Глава 62

Три месяца спустя

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Эллис с подозрением рассматривала, как я грызу пробковую крышку от темно-зеленой бутылки, в которой хранился лучший в доме уксус. Сам уксус я давно уже выпила. Однако мне нравилось время от времени вдыхать остатки запаха. 

Сначала в нос ударяла едкая кислота, а потом к ней добавлялась мягкая и пряная нота, смешанная с древесным пеплом. Беррион я строго-настрого запретила рассказывать монне, что веду себя не так, как обычно.

— Все в порядке. Малыш по ночам капризничает уже неделю. Идут нижние резцы у него, а зверею я.

На самом деле по ночам меня донимал Вельзевул. Он не прекращал попытки вернуть себе место в только что собранной грандиозной кровати. На этот раз я заказала еще большего размера — для нее даже понадобилось расширить спальню. Впрочем, после того, как мы потрепали стены, это уже не доставило дополнительных неудобств.

Задача демона усложнялась тем, что на этот раз физически додавить он не мог. Ему требовалось мое осознанное согласие, а с ним я как раз не торопилась. Но что толку… Сколько я ни говорила ему «нет», оба сердца предательски постукивали в унисон. 

Подозреваю, что скоро даже Бездна примет это «нет» за «да». Что там после развода говорил Дэв Деус? Мое прощение должно быть настоящим. Неважно, в какие слова я его облеку. 

После полуночи демон пел серенады из каминов, журчал в водопроводном кране, выводил признания в любви на запотевших стеклах. Но мне на руку играло то, что теперь я спала великолепно. Разве что чаще, чем раньше, просыпалась, чтобы посетить ванную. 

На качестве сна это не сказывалось. Опечаленный герцог что-то шептал мне в ухо и поправлял одеяло. 

Однако Эллис я лгала несильно. Последние ночи выдались беспокойными, потому что сны стали тревожнее. В них я блуждала по катакомбам, вытесанным глубоко под землей в одном из первых тролльих миров, и не находила ни выхода наружу, ни убежища, где ждал меня сын.

Это нагоняло почти первобытный страх. Переходы не заканчивались, впереди мелькали подозрительные тени. В соседних проулках прятались чудовища, ждавшие, что я ослабну… Я догадывалась, что Маркус где-то рядом. Нам надо с ним встретиться. Надежнее защиты не существовало… Но гордость мешала его позвать. Тем более, на голос сбежится вся нечисть, и, если он не успеет, одной мне их не одолеть.

Я теряла силы и четкость видения в темноте. Неужели все-таки горлодеры — каменные великаны, что испокон веков охотились на троллей, — меня обхитрили ?… Вот зачем я сейчас, солнечным днем, окунулась в этот кошмар? Маркуса все-таки пора вернуть. Хотя я прекрасно себя чувствую, сплю, как младенец, и все еще зла на этого мерзавца, троллья суть обеспокоена и требует полного воссоединения. 

— Мы чуть более двенадцати недель не можем связаться с Вельзевулом, — вздохнул маркиз де Агуэрра, внимательно разглядывавший каминную полку. — В Агарвии неприятности, в Вальдезии — переворот, устроенный без участия Бездны. И Заратрит дурит. Там отказываются от договора, подписанного три тысячи лет назад.

— Может, это потому, милый, что его условия давно пора поменять? — заметила Эллис, не поворачиваясь к мужу. Она продолжала буравить меня взглядом. — И потом, ты не дипломат. Если Бездна потеряла своего дипломата, то пускай ищет нового. Мы пришли сюда из-за здоровья Ви. Дела ее бывшего мужа никого в этой комнате не касаются. 

— Что не так с моим здоровьем? — забеспокоилась я. 

— А что это за емкость? — тут же отозвался Риус, не меняя позы. — Похоже на бутылку для пламенной эссенции. Только пустую… Беррион или кто-то из бесов? Персонал совсем от рук отбился. 

Маркиз достал с самой верхотуры бутыль из темного обсидиана, покрытую сетью тлеющих трещин. Конечно, никто из нас ни на минуту не поверил, что это слуги могли распить эссенцию. Жгучая смесь из лавового экстракта и глубинных пепельных зерен пробирала только демонов, а всех остальных — просто спалила бы изнутри.

