Глава 58

Двумя часами ранее

Когда они с Сатаниилом рухнули вниз, проламывая довольно хрупкие слои суглинков, герцог вовсе не испытывал животной ярости. Он сразу сообразил, что на финальном заседании ему отводилась картонная роль шута. И надо быть полным идиотом, чтобы с этим смириться. 

Значение имела только Виолетта, а то что изрыгал из себя Петреус или плел ошалевший от похоти адвокат — пусть каждый останется при своем. Если ему здесь нет места, то он найдет способ разорвать все связи и забрать семью вон. Не хватало, чтобы сын повторил его судьбу… Мальчик вырастет и сможет выбрать, вернуться ли ему к Источнику пламени или же остаться в других мирах — магом с невероятно развитым огненным началом. 

Пока его пальцы по самые костяшки входили в глазные яблоки клятого ангела, а колени сжимали с обеих сторон грудную клетку соперника, он не переставал прокручивать различные варианты.

Они могут развести его с Виолой хоть двести, хоть триста раз, что от этого поменяется? Если она его примет, то пусть засунут эти бумаги себе в самый задний карман. А если нет… то кровь и огонь в нем неотвратимо обращались в пепел. Пусть так, но он будет рвать зубами за свое право…

Сатаниил, кажется, застонал. Несколько ребер в нем хрустнули. Вельзевула всегда изумляли звуки, какие способна издавать живая плоть. Не глядя, даже не отличишь от расколовшейся фарфоровой чашки. 

Он подмял смеска под себя как раз вовремя. Они все-таки приземлились — ангел, продолжая ломать себе кости, и Вельзевул сверху.

Судя по запахам и градусу жара, это был внутренний восьмой круг. На девятый соваться и не стоило. Не факт, что оттуда Бездна позволила бы ему вынырнуть. Это владыка, зажавший нос, из которого хлестала кровь, сейчас обитал где-то еще ниже, у самого ядра, а повелитель Мух туда не стремился. 

Терять себя, или почти терять — никогда не понимал такой чести. Быть настолько приближенным к Истинному огню… Нет уж, он пропустит вперед всех желающих. 

Демон отшвырнул тело своего бывшего повелителя прочь. Расправа над ним не входила в его планы. Он помял Сата исключительно самообороны ради (никогда не знаешь, что тот учудит), а мараться дальше, портить и без того напряженные отношения с Пламенем… Зачем? Она сама его уничтожит. 

— Куда собрался? — пробормотал Сатаниил, приподнимая лоб над лавовой лужицей. — Не желаешь знать, какое будущее они уготовили твоему сыну? Ты соорудил огненный канал, самый широкий среди кланов. Ты поддерживаешь саму Бездну, вливая в нее свое холодное пламя, концентрированное пламя, а также пламя из разных миров… Эта связь станет ловушкой для твоего демоненка. Его привяжут к раскаленному до состояния взрывающегося газа Асмодею. Клоп станет мальчиком на побегушках у его семейства — под предлогом, что лучше его никто не обучит. 

— Не мечтай. Я не ухожу на покой и не оставляю сына. И Виолетта не отдаст его в услужение, — этот разговор ожидаемо выводил его из себя. 

Но провокация — второе имя владыки. Вельзевул изучил его лучше, чем остальные. Столько времени не посчастливилось провести бок о бок.

Демон развернулся в сторону горловины, которую на этом ярусе представляли собой Горнила, и принялся концентрировать силу в ладонях.

— Ты выдернул меня с заседания по приказу той, кому служишь. Но ты меня не задержишь.

Только пресветлые умели смеяться таким раздражающим переливчатым смехом. И Сатаниил, кое-как бултыхаясь в раскаленной луже, не был исключением.

— Твоя экзотическая лягушка пойдет в первом круге по рукам. Сначала родит одному, потом — второму. Они будут запирать ее по очереди. Будь я сейчас у власти, я бы поступил именно так. В жены она не годится, а наделать любопытных детишек с интересными свойствами, грешно отказываться. Такие женщины дороже золота. Я думаю, Деус предъявит на нее права первым. А ты что думаешь? 

Лава пришла в движение и забурлила. Но прежде, чем Сатаниил оценил ярость, с которой ее нагрел обычно хладнокровный собрат, Вельзевул обрушился на него, нанося удары ногами. Сат в последний момент отвернул голову, а затем изловчился и воткнул острие кристалла, торчавшего из перстня на его пальце, в пятку Повелителя мух. 

Тот ощутил это не сразу и успел основательно помять левую половину опального владыки. Однако резкая боль все-таки достучалась до сознания герцога. Он остановился, и в этот момент смесок поставил кривой порез на его правую голень. Чуть выше лодыжки… Уже другим кольцом.

Вельзевул узнал в нем свое собственное, отобранное Конвеем. Он глухо заворчал, но было уже поздно. Боль не была так опасна, как онемение, расползавшееся по венам. 

Через три или четыре секунды он сам полетел в грязь, смешанную с кровью Сата. 

Когда сознание чуть-чуть прояснилось, Вельзевул увидел над собой знакомую усмешку. Он ошибался. В глазах смеска сиял не лед, а дробленое стекло. Однако демон был тренирован таким образом, что угроза смерти его не взволновала.

