Глава 3

Поцелуй длился вечность и еще немного сверху. Кажется, в этот момент вся реальность вообще перестала для меня существовать. Только сомкнувшиеся на моей талии руки профессора. И его губы, всецело и безраздельно владеющие моим ртом.

“Я сплю… – медленно, как мыльный пузырь, плыла в голове мысль. – Я сплю и мне снится сон… Сейчас он обойдет стойку и…”

И я не заметила, как именно профессор оказался по мою сторону. “Черный Кей” возмущенно пискнул и замигал всеми своими магическими светяшками. Наша кофе-машина очень нервно относилась к чужакам поблизости от себя. Но сейчас это все звучало как музыка. И подсветка.

Губы профессора снова слились с моими губами.

Только теперь я еще и всей собой ощущала его тело.

Его руки скользили по моей спине. По талии. Проскальзивали в волосы, растрепывая их еще больше. И я таяла. Плавилась, как свечка.

Вздрагивала от страха, что все это мне снится, и я вот вот проснусь.

Но оно не заканчивалось.

“Кто угодно может войти…” – подумала я. И меня даже как-то неожиданно развеселила эта мысль.

Кто угодно может войти, и что же это некто увидит?

Как тихоня Прист страстно целуется за стойкой с профессором Стэйблом. О котором половина девчонок колледжа мечтают. А вторая половина тоже мечтает, но не признается в этом.

И мне вдруг захотелось, что если вдруг кто-то войдет, то пусть он увидит что-то более откровенное.

А еще мне вдруг стало ужасно тесно в одежде. И очень-очень-очень захотелось почувствовать его всей своей кожей.

И я подняла руки, которые до этого двигались как-то бестолково. И начала дрожащими пальчиками расстегивать пуговицы сначала на своей рубашке. А потом на его.

Не размыкая губ.

“Что ты делаешь?! Что ты делаешь?!” – панически орал голос скромницы-Мелоди.

Мой голос. Но такой чужой сейчас…

Я нетерпеливо дернула крючочки бюстгальтера, которые никак не хотели расстегиваться.

И в этот момент мне на помощь пришли руки профессора.

Которые накрыли мои руки.

И его пальцы одним движением заставили этот вредный предмет одежды ослабить свою броню.

Горячие ладони профессора прошлись по моей голой коже спереди, нежно сжали грудь, потом пальцы сомкнулись на сосках…

Я застонала сквозь поцелуй и выгнулась.

“Какой он огромный…” – подумала я, ощутив каменно-твердую выпуклость на его штанах.

И тут профессор разомкнул поцелуй и отстранил меня.

Он снял с меня рубашку и бюстгальтер. Как бы мимоходом так. Скользя руками по моей голой коже.

Я мимоходом посмотрела в зеркало, где как профессор был виден лишь вполоборота, зато я – во всей красе. В фиолетовой форменной юбке, с голой грудью, которую как раз сейчас ласкали красивые мужские руки. И горящими от страстного поцелуя губами. С размазанной вокруг красной помадой.

“Сейчас он трахнет меня прямо здесь, в кофейне…” – замирая от накрывающих с головой волн сладкой неги, подумала я.

И снова испугалась, что это все может оказаться сном.

Профессор снова прижал меня к себе, приподнял.

И вышел из-за стойки обратно в ту часть, куда могли заходить посетители.

“Никогда не думала, что эти стулья такой удобной высоты…” – мелькнула мысль, когда я почувствовала под своей задницей круглую табуреточку перед стойкой.

“Теперь нас отлично можно рассмотреть через окно”, – вторая мысль.

– Ты не будешь против, если я запру дверь? – спросил профессор, в глазах которого заплясали огонечки. – Не хотелось бы, чтобы нам помешали в самый неподходящий момент, верно?

Я кивнула, как завороженная глядя на его лицо.

“Это происходит на самом деле! – думала я. – Это профессор Стэйбл, о котором я уже три года фантазирую”.

Искрящаяся лента запирающего заклинаний какого-то немыслимо высокого уровня сорвалась с пальцев профессора и заплела входную дверь замысловатым узором. Теперь никто не войдет.

В дверь, в смысле.

Рука профессора скользнула мне под юбку.

Другой рукой он коснулся моего подбородка и приподнял лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза.

И в тот момент, когда его пальцы проникли под уже насквозь промокшие трусики и нежно пробежались по бесстыдно раскрывшимся им навстречу влажным лепесткам, я ахнула. И чуть не свалилась с неустойчивого табурета.

Мне захотелось зажмуриться и спрятать лицо где-нибудь у него на груди.

Но его взгляд держал еще крепче, чем пальцы. С жадным интересом он вглядывался в мое лицо, ловил все мои всхлипы и стоны своим ртом. Придвигался ближе, делая так, чтобы мои соски касались его голой кожи. Потом отдалялся. Играя пальцами между моих распахнутых бедер так, что от нетерпения я уже готова была разрыдаться.

Он вообще мог не заморачиваться на предварительные ласки, чтобы завестись до состояния “Хочу прямо сейчас, немедленно-срочно!” мне достаточно было просто о нем подумать чуть дольше минуты.

Правда раньше это были только фантазии.

А сейчас…

И я сделала то, чего никогда раньше вообще себе не позволяла. Я опустила руку к его штанам. Расстегнула молнию. Просунула внутрь ладонь и сомкнула нетерпеливые пальцы на его члене.

– Я хочу… – начала я, и мой голос сорвался на полустон, полувсхлип, потому что пальцы профессора в этот момент проникли глубоко-глубоко внутрь меня. И я еще шире развела колени. Хотя это, кажется, было уже вообще невозможно.

Губы профессора снова завладели моими губами. Он придвинулся ближе, вплотную, навис надо мной.

Еще одно бесконечное мгновение, и вместо его пальцев я почувствовала между своих ног что-то нежно-шелковое, но твердое… Ну да, потрогать я решилась, а вот посмотреть у меня пока что смелости не хватило.

Он мягко навалился. И член стал медленно прокладывать путь внутри меня.

Я прямо чувствовала, как у ему там тесно. И в то же время подавалась вперед, чтобы он не вздумал остановиться.

И тут вдруг мое тело будто взорвалось искрами и брызгами наслаждения. Мир потемнел, превратившись в одно большое влажное удовольствие. Сладкая судорога промчалась по всему телу, сметая и стирая эту реальность, словно безумный водоворот…

Нет, я была в курсе, конечно, что такое оргазм. При помощи своих же пальцев я довольно легко извлекала его из своего тела. Но пока что ни одному из моих… гм… двух партнеров не удавалось сделать так, чтобы я кончила прямо в процессе. И я даже считала себя какой-то неправильной что ли. Ну, вроде как, другие кончают, как сумасшедшие, одна я как дура…

А сейчас я, получается, как парень-скорострел – взорвалась, когда профессор еще даже полностью в меня не вошел.

– Сегодня самая долгая ночь в году, – услышала я рядом с ухом его горячий шепот.