Демоны же от нее не пьянели. Лишь слегка расслаблялись и, обязательно глядя на огонь, рассуждали о добрых старых временах.

Пожала плечами как можно беззаботнее.

— Наверное, осталась от Маркуса. Не смотри на меня так. От этой дряни тролль рухнет, как срубленное дерево, а великанша — окаменеет на неделю. У нас же все тихо и спокойно.

— Тихо и спокойно, — повторил за мной верховный инквизитор. 

Он развернулся в залу лицом и, не скрываясь, принюхивался. В ипостаси Цербера у него три песьих головы — и думаю, учуять Вельзевула силились вся упряжка. Риус не стал при мне обращаться, но скорее всего задействовал и остальные звериные формы.

Я ощутила, как и без того напряженная тварь, чье сознание беспрестанно следило за домом, разъярилась окончательно. Вельзевул едва позволил маркизу пройти, хотя я встречала гостей лично. Если бы не Эллис, то муж бы инквизитора не пропустил. 

По полу потянуло дымом. Воздух стал заметно суше. Мне послышался треск, с каким горит бумага или мелкие щепки... Изо всех сил ударила по столику, придвинутому к креслу, где я сидела, кулаком. 

Фух, герцог затих. Остальные, надеюсь, уловить его приближение не успели.

— Не нервничай, дорогая, — встрепенулась Эллис. — Мы торопились, потому что наблюдавшие тебя доктора получили разъяснения от тролльих костегладов. Это очень важная новость. Ты не замечала, чтобы твое состояние ухудшалось? Обмороки или нарушения сна?

Набериус вроде угомонился. Он занял стул в некотором отдалении от супруги и сделал вид, что ему интересно. 

— Ни одного обморока за последние месяцы, — честно доложила я, будучи не в состоянии отвести глаз от ридикюля подруги. — Сон выше всяких похвал. Разве что будят меня теперь двое или трое слуг вместе. Ну, или запускают в комнату малыша. 

Я вожделенно смотрела на ремень ее сумочки, сделанный из коры пробкового дерева. Зубы ужасно чесались. Эллис ответила мне озадаченным взглядом. 

— Давно так не спала — как глыба на болоте, — заверила я обоих де Агуэрра. — С тех самых пор… Но, в общем, неважно. Для троллихи моего возраста это нормально. Такое случается.

— А сколько тебе лет, Ви? — бесцеремонно поинтересовался Риус. 

Клыки демонстративно полезли снизу и выперли на верхнюю губу. Типичное предупреждение, но надзиратель оторопел. Он больше привык, когда я парировала словами. 

— Я не хотел тебя обидеть, ты что…

— Его Сиятельство сегодня неловкий, как колода, — вступилась за мужа Эллис. — Он имел в виду другое. Позволяет ли тебе возраст... Потому что выглядишь ты великолепно... Если кратко, мы узнали, что высокородные тролльи девушки почти никогда не рожают мальчиков. Если у такой особи рождается парень, то обычно после четырех-пяти дочерей. Сначала на запрос, что будет, когда принцесса троллей первенцем родит не девочку, а мальчика, все система обмена информацией зависла. Потом нам все-таки сообщили, что такая… хм… странная представительница рода обязана в течение двух лет понести снова…. И не должна останавливаться, пока не произведет на свет дочь. Иначе она занедужит и отдаст Древу душу... то есть помрет.

Скорее всего, в том послании тролли назвали подобную чокнутую бабу «щепнюхой» — то есть дамой, которая не дружит с головой, не от мира сего. Подруга ни за что не повторит мне такую вульгарщину.

Теперь Эллис боялась на меня глядеть. А я пялилась на свои тапки из мягчайшей овечьей шерсти и даже глазами в пол чувствовала, как монну переполняют жалость, испуг, океан сочувствия и — в еще больших объемах — намерение помочь мне во что бы то ни стало. 

А Эллис проще убить, чем остановить ее помогательный порыв. Любой, кто сталкивался с этой расой, представляет, о чем я.   

Другого выхода нет. Придется ей сказать. Иначе она не отстанет. Найдет Вельзевула, приведет ко мне за ручку… Или придумает что-то более безумное. 

