Акт 9 — О бэд боях, мамах и морковных маффинах
Ходить с Марией Игнатовной в магазин, будто стать героиней книг Софи Кинселы «Шопоголик». Мама моя, а именно она у нас Мария Игнатовна, женщина обожающая тратить. Туфли, платья, шарфики, очки, сумочки — все, что пылится по шкафам или раздается бедным родственникам. Чаще всего, оседает у меня сто двадцатой кофточкой, которую ни в жизнь не надену.
— Дочь моя, — отрываю взор от смартфона, разглядывая маму в летнем сарафане. На дворе минуса, близится ноябрь, а она на себя шифоновое недоразумение натянула, перед зеркалом крутясь.
— Мамуль, — оглядываю свой джинсовый комбинезон, а в расстегнутом пуховике розовый свитер с котятами виднеется. На ногах демисезонные ботинки и перчатки на резинке. — Мы точно родственники?
Задумчивый взгляд темно-карих глаз, сморщенный носик на миловидном моложавом личике. Нет, я даже забеспокоилась! Вдруг, правда, не родня?
- Моя, точно говорю. Как сейчас помню: принесли тебя страшненькую, крикливую, тощую и лысую, — вздыхает, глаза закатывая, складывая ладони вместе и поднося к щеке. — Вот по крику тебя узнавала.
Возмущенно фыркаю в ответ, задирая нос.
— Разве можно так про своего ребенка?!
— Конечно, тем более в эволюционировавшей версии взрослого человека ты мне больше по душе, — хмыкает, с ног до головы оглядывая, хмуря идеальный брови. — Опять вырядилась как пацанка. Сколько раз говорила: девушка должна быть женственной!
— Мам, я учусь с ботанами, которые девушек видели исключительно в 2D формате на экране монитора. А Женя с Аркашей вообще не считаются. Для кого выряжаться-то? — отвечаю независимо, в очередной раз, поглядывая на смартфон. Ничего поделать не могу, там сейчас полжизни у всех, кто младше тридцати пяти. А порой и старше. Вероничка шлет приколы, Женька жалуется на очередную лабораторную, Аркашка стикерами чат засоряет группы нашей. Кто-то у кого-то спрашивает свой вариант работы, некоторые уточняют расписание. Жизнь кипит, тут мама с нравоучениями своими.
— Для себя любимой!
«Я нашел твое идеальное фото. На заставку поставлю, как звонить будешь», — краем глаза замечаю присланное фото, выпучив глаза. Моргаю раз, другой. Еще смайлик этот дурацкий ржущий, в количестве пяти штук.
Ну, Кришевский. Вот муд… вы поняли.
— Вот что за молодёжь пошла? Вечно носами в телефонах, — ворчит мама, пытаясь мне за плечо заглянуть. — Дочь моя, почему у тебя на экране попа коалы?
Скрипя зубами, лезу в поисковик, недовольно отвечая:
— Это, мама, один рогатый берега попутал! Думает, раз в Аду родился, то бессмертный… — бурчу, лазая в Гугле, ножкой по полу стуча. На нас уже консультанты в магазине косятся, пока набираю в строчке «демонические бесы варятся в котле».
— Не этот ли, который сейчас тебя на телефон снимает и ржет? — задумчиво интересуется родительница, куда-то за спину мне глядя. Замираю, застыв пальцем над нужной картинкой на экране, затем резко оборачиваюсь, слыша уже не тихий, чуть слышимый смех, который приняла за посторонний шум. А настоящий, громкий хохот.
— Ой, не могу. Панда, ты, когда ворчишь, еще смешнее, чем обычно, — скулит от смеха этот болван, нисколько не напрягаюсь наличию мамы моей, с интересом разглядывающую высоченного парня. Ей пяти минут достаточно, чтоб выводы свои родительские сделать. Затем ручку мне на плечо положила, гордо заявив:
— Хороший парень. Мама одобряет, дети высокие будут.
Так, подожди-и-и. Какие дети, ма?
Демон замолкает в секунду, снимать меня перестает, замирая удивленно. Зато вот женщина эта, совершенно не напрягаясь, подходит ближе, разглядывая предполагаемого отца моих будущих детей. Щурится. Словно вспоминает.
— Я тебя где-то видела.
— Кришевский, это мама моя, Мария Игнатовна, — ехидно вставляю, наблюдая за сменой выражения лица чудища. Вот минуту назад удивлялся, теперь бледнеет на глазах. Че, съел? Так-то. Все спасают перед матерями. Особенно чудища рогатые.
— Кришевский, точно! Сын ректора вашего университета, да? — мама оборачивается, а я киваю. Зато вот она радостная, снова к Яну обернулась, заявляя:
— Помню тебя, на научной ярмарке в нашем центре в глаз одному из участников дал за то, что тот твою работу своровал!
Занавес. Господа, несите приз. Не знаю, кому из нас сейчас стремнее. Мне, наверное, потому что Кришевский в репертуаре своем. Недовольно скривился, молча отведя взгляд.
— Молодец, — продолжая маменька, кивая, — свое отстаивать надо. А что папа-ректор, вдвойне хорошо. Ты мне вот что скажи, Златка моя с тобой учится?
Ой, нет, сейчас начнет про учебу выспрашивать, глупостей этот упырь наговорит.
— Ма! — возмущаюсь, но от меня лишь отмахиваются, настойчиво хватая парня за руку. От такой наглости даже возразить нечего было. Кажется, он реально не подумал в момент, когда смеялся, что я тут не одна.
