Глава 21

Виктория

Они зашли в дом и направились по коридору в запретную комнату Слейда. Внутри приятно пахло благовониями и было не так жарко, как в остальных помещениях.

— Вытри ноги, — резко скомандовал мужчина, указывая на влажную тряпку у порога. «Откуда она там взялась? — недоумевала Виктория. — Наверное, сам положил…» Под пристальным взглядом хозяина дома она послушно выполнила приказ и с наслаждением ступила на толстый ковёр. — Возьми со стола аптечку. — Девушка проследила за направлением руки Слейда и отправилась за небольшой сумкой с нарисованным на ней красным крестом. — Сюда, — мужчина уселся на диван и похлопал рядом с собой.

Когда Виктория опустилась на мягкое сиденье, Слейд взял у неё аптечку и быстро извлёк оттуда какой-то тюбик.

— Что это?

— Волшебная мазь. Переверни руку.

Мужчина выдавил содержимое на ладонь и принялся смазывать ладонь Виктории пряно пахнувшей субстанцией. Его грубые пальцы уверенно скользили по коже, и девушка даже закрыла глаза, настолько это было приятно. Боль давно ушла, вместо неё появилось непонятное чувство. Этот высоченный сильный мужчина так нежно и уверенно втирал мазь, что ради такого удовольствия, пожалуй, стоило весь день провозиться с рыбой. Из-под опущенных ресниц Виктория наблюдала за выражением его красивого лица. Оно было сосредоточенным, словно у человека, занятого чрезвычайно важным делом, а когда Слейд провёл кончиком языка по своей нижней губе, по спине побежали мурашки. Низ живота тут же опалило жаром.

«Да бог с этими царапинами, хоть бы он поцеловал меня прямо сейчас!» — промелькнула безумная мысль.

Но мужчина неожиданно отстранился:

— Вот, теперь всё быстро заживёт. Не вздумай смывать. Пусть впитается и подсохнет…

Желанного продолжения не последовало… Виктории даже не удалось задержаться в его комнате ещё на пару минут. Поднявшись и больше не глядя на девушку, Слейд бросил:

— …Я проверю генератор, пока совсем не стемнело. О посуде не беспокойся. Помоешь утром.

Уже у себя в комнате Виктория снова подумала о Карле. Сосунок, да и только. Куда ему, придурку, до настоящего мужчины? Такого, как Слейд! Да, она ненадолго забыла, кто она такая. Но не о том, что в прошлой жизни была мастерицей кружить головы! Из обрывков воспоминаний периодически всплывали восхищённые лица ухажёров, какие-то безумные костюмированные вечеринки, где ее превозносили. «Озорница и признанная сердцеедка…» — кому принадлежал этот комплимент, девушка не припомнила, но это лишь подстегнуло её желание привлечь внимание брутального хозяина острова.

* * *

Прошло несколько дней. «Дикарь» по-прежнему каждое утро уходил в море проверять сети. Виктория прилежно занималась хозяйством. Слейд показал ей несколько раз, как правильно чистить и потрошить рыбу и даже научил специальным ножом снимать с окуня филе. И вот удивительно, дело спорилось, у девушки с каждым разом получалось всё лучше и лучше. Пальцы давно зажили, но Вика никак не могла забыть тот вечер, когда они сидели близко-близко друг к другу, и Слейд осторожно и нежно, будто лаская, наносил ей мазь на руки. Эти воспоминания странным образом будоражили, и по ночам, перед сном, она почти невольно вновь и вновь прокручивала в памяти те мгновения.

Казалось, с тех пор авторитарный хозяин острова старался избегать даже случайных прикосновений Виктории, сводя её с ума своей неприступностью и сдержанностью. Другой давным-давно затащил бы её в койку… Да, она ничего не помнила, но вот в этом была твердо уверена. Не найдется на этой планете мужчины, способного от нее отказаться. Ну, разве что… Выдержке Слейда позавидовал бы Будда! Можно подумать, он вовсе не замечал её прелестей! А, между прочим, Виктория старалась. Отчасти осознанно, отчасти нет, но она то и дело будто ненароком посылала в пустоту, опасно граничащую с его обзором, очаровательную улыбку. А, моя рыбу, так соблазнительно наклонялась, что апостол Павел сошел бы с ума! Вот только хозяин острова что-то не сходил, во всяком случае, пока что симптомов буйного любовного помешательства за ним как-то не замечалось.

Вика днем и ночью ломала голову, пытаясь найти этому причину. Лишь одно приходило на ум: Слейд боится развития дальнейших отношений. Может, не знает, как она к этому отнесётся? Тогда нужно помочь ему преодолеть этот барьер! Наконец Вика решилась, а решившись, взялась за реализацию задуманного всерьёз. Женщина она, в конце концов, или нет?! Всю ночь Виктория обдумывала детали плана соблазнения. И едва дождалась следующего утра, чтобы привести его в исполнение.