— Никакой опасности нет, Эллис. Забудь. По крайней мере, в течение ближайших трех лет плюс два года. 

— Что… Что ты хочешь сказать? — недоумевала монна.

Муж за ее спиной закатил глаза. 

— Я беременна. Прекрасно сплю. Чудесно ем. Вернулись некоторые причуды, как и в первый раз, но пока ничего критичного. 

— Но от кого? — подскочила с софы леди. — Ты же только развелась!

— Дорогая, может, хватит? Может, Ви сама все расскажет чуть позже? Не надо на нее надо бросаться. Всем нужно остыть.

Риус выплеснул в стакан остатки пламенной эссенции из не такой уж пустой бутылки. Но я тоже завелась.

— От кого?? А что, были варианты?… Его Светлость тоже выяснил, что не так с моим здоровьем, но еще в процессе развода. Ну, или сразу после. Он поспешил исправить это недоразумение, троглодит. И теперь я в полнейшем здравии целыми днями жую пробку. 

Стены дома как-то нервно задышали. И я подумала, что благоверный вступит к нам в комнату, не дожидаясь моего разрешения… Нет, опять затаился. 

— А сердечко-то колотится, Ви. И не одно, — заявил Риус, ставя на пол пустой стакан. 

В комнате наконец повисло густое молчание, которое нарушил, разумеется, сам инквизитор. 

— Раз так, то тебе ничего не угрожает, слава Бездне. А эта пог… в смысле, повелитель, наш первейший демон, чересчур засиделся на одном месте. Может, ты нам его выдашь? Отмоешь, поцелуешь, шлепнешь, где следует, и отправишь на месяцок в нейтральные миры, где он очень и очень нужен? С вами двумя все ясно, так зачем тянуть? 

Пока я хлопала глазами, — когда это Риус, убеждавший меня прогнать и растереть Маркуса в пепел, так моментально переобулся… — маркиз добавил еще, чтобы развеять малейшие сомнения:

— Прости и отпусти, Ви. 

— Да вы там обалдели, — не утерпела я. — То его переплавить, то простить… Не первый круг, а горстка клоунов. Тот клятый белобрысый, единственный, кто сделал для герцога хоть что-то полезное. Вручил ему кристалл, ускорив наше… наше объяснение. А вы… 

Набериус недовольно поджал губы. Эллис сидела, даже для себя, неестественно прямо. Я не собиралась ссориться с лучшими друзьями. Но как легко все вокруг распоряжались моей.. моим мужем. 

— Мы знаем, что он здесь, — отозвался надзиратель. — С самого начала было понятно, что все шесть месяцев он не отойдет от вас сыном ни на шаг. Многие слуги видели играющую с мальчиком гигантскую тень. Беррион молчит, но не отрицает… Да к вам на территорию невозможно попасть. Вельзевул отсеивает каждого, кто кажется подозрительным. Ты за ручку протаскивала за периметр садовников, ландшафтников… От вас сбежало пять архитекторов. Ты ругалась на весь парк, как.. как тролль! 

— Это наше дело. Внутреннее семейное. Мое и моего бывшего. Хватит двигать его, как шкаф или тумбочку…

И все же Эллис нашла нужные слова и нужный тон. 

— Ты помнишь, что такое война, Виолетта. Мы с тобой выводили людей на Райдане и с Ликана. Тысячи и тысячи срываются со своих мест и бегут туда, куда могут… А их скорее всего не ждут. Границы закроют, коридоры сохранят разве что для галочки. И те, кого не зацепило магаатаками, начнут умирать от голода. Первыми гибнут дети, уж как ты ни старайся…

А я не смогу покинуть Бездну, чтобы оказать и минимальную помощь. Малыш здесь, да и беременную меня снова не выпустят... Как часто тролли перемещались, гонимые со всех сторон. Я навсегда лишилась иммунитета к чужому горю.

— Но Вельзевул-то что сделает? Он армию с армией не разведет, — хрипло пробормотала я.

— Он не допустит столкновения. Ты не знаешь его с этой стороны, Ви, но уверяю тебя, он точен, ловок и безжалостен. С кем-то договорится, кого-то устранит. Враждующие и сами не заметят, как окажутся на островах в океане, поедающими несъедобный придонный корм и подписывающими договор на ста двадцати страницах. 

