Глава 30.

Сидя в машине по дороге домой, я медленно отходила от пережитых эмоций. Сегодняшний ужин повергнул меня в состояние по меньшей мере ступора. В моей голове проносится вихрь непрошённых мыслей. Черт!

Марк вел машину так легко и непринужденно, что на каком-то моменте меня даже немного убаюкивает, вот только мне сейчас точно не до сна.

– Ты очень хорошо держалась, Лика, зря только переживала, и семье Асадова ты понравилась. Мне кажется, нет таких людей, которым бы ты не понравилась. Особенно детям… Они к тебе сами тянутся, и я хорошо это увидел сегодня… Малышка, я знаю, что об этом ещё рано говорить, но может когда-то ты захочешь, чтобы и у нас с тобой тоже появился малыш. Я так мечтаю об этом, но я обещал, что буду ждать и ни к чему тебя не принуждаю, – огорошил меня, когда уже заехали во двор его дома.

А у меня внутри в этот момент сердце забарабанило, не отдавая себе отчета, выскочила из машины и пулей влетела в дом. Обнаружив слёзы в уголках глаз, сразу же убегаю от Марка в ванную, боясь, чтобы он не увидел слёзы. К счастью, он не стал идти за мной, хотя и успела увидеть бледное как снег лицо Марка и это окончательно меня расстроило.

Я испугалась. Поначалу стало дико страшно, что я так и не смогу оправдать его надежды, но теперь рядом со мной вдруг вспыхивает какой-то фантом, призрак. Меня охватывает такое чувство, будто я была готова к этому уже очень, очень долго, но так привыкла к болезненному исходу, что затолкала его куда-то глубоко внутрь и стала бояться своих желаний.

Спустя десять минут вышла на кухню, радуясь, что Марка там нет. Заварила ромашковый чай в надежде на то, что он поможет мне успокоиться. Впервые я чувствую, будто топчусь на месте, разучившись ходить вперёд; это поистине неизвестное мне чувство, до этого момента я никогда по-настоящему не испытывала такое. Я отклоняюсь, слегка отодвинувшись на стуле, беру в руки чашку, верчу её в пальцах, уставившись на плавающий в прозрачном чае лимон.

Марк надолго не оставил меня одну, зайдя на кухню, он сразу же всё понимает.

– Маленькая моя, я тебя расстроил?

– Нет. Скорее, заставил задуматься над некоторыми вещами, к которым раньше у меня было чётко установленное отношение, а теперь… Всё стремительно перевернулось.

Я люблю малышей. В детстве, представляя себя взрослой, думала о достойном парне рядом со мной и паре-тройке карапузов, играющих на полянке у дома. Пускай во многом наивная, но всё-таки моя чистая и когда-то глубоко желанная мечта. После того, что со мной произошло, перестала видеть своё будущее, стала отмахиваться от планов на него, боясь увидеть в нём если не пророческую, то почти очевидную, фатальную неизбежность. Муж, дети, полянка и дом растворились в тумане, а из-за серых слоёв туманного дыма вырисовываются неясные очертания берега, на котором стоит прошлое, как каменная стена. И я перед ним рядом. Мне не перешагнуть этот барьер, не пробиться вперёд, я уже давно приняла реальность, спряталась от него, тихо лила слёзы, пока никто не видел, а потом смирилась. Мне казалось, так удобней, так проще.

Но это не решение, это тупик. Когда я увидела сегодня детишек Асадова, жизнерадостных, горячо любимых и таких счастливых, особенно младшенькая, она так тянулась ко мне, у меня в груди что-то защемило от нахлынувших чувств. Невозможная, недопустимая перспектива, возникшая внезапно и столь стремительно – у меня даже не было времени понять, откуда взялась эта картинка, но она есть, и теперь ни о чём другом я думать не могу, кроме как того, что вновь поселилось щемящим желанием в сердце. Я хочу детей. И мне впервые кажется это простым и правильным, настолько естественным. Моя мечта вновь ожила, расцвела внутри души, она так долго спала и вот наконец открыла свои глаза, призывая меня распахнуть ей объятия навстречу. Надежда есть, знаю, что она где-то там, и поняла, что этот барьер можно перешагнуть. После столь тяжелых для нас с Марком испытаний, я была практически уверена в очередном дурном исходе, и теперь, когда на горизонте впервые за долгое время просвечивает неожиданная надежда, я так боюсь её потерять, что не верю ей. Я впервые не корю себя за то, что испытываю это желание и правда, до слёз хочу его осуществить.

– Марк…

– Что такое, моя маленькая?

