Глава 37

В зале шумели. Кто-то хрустел яблоками. Одним надо было подняться на самый верх. Другие, расталкивая зевак без мест локтями, спешили занять кресла на нижних ярусах. Не хватало только торговок, которые бы продавали по рядам засахаренные фрукты и перченые рыбные чипсы.

Его честь Петреус Перт криво взирал на это безобразие. Скорее всего наш мэр вмешался и объяснил почтенному лепрекону, что пора уже поднимать интерес к судебным тяжбам на новую высоту. Зачем это нужно сэру Эллиоту, если не сулило городу дополнительно прибыли? 

Подозреваю, что мэр Конвей насаждал в Аду цивилизацию так, как он ее понимал. За громкими процессами напряженно следили в нейтральных мирах, а Чертоги, напротив, критиковали за манеру разделывать обвиняемых без разбора, подчиняясь лишь решению Сената. 

С двух сторон от судейской кафедры возвышались треножники с огненными чашами. Я пропустила момент, когда их установили. На этот раз разжиганием не занимались ни Круст, ни Аргус. Пламя вспыхнуло, когда Перт поднял пухлую руку, знаменуя, что процесс начался. Впрочем, он не сказал больше ни слова.

— Заседание объявляется открытым, — вдруг завопил Остин во всю мощь легких.

У меня по рукам побежали первые нервные мурашки. 

Все-таки зря я согласилась на непривычное платье с закрытыми рукавами. От этого я чувствовала себя еще более неуклюжей. Ворсинки покалывали кожу, заставляя ее быть чувствительнее. То есть, хотя платье помогало скрыть почти всю руку, благодаря ему я позеленею еще стремительнее. 

Лори Крут и Остин Аргус по очереди представляли нас с Вельзевулом довольной публике. Та реагировала весьма бурно. Когда мое имя в короткой версии растянулось на десять минут, раздались первые возгласы:

— Никак троллиха?

— Чо не за решеткой? Там тонка сеточка промеж ней и мужем, чтобы не сожрала. А как наверх полезет?

Деус выбрал для меня ослепительнейшую из своих улыбок:

— Если вы продолжите реагировать на комментарии черни, то я поцелую вам руку. Чтобы напомнить, кто самая утонченная и привлекательная дама в этом зале.

Я вздохнула, потому что сразу представила, что дальше.

— Не шутите так, Дэв. Через секунду с нами произойдет Маркус. Он покалечит половину зала, потому что сметет ограждение и учинит выброс. 

— Вот-вот. Мало кто из тех, на кого вы обижаетесь, уйдет на своих двоих. 

Очередь дошла и до герцога. Зазвучали его звания, потом, строго по этикету, древние битвы, в которых он снискал победу во славу Бездны и взял первые титулы. В толпе пару раз нервно свистнули. 

Вельзевула не любили, однако такого демона нельзя не уважать. Я расслышала причитания, в основном женские:

— Смотри-ка, молодой немножко. И не то чтобы урод… А поседел как… Довела мужика!

— Зачем Егойна светлость женился на зеленокожей? Разнообразия захотелось? Она же что лягушка, только каменная. Тьфу.

Мне только и оставалось, что держать спину ровно. Попробовал бы один из этих видистов сказать что-то подобное, встретив на улице моего сородича или отличив меня в лавке от прочих леди. 

Разницу между троллем и бесом очень легко продемонстрировать. Атомная кристаллическая решетка против нежной белковой ткани… Петреус Перт недовольно поцокал языком. Пламя в треножнике по правую руку от него неожиданно взревело, поднялось и почти лизнуло потолок. 

— Разговорчики, — взвизгнул Аргус. — Это вам не похороны двоюродной бабушки. Каждый, кто станет мешать суду, отправится объясняться к Горнилам. 

Наша сторона, как инициатор процесса, получила право зачитать требования первой. Но перед этим Деус должен был обрисовать проблему — как она виделась отсюда, с этого столика. 

— Пятнадцать лет назад леди Виолетта прибыла в Бездну по бизнес-интересам. Она инвестировала собственные средства в отель и в создание сети швейных мастерских. Открыла кофейню и три кондитерских, — перечислял адвокат. — Чувствуете разницу? Ежедневно и совершенно официально к нам попадают самые разные девушки. И все ищут либо хорошую партию, либо любовников — либо и то, и то. А здесь… Красавица, умница, предпринимательница, совсем еще юная по меркам своей расы, — Виоле не было и пятидесяти, — она целиком посвятила себя работе. Сохранились выписки надзирателей, из которых можно сделать вывод, что очаровательная леди подвергалась постоянным домогательствам и прибегала к услугам телохранительницы. Она не искала внимания поклонников. 

Деус опустил все подробности относительно созданного мною и Эллис женского общества, помогавшего горемычным, застрявшим в этом пепельно-угольном мире. Часть средств, действительно, принадлежала мне, а другая была взята из бюджета коммуны для ее же финансирования. 

По сути, когда нас вынудили закрыть общество, я продолжила ту же самую деятельность, но уже без новоиспеченной маркизы де Агуэра. Все благотворительные фонды работали абсолютно легально. 