— И Бездна при этом окажется в выигрыше, — грустно хмыкнула я. 

Спорить дальше не имело смысла. Про себя я уже согласилась.

— Посмотри на это иначе. Твой герцог стар и повидал слишком многое. Он не сделает лишнего движения. Он не яростный фанатик… Мы проверяли одно из его предпоследних дел. У него был приказ устроить смерть при естественных обстоятельствах наследнику, маленькому мальчику. Он вывез его вместе с матерью за три мира прочь и продемонстрировал подданным такую иллюзию хладного трупа, что хоть мастер-классы проводи… Ему важно не отводить глаза, когда вы с сыном будете его обнимать.

Не такой уж Маркус и тупой исполнитель, каким любит прикидываться. Но мы с ним еще поговорим. У нас впереди целое… время. Одно на двоих. 

Я подошла к распахнотому окну и завопила. С беременностью голос становился только сильнее.

— Виттен… Эй, Ваша Светлость! Хватит по кустам лазить и пугать кучера. Возвращайся в дом. За тобой, правда, пришли. Так что думай сам.

Не успело последнее эхо стихнуть за деревьями, как по коридору, ведущему в глубину особняка, зашлепали шаги. Как будто некто не надел туфли с задниками. Мне было любопытно, под кем так успешно прятался демон… Ох, это же престарелый садовник Фильц. Он работал у нас целую вечность… Как герцог это устроил? Изготовил личину, а старику купил домик в пригороде?

Фильц тянул и тянул ноги, пока не достиг середины комнаты. Там он прекратил шоркать и обернулся в Маркуса.

— Добро пожаловать, леди Эллис. А ты, пес, вон из моего дома.

Мы с монной одновременно подавили вздох. Мне герцог не сказал ни слова, но зато обнимал взглядом так, что я покраснела. 

— Повелитель, — Риус отвесил издевательский поклон. — Извольте через несколько часов явиться в приемную к лорду Сноу мэру Конвею. Вас заждались, пока вы подкармливали червей и удобряли собою землю.

— Через неделю, не раньше, — отрезал Его Светлость.

В глазах Эллис я читала тревогу. В отличие от супруга, монна не умела притворяться или нагнетать.

— Мой муж, — я умудрилась сделать ударение на обоих словах сразу. — Прибудет в распоряжение круга завтра с утра. Нам необходимо…проверить маглинии… прежде, чем он опять исчезнет.

— Козленочек хотела сказать — объединить потоки в единый канал, переплести чакры, гармонизировать энергетические узлы, трахну…

Я закрыла Виттену рот ладонью. Слегка чумазому, немного взъерошенному, зверски брутальному… Ай, укусил, зараза. 

От его тирады маркиза и маркизу как ветром сдуло. Я даже не заметила портал, через который они улизнули.

Маркус сграбастал меня в охапку, но прежде я увидела то, что заставило сердце сжаться от нежности. Подруга отстегнула от сумочки ремешок из пробки и оставила его на софе.

****************

— Виола, это нечестно, — рассерженно бурчал демон уже в спальне. — Почему мы не можем принять ванну вдвоем?

Я захлопнула дверь прямо перед его носом, а он вел себя на редкость сдержанно, то есть не пытался ее взломать. 

— Ты меня отвлекаешь. Это раз. Привыкай к новым правилам, когда я решаю, где мне удобно и хочу ли я. Кто тут беременный? Это два. И ты хоть представляешь, как мучительно я приводила в порядок ванную? Плитка «Вердесса Амброзия». Отвратительно дорогая… Почти как зеркала серии «Лунетта Витрина» с молочным отливом. Это три. Мраморная чаша, коврики, подсветка, краны — все туда же. 

Маркус смирился с тем, что рядом с номером три меркла даже его неотразимость. Будет ему урок.

…Я стояла под струями воды и считала минуты. Прошло ровно шесть. Раньше он бы и близко не вынес чего-то подобного. В дверь постучали… Шесть минут восемнадцать секунд. Новый рекорд.

— Малыш, как думаешь, чем я сейчас стучу? — раздалось с той стороны.