Губы колет дрожь, но я больше не пытаюсь сдержаться. Из глаз сыпятся слёзы, я пытаюсь произнести что-нибудь вслух, но ему всё итак понятно без слов.

– Лика… Моя маленькая, ранимая девочка. Иди сюда, малышка. – Целует мои щеки, лоб, макушку, намеренно обходя губы, наверняка чтобы не испугать. А жаль.

Приобняв меня, Марк нежно поглаживает волосы. Прижимаюсь к нему, пытаясь остановить слезы. Но не получается! Схватилась за его запястье, боясь, что он отстранится.

– Марк, сегодня на ужине они все там казались такими счастливыми. Я тоже так хочу. Скажу тебе честно, я испугалась, когда ты в машине заговорил о детях, но когда-то я бы и правда хотела детей. Я уже так устала от этих призраков прошлого, прошу тебя, прошу, помоги мне… Я хочу понять, что чувствую… Поцелуешь? – прошептала, сильнее сжимая его запястье.

Марк посмотрел на меня, как будто сквозь дымку тумана. Как человек, который услышал, но ещё не до конца осознал, о чем его просят. Выдохнул рвано и как-то отчаянно, а после вытер мои слёзы и без слов наклонился. Я ослабила пальцы, прикрыла глаза, затаила дыхание, чувствуя, как подскакивает резко мой пульс. Ожидала жаркого всплеска, но нет, его губы нежно коснулись моих приоткрытых, и я будто задохнулась, потянулась к нему навстречу, упала в омут новых чувств – это было настолько приятно, что я задрожала, продолжая всё так же крепко сжимать его руку. Чувствовала, как его ладонь осторожно опускается на мою талию, обжигает кожу и все органы внутри, будто через них пропустили тепловой импульс. Он осторожно притянул меня ближе, а я сжимала его волосы, гладила по спине, пытаясь показать, что мне совсем не страшно. Язык Марка проникает в мой рот и закрыв глаза, он притягивает меня к

себе с громким, гортанным стоном. А в следующий миг самозабвенно целует меня, обвив руками моё тело. Я чувствую, как он с опасной скоростью теряет над собой контроль, наверное ещё сам того не осознавая. Моё сердце отстукивает в груди барабанную дробь, пульс бьёт как сумасшедший, и где-то далеко в груди разливается знакомое чувство паники. Издала тонкий писк, и словно опомнившись, Марк резко оторвался. А после издал такой отчаянный звук, что я уже пожалела о своей просьбе, потому что знаю, как ему тяжело сдерживаться.

Я пыталась понять свои чувства, а он сдержать над собой контроль. Оба прерывисто дышали, смотря друг другу в глаза.

– Ты дрожишь, – прошептал мне в губы, прерывисто дыша.

– Это не от страха, – ответила и вправду дрожа. – Прошу тебя, прошу, не останавливайся. Мне вовсе не страшно, кажется нет… Я хочу… хочу попробовать. Перешагнуть через свои страхи. Давай займёмся любовью, – озвучила, не веря, что и правда это сказала.

Марк застывает, не на шутку оцепенев. Он выглядит поистине ошарашенным и это дорогого стоит.

– Лика, ты сейчас серьёзно??– посмотрел на меня, словно не веря своему счастью. Глаза загорелись таким истовым пламенем, буйством настоящего жара, я увидела в них столько огня и желания, что сама же в эту же секунду чуть не сгорела в исходящем от них пламени. Улыбнулась, кладя руку ему на шею и потянулась на носочках, почувствовала, как щеки опаляет румянец.

– Покажешь мне, какого это, когда тебя действительно любят? – нежно прошептала.

Я ещё не знала чувств, которые сейчас завладели моим телом – это было настолько новым и нагрянуло так неожиданно, что я не была к ним готова. Единственное, что знала – это определённо не страх, а что-то приятное и волнующее, настолько волнующее, что низ живота скрутило до боли, будто в тугой узел оголённых нервов. Я не вырвалась и даже не шелохнулась, не отступила, как раньше, ничего не сказала, когда Марк с волчьим голодом набросился на мои губы, а только обняла и притянула в ответ, чувствуя жадные, горячие руки на своем теле.

Марк пьянеет прямо на глазах, теряя рассудок. Его голос звучит будто на грани срыва, в нем было столько благодарности и безумного счастья, как у человека, который только что выиграл миллион:

– Малышка, я обещаю тебе, ты не пожалеешь. Спасибо, что доверилась мне. Я люблю тебя до безумия! Ты и представить себе не можешь, насколько, – жарко прошептал, а после подхватил на руки и целуя, понес меня в спальню.