Уже третий день подряд она помогала Слейду донести до лодки ведро, куда он ставил пару бутылок колодезной воды, и сегодняшний не стал исключением. Мужчина поджидал её у входа и, когда Виктория появилась перед ним в своём выцветшем, местами заштопанном платье, предупредил:

— Похоже, сегодня опять будет очень жарко, смотри, какое марево! Не вздумай выходить на солнце без головного убора. — Девушка довольно улыбнулась. Вот какой заботливый этот варвар! Настроение сразу же поднялось. Нацепив бейсболку Слейда, она пустилась вперёд. — Эй, Мегги, ведро не забудь!

Но даже грубый окрик не заставил её сбавить обороты. Теперь, когда она решилась действовать, ничье мнение её уже не интересовало, тем более этого злобного варвара!

Виктория схватила брошенное ведро и, пританцовывая, побежала к пляжу. Слейд шёл позади ровным шагом. Дорожка шла вниз, на ней было полно мелких камней. И сделать вид, что подвернула ногу, удалось без труда, ей даже особенно лицедействовать не пришлось. Охнув, Вика вместе с ведром рухнула на песок. Слегка оцарапала голень, но осталась довольна. Падение получилось довольно эффектным, потому что позади раздался крик Слейда:

— Эй, Мегги! Что с тобой?

— А-а-а, как больно! — вскрикнула Виктория, стараясь сделать голос как можно более испуганным, и схватилась за ногу.

Мужчина уже спешил к ней, под ногами его беспокойно хрустел гравий.

— Где болит? Покажи! — он опустился рядом, отбросив снасти. Провёл рукой по голени. — Не пытайся подняться!

Виктория послушно кивнула и закусила губу. Горячие прикосновения Слейда обжигали кожу не хуже палящего греческого солнца.

— Похоже, подвернула ногу, — томно простонала она. — Так больно!

— Я отнесу тебя домой… — Слейв решительно забросил её руку себе на плечо, отрывая девушку от земли, и сердце её зашлось от восторга. — Вот так, держись за меня.

От близости его тела у Вики перехватило дыхание и заискрило перед глазами, когда мужчина подхватил её на руки — настолько это было приятно.

Сердце замирало, а голова шла кругом от предвкушения дальнейших событий. Виктория прижалась к широкой груди Слейда, вдыхая пьянящий запах мужчины. Пора было действовать! Обняв объект соблазнения за шею, Вика дотянулась до его твёрдого, с лёгким намёком на ямочку подбородка, на котором запечатлела свой первый поцелуй.

Но не успела спуститься ниже, чтобы приласкать языком его шею, как Слейд остановился. Виктория и опомниться не успела, как мужчина разжал руки, и она очутилась на песке, больно приложившись копчиком о земную твердь.

— Значит, так, Меган, я, кажется, не давал тебе никакого повода, чтобы ты заигрывала со мной! — его ни с чем не сравнимые голубые глаза теперь смотрели на неё с презрением.

— Слейд, я просто…

— Что за фокусы, мать твою? Разыграла меня с ногой, да? Развела, как лоха? Ведёшь себя как последняя шлюха! Убирайся к чёрту! — при этих словах скулы мужчины побагровели, а глаза так сузились, что девушке, по правде говоря, стало страшновато. Но мгновенный испуг тут же вытеснило возмущение. Да кто он такой, в конце концов?! Как он смеет не вестись на неё, если все остальные ведутся?!

Виктория выпрямилась и сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Скажите пожалуйста, какой недотрога! Ты голубой, что ли, женщины тебя не интересуют от слова «совсем»? — и, топнув ногой, повысила голос: — Что во мне не так? Чем я не хороша для тебя? Некрасивая, скажешь? Чего ты от меня шарахаешься, как чёрт от ладана? Мы ведь с тобой только вдвоём на этом острове…

Но на мужчину её пламенная речь не произвела никакого впечатления. Он оставался холоден, как морозилка «Liebherr».

— Запоминай, Меган, — оборвал её речь Слейд. — Твои прелести меня не интересуют, как ты говоришь, от слова «совсем»! Я всегда любил и буду любить только одну женщину!

Он подобрал снасти и закинул их на плечо с явным намерением продолжить свой путь к лодке.

— И где же она, твоя любимая женщина? — Виктория, не собиравшаяся сдаваться так легко, преградила ему путь. — Я уже вторую неделю как на острове и что-то не вижу её около тебя!

И вот это она явно зря, поутихшая было злость Слейда вспыхнула с новой силой. Он даже кулаки сжал, отчего снасти жалобно хрустнули.

— Не твоё это дело, дура! И до завтрашнего дня на глаза мне лучше не попадайся. Ужин можешь не готовить, обойдусь без твоей помощи. На днях придёт грузовое судно, я отправлю тебя на материк!

С этими словами он обошёл её и зашагал прочь.

В отчаянии Виктория смотрела, как высокая мужская фигура удаляется по направлению к лодке. Вот это засада! Услать, значит, решил… Девушка стиснула зубы. Никуда она не поедет. Ишь, размечтался, так просто ему от неё не отделаться! Однолюб хренов.

И, взяв ведро, она побрела обратно к хижине, проклиная мужское упрямство.