Что же касается демонов и бесов, травмы и переломы которых фиксировало ведомство Набериуса, то, не все эти господа попадали в госпиталь из-за меня. Беррион тогда еще не умела отличать домогательства от легкого флирта и опекала большинство девушек из наших. Однако некоторых рогатых олухов нокаутировала лично я и, разумеется, не жалела об этом. 

— Что же случилось, когда Виолетта встретила герцога? Нет, она не потеряла голову от любви и успешно сопротивлялась его ухаживаниям. В газетах того периода полно заметок о фейерверках, которые Виттен устраивал для возлюбленной. Он организовал дождь из бутонов лилий, а потом — из розовых лепестков. Романтично, не правда ли?... А если открыть письма, то из них ясно, что Его Светлость далеко не сразу раскрыл демоническое имя. О том, что он и есть правитель Вельзевул, девушка узнала почти перед самой свадьбой. Ни о каком расчете с ее стороны речи не шло. Более того, Маркус уверял ее, что прочие две жены значатся таковыми ровно на бумаге — ведь необходимость держать несколько личин была закреплена в его должностной инструкции. Напомню, что Вельзевул — не просто один из правителей. Он герцог по особым поручениям. 

Деус ранее представил суду эти письма, и сейчас Круст голосом, слегка дрожащим от собственной значимости, подтвердил, что они изучены. Кроме того, в суд передали и копию брачного контракта.

— А знаете, какой размер компенсации при разводе полагался третьей супруге правителя? Того самого, что завалил улицы города цветами… Никакой. Он оставлял сумму на свое усмотрение… Содержание для молодой жены? Тоже на усмотрение. При этом все важные решения леди Церингерен теперь согласовывала с супругом. Она и не догадывалась, что к таковым отныне относилась возможность выехать за пределы столицы, принимать гостей и даже те траты, которые она совершала из собственного бюджета. Да и ничего своего у бедняжки не осталось. Виттен не стал объединять свою собственность и ее скромный бизнес, однако технически имел и на него полное право. 

Деус не сказал ничего нового. Все так. Но как же мерзко это звучало. Вводная часть, за которое самое плохое еще только последует. 

— Что мы имеем? Леди Виолетта, небедная девушка с деловой хваткой, с замечательным происхождением, которое по собственным причинам была вынуждена скрывать, вошла в упрощенный брачный союз, то есть не признанный Бездной. Однако обычных в таких случаях гарантий она не получила. Наоборот, ей досталась огромная редкость для нашего мира, верховный демон-многоженец. А в качестве свадебного подарка — обещания, что он расстанется с двумя другими женами, после того, как выполнит свои обязательства… Это рабство, и ничего кроме рабства. Каждый день их брака герцог эксплуатировал ее таланты, практически ничего не предлагая взамен.

Петреус Перт посматривал на меня не то что с сочувствием, а с некоторой укоризной. Лепреконы — известные живчики, которые обращают в прибыль даже сорняки. А тролли у большинства народов и во многих сказаниях считались туп…

Мое самобичевание прервала Веренея, использовавшая право на ремарку: 

— Эксплуатировал — ничем не подкрепленное суждение. В своем слове я докажу, что все было ровно наоборот… Свадебных подарков герцога — огромный список, а обещание расстаться с другими женами адвокат выдумал. Доказательств этому нет. Ему и в голову не приходит, что девушка, находясь в Бездне,  имея подобный выбор свободных мужчин, захотела стать третьей по счету. Но Вельзевул — первый герцог, один из старейших правителей, а у госпожи Виолетты — особенности, которые затрудняли ей поиск супруга. Кстати, троллихи выходят замуж рано, по меркам длины их жизни, — где-то около двадцати пяти. 

Возражения жгли мне язык. Большая часть предметов в списке подарков попали туда, чтобы Маркус мог зарегистрировать ценности в родном мире и не платить за них налог. Я их и в глаза не видела. А насчет брачного возраста… Да, примерно в это время троллиха выбирала себе первого супруга. Этой тощей дылде из патриархального мира бесполезно объяснять, что мужчины у нас недолговечны и затягивать с ними не стоило.

Деус тем временем продолжал. Он расписал, как я управляла столичными активами Маркуса и частью тех, что он держал в этом мире. По словам Дэва, я полностью окупала собственные расходы и, более того, приносила супругу прибыль.

— Виттен с каждым годом считался с женой все меньше. Все последние пять лет она отправляла одно прошение о разводе за другим. Ничего не требовала, ни денег, ни преференций. Только возможность уехать. Эти документы также приобщены к делу. Беременность стала последней каплей. Супруг навещал ее редко. За три года, что она носила их сына, эти визиты можно пересчитать по пальцам. Она была в ужасе, что ее положение только усугубится. Опасалась, что при родах муж переведет всю магию сына на себя и не позволит проявиться материнской половине… Леди Церингерен обратилась за помощью к трем демонам первого круга в обход собственного супруга. Их показания также у вас, Ваша Честь… Учитывая, какая это огромная редкость, ни один из первых древних так и не оставил прямого потомства… Да и у герцога беременные жены умирали на разных стадиях вынашивания… Ей пошли навстречу и поддержали во всем.

Теперь пламя вспыхнуло в обоих треножниках. Зловеще, ярко. Маркус поднялся со своего места и двинулся на меня.