Он молча попытался оценить, какие из навыков еще при нем, и что именно отнял у него пепельный ангел. 

— Тебя вышвырнули прочь, как отработавшую свое дворнягу, потому что ты непредсказуемый придурок. Пес должен быть привязан к хозяину, волк — соблюдать правила. Ты же у нас — могучая и лживая тварь, которая вообразила, что обманула всех и правила написаны не для нее, — пропел Сат. 

С такими повреждениями, которые нанес ему Вельзевул, он должен был хрипеть, но вместо этого ворковал грудным голосом. В это время собственная сила демона толчками уходила прочь. 

Он нащупал свой перстень на среднем пальце. Сатаниил вернул кольцо обратно и через него выкачивал энергию из первого герцога.

— Я тут собираю ваши излишки. Помнишь, украшение мэра, которое ты собирался спереть? Я добрался до него первым и сколько мог подзарядился.

Вельзевул, действительно, разглядел на безымянном пальце владыки массивное, но призрачное кольцо. 

— Теперь я позаимствую у тебя. Видишь ли, мне пригодится в самое ближайшее время. 

В глазах потемнело. Жизнь покидала демона с такой скоростью, что теперь вместо лица Сата маячило лишь размытое пятно. 

— Так, так. Но я же сегодня творю добро. Какая мне выгода, если ты сдохнешь. Уверен, что на суде огласили неполный список всего, что ты скопил за свои эпохи. Назови несколько схоронов, и я доставлю тебя под ножки жены, которая, возможно, еще и пожалеет. 

Естественно, Вельзевул скопил гораздо больше, чем раскопал Деус, и хорошо спрятал. Однако Сатаниилу он не верил. Если тот намерен его прикончить, то дополнительно обобрать — это даже дело чести. Он скривил в улыбке разбитые губы и зарычал. 

— Вот как? — уточнил владыка. — Значит, позаботился о том, чтобы троллиха и наследник не остались здесь под присмотром вашей всеобщей мамочки. Подготовил для них лазейки и любой ценой выжить не рвешься? Как же ты предсказуем.

Вельзевул было глубоко … на его мнение. За эту неделю он и в самом деле спрятал инструкции для Виолы, — что делать, если его не станет, — как забрать то, что находилось в его владении и перенести в другие миры… Как сбежать. Как предъявить права на спрятанные им сокровища за пределами Бездны. 

Но на этих деталях Сату концентрироваться не следовало. Это лишнее.

— У первого демона не может быть хозяина. Он вне схватки, которую ведут рабы. Зачем мне ваши правила?… Я мрак. Я камень. Я огонь. Вовсе не чудесная птичка с гладкими перышками, которую заперли в пламенной клетке… Так что проваливай к госпоже и целуй ручки. 

Вельзевул никогда не видел Сата разозленным. Не довелось и в этот раз. Только осколки в глубине глаз поблескивали синим, контрастируя с огнем, пылавшим вокруг них повсюду. 

— И зачем я это делаю? Распинаюсь перед идиотом, — вздохнул владыка. — Ты устраиваешь меня живым. Скорее всего в силу привычки. Может, потому что я еще не встречал такой образины среди высших. Ты уродливее большинства мелких бесов, Вельзевул. Тебя приятно отправлять казнить врагов Ада. Они мрут от одного взгляда на тебя, как мухи. 

Сатаниил замолк, довольный своим каламбуром. Как и у Вельзевула, у него не было даже приятелей. И это не совпадение, решил герцог. 

— В которой раз я помогу вам всем. Ты останешься в живых и будешь нянчить своего демоненка. Твоя троллья любовь наденет на тебя симпатичный ошейник, сделав тебя договороспособным и добропорядочным демоном. Правда, договариваться придется с ней, но, я не сомневаюсь, что у них с Бездной все получится. У госпожи страсть к редким расам. 

На грудь Вельзевулу упал камень, прозрачный, как слеза, и почему-то на простом кожаном ремешке. Герцога прошиб пот, когда он почуял, что это. 

— Кристалл Отмены, — хмыкнул Сат. — Если ты соберешь свои причиндалы в кулак, то принесешь пользу мне и себе. Наверняка, найдется немало того, что ты изменил бы в собственном прошлом. А для меня практически любая новая версия будущего лучше, чем та, которая реализовалась… Деус сгинет, потому что он выжил, протиснувшись через игольное ушко. Набериус попадет в опалу. Бездна ослабнет на какую-то долю процента…

Когда Вельзевул снова открыл глаза, Сатаниила рядом не было. 

Камень скатился с его груди и больно жалил в правый бок.

— Гротт каар зунмонгрр драккрул, — выплюнул он на первом наречии, глядя на фонтанчики лавы, взрывающиеся под потолок гигантской пещеры в самых неожиданных местах.

Один взлетел совсем рядом с его пяткой. 

«Гротт каар» на современный лад переводилось как «я создаю», а буквально — «я кую». «Зунмонгрр» — судьба (дословно — «нить камня»). «Драккрул» — мою/свю, усиленное частицей «ул» («принадлежащее душе»).

Пламя скалилось в ответ и ворчало на него, как родное. 

— Абзугар, — подмигивало оно в ответ. — Абзугар.