрёнкой» взглядом.

— Какая ещё фобия, Вика? Ты сто раз летала на самолётах. Не думай больше о катастрофах.

— Я попробую… Хорошо бы что-нибудь почитать в дороге.

— У меня на планшете полно книг. Выберешь, что душе угодно.

Неожиданно она нахмурилась, смешно закусив губу. Совсем не похоже на Вику.

— Это не то же самое, что держать в руках книгу. Я люблю настоящие, живые…

— Посмотрим что-нибудь в аэропорту, — смилостивился Алексей.

Наверное, он бы тоже всего боялся после кораблекрушения.

* * *

Через два часа они взлетели. Сидя в удобном кресле салона бизнес-класса и вытянув ноги, Батурин тем не менее тяжело вздыхал, кисло глядя в иллюминатор. На душе у него было неспокойно.

Если с Викой не выгорит, скоро такая роскошь будет ему не по карману. Самое главное, чтобы «папаша» ничего не заподозрил при самой первой встрече. Кажется, с каждым днём его состояние становилось всё хуже и хуже. Вряд ли что-нибудь изменилось за это время. Пара недель, а то и меньше — и дело в шляпе. Старик обещал включить его в завещание, а Вика — с ней придётся хорошенько поработать…

— Господи, это же штормовые облака!

Алексей раздражённо покосился на свою спутницу. Заломив руки, она приникла к иллюминатору. Он даже по затылку чувствовал её волнение, и сейчас это раздражало. Нашла тоже повод. Ему предстояло провернуть такую аферу, что по сравнению с ней блекли все шторма и ураганы вместе взятые.

— Просто дождевые, — буркнул он. — Вик, не волнуйся так.

Мимо как раз проходила стюардесса, и он решил заказать немного вина, но быстро передумал, вспомнив о ребёнке.

— Нам два томатных сока, пожалуйста, и две шоколадки.

Бортпроводница умчалась выполнять заказ, вот тоже роскошь, которая в скором времени может стать ему недоступна. А ведь он уже так привык. Привык к вип-обслуживанию, к угодливому персоналу, к комфорту, к скорости, к вкусной еде и хорошей выпивке.

Батурин снова повернулся к сестре.

— Иди сюда.

— Куда? — девушка непонимающе вскинула брови.

Он похлопал по своему плечу.

— Ложись. Обещаю не щекотать.

Правой рукой Алексей притянул её голову к себе на плечо. Пахнуло лимонно-медовым ароматом волос. Он накрыл ладонью её слегка дрожащие пальцы. Глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя, как пульс девушки бьётся в унисон с его собственным.

И вдруг успокоился. Неожиданная волна приятного тепла накрыла с головой. Сердце будто упало куда-то вниз и теперь глухо ухало в животе. Ему полагалось нервничать, переживать, строить планы и варианты отходных маневров, продумывать каждое слово, которое предстоит сказать в присутствии отца. А он почему-то закрыл глаза и вдыхал её запах… Да что с ним такое творится? Неправильное и необъяснимое…

Чтобы хоть немного отвлечься, Алексей опять посмотрел в иллюминатор, но ничего необычного там не увидел. Всё самое интересное ждало его в особняке старика. Мужчина крепко зажмурился и снова открыл глаза. Наваждение тотчас прошло. Вика идеально сыграет свою роль. Он об этом позаботится…

Когда принесли заказ, названая сестра уже мерно посапывала у него на груди. Алексей посмотрел на часы. Оставалось ещё три часа полёта. Почему бы ему тоже не вздремнуть? Ведь сегодняшняя ночь может оказаться не менее бессонной, чем предыдущие…

Когда они подъехали к особняку, вовсю лил дождь. Дорожка перед домом уже покрылась лужами и вся пузырилась от отскакивающих капель. Деревья, мокрые и озябшие, недовольно шуршали кронами. Перед входом стоял синий «Порше» Макса, который, видимо, куда-то отъезжал и вернулся в спешке, так и не успев поставить машину в гараж.

Батурин внутренне подобрался. Возможно, старику совсем плохо, или они вообще опоздали… Впрочем, даже если так, дело, пожалуй, всё равно выгорит. Он повернулся к названой сестре, на лице её было написано волнение.

— Приехали. Отец, наверное, совсем заждался.

По пути из аэропорта девушка устроила ему настоящий допрос с пристрастием. Выспрашивала обо всём, не давая ни минуты покоя. О родителях, о бизнесе отца, о том, чем занимается сам Алексей. И очень не вовремя, потому что мужчине, как никогда, требовалось собраться и посидеть немного в тишине, приводя мысли в порядок.

Сейчас же она сидела на переднем сиденье его «Ягуара» словно набрав в рот воды.

— Помнишь этот дом? — Задал он лицемерный вопрос, на который, естественно, получил отрицательный ответ.

Названая сестра тряхнула головой, словно пытаясь отогнать страшное воспоминание.

— Такой мрачный… Я совсем по-другому его себе представляла, — пробормотала она, вытянув шею, глядя в окно.

Алексей покосился на врача, который задремал, сидя на заднем сиденье, и повторил уже громче:

— Добро пожаловать на виллу Батуриных! — Мужчина нелепо дернулся спросонок, всплеснул руками и подобрался, поправляя упавшие на нос очки. После чего горячо и хлопотливо забормотал что-то по-гречески. Но никто не стал его слушать. — Пора, отец заждался. — Алексей вытащил из бардачка складной зонтик и собрался отдать его Виктории, но девушка уже открывала дверь и, выскочив, как ошпаренная бросилась к дому.

— Стой, промокнешь! — Алексей нагнал её в три прыжка и раскрыл зонтик. Они поднялись на крыльцо. Доктор Ринос, пыхтя, следовал за ними. Дверь никто открывать не спешил — ещё один верный признак того, что внутри творится что-то неладное.

Порывшись в кармане, Батурин вытащил ключ, которым не пользовался уже несколько лет:

— Мы дома! — громко объявил он, распахивая тяжёлую дубовую створку.

Огромный пустынный холл встретил их давящей тишиной. Тут, как всегда, стоял полумрак и странная гнетущая прохлада, от которой дом не избавлялся даже в самую нестерпимую жару. Странное это было строение, всем здесь было неуютно, признаться, Алексей и сам недолюбливал родовое гнездо. Невольно вспомнились слова девушки о мрачности, и мужчина поймал себя на мысли, что, пожалуй, готов был с ней согласиться, хотя никогда раньше и не смотрел на дом с такой точки зрения.

Алексей взял девушку под руку и повёл к устланной ковром лестнице наверх.

— Ну наконец-то! — громкий возглас Макса заставил его вздрогнуть от неожиданности.

Одетый в чёрный спортивный костюм и кожаную куртку, парень быстро спускался, перепрыгивая через две ступеньки. Алексей не успел ответить. Сестра вдруг вырвала руку:

— Я знаю этого мужчину! — звук её голоса прокатился по холлу звенящим эхом. — Знаю… знаю… знаю…

Макс резко остановился и застыл как вкопанный. Батурин-младший опешил от неожиданности. В наступившей тишине слышалось лишь тяжёлое пыхтение доктора Риноса.

«Ну вот, теперь точно приплыли… — пронеслось в сознании Алексея. — Откуда эти двое могут знать друг друга?» Он лихорадочно соображал, что предпринять, а Виктория уже поднималась по ступенькам навстречу сводному брату.