— Да, — отвечает этот гаденыш и как-то хитро косится, тяня слова голосом своим мурлыкающим:
— Вы знаете, Мария Игнатовна. Я вас, когда увидел, сестра подумал или подруга. Стыдно так, мать панды моей не признал. Честное слово, не специально. А учеба у нее тяжело идет, все время следить приходится, чтоб не завалилась.
Притворно вздыхает гад, глаза закатывая, в уши моей крови родной лапшу запихивая. Плевать, что сердце радостно в грудной клетке забилось, крича «дааа» от этого «панда моя». Вы посмотрите говорливый, какой стал, прям попугаем чушь заливает, уже на термины зубодробительные перешел, ловя восхищенные взоры.
В универе пяти слов приличных не скажет, тут же прям соловей!
— Это кто тут тяжко учится?!
Меня оба не слушают. У них своя атмосфера бешеных ученых, обсуждающих новейшие исследования. Твистрон — новое волокно, разработанное исследователями из Южной Кореи и США. Им уже ничего не нужно. Мама даже передумала скупать магазин, теперь гордо вышагивая с моим «бойфрендом», делясь последними новостями из мира науки.
— Подумать только: диаметр полых цилиндров нанотрубок в 10000 меньше человеческого волоса. Погружаешь в ванную с электролитами и не нужно никаких батареек! Энергия завтрашнего дня!
— А вы слышали о получении металлического водорода? В случае удачных опытов вещество превысит эффект существующего ракетного топлива в 4 раза. Это позволит вывозить более тяжелый груз на орбиту. А проходимость электрического тока? Потери при прохождении снизятся почти до нуля процентов!
Закатываю глаза, понимая, что сейчас бесполезно отрывать эту парочку друг от друга. Мама моя дома всех доканала своими новостями из среды ученых. Даже папа, будучи главным метрологом, стал прятаться от нее спальне или на работе под предлогом большой загруженности. Тут же тебе и свободные уши, и отличный собеседник. Потому спокойно утыкаюсь носом в телефон, не забыв, правда отослать рогатому чудищу картинку с купающимся демоном в ванной с шапочкой на голове и бокалом вина.
— Злата!
Торможу, едва не падая, но вовремя успеваю замереть, от удивления подняв глаза на недовольные лица. Мама стоит, губы поджав, Кришевский насупившись, руки на груди сложил и смотрит пристально. Ой, вот, правда. Ни дать, ни взять с одного котла выпускались с разницей в тройку десятков лет. Кто-кто, а уж меня не проведет мама видом своим невинным.
— Что я опять натворила?
— Ян сказал, что ты плохо тянешь университетскую программу, но он тебе помогает. Дочь моя, почему ты не говорила, что у тебя проблемы?
А-аа-х, ты ж, самый радиоактивный элемент в таблице Менделеева. В глаза бесстыжие желтые смотрю, только теперь замечая искры смеха. Прикидываю, как выпутаться, но нюх мой улавливает запахи из ближайшего веганского кафе с супер полезными сладостями. Хмыкаю, вспоминая, как кое-кто уплетал конфеты шоколадные, щуря глаза.
— Мамуль, чего в ногах правду затаивать? Давай хоть зайдем в кафе, посидим, как люди. Ян наверняка голодный, вот взглядом, каким морковный торт пожирает. Мне аж страшно, в глазах вижу жажду кролика, изголодавшегося по любимому овощу.
Я вам не говорила? Мама моя нынче веганством увлеклась. Дома исключительно экологически чистые продукты без ГМО. Никакого шоколада, привычных карамелек, мяса и прочего. Строгий запрет на подобное. Судя по тому, как вытягивается лицо у Кришевского, морковь он любит не особо, а уж жевать морковный торт и вовсе не жаждет. Только рот свой открывает возразить. Подлетаю на сверхскоростной, вцепляясь ему в руку точно коала в ветку эвкалиптового дерева.
— Кришевский, давай сознавайся, при маме можно. Все мы знаем, что ты убежденный веган! — хлопаю по спине, пока он кашляет. А в глазах матери моей еще большая любовь к этому рогатому расцветает. Его я так не боюсь, как выражения этой женщины. Сама приподнимаюсь, шепча:
— Вздумаешь маму расстроить, я тебя снова на тачке твоей до универа прокачу.
Знаете, демонами можно отлично рулить. Главное знать, на какую часть хвоста с кисточкой давить.
— Янчик! — выдыхает радостно, пока Ян морщится от коверканья своего имени, обжигая меня взглядом, — это же великолепно. Нас так мало тех, кто заботится о природе. Пойдемте скорее, вы оба голодные…
Я бы такого энтузиазма не разделяла, тем более стоит нам войти, как мы видим морковку буквально ВЕЗДЕ. Баннеры с морковкой, постеры с морковкой, официанты в костюме морковки, а прямо над кассой висит досками, где жирными буквами черным по белому написано: МОРКОВНЫЙ ДЕНЬ.
— Я тебя, — Ян наклоняется, щекоча своим горячим дыханием мне ухо, рыча чуть слышно. — Убью. Ненавижу морковь!
Вопреки привычному страху в теле рождается какое-то новое чувство. Мне совсем не страшно находится подле него, даже когда он угрожает таким разъярённым голосом. С ума сошла, а может, подсознательно знаю, что огромный опасный злобный саблезубый тигр становится мирным тигренком в правильных руках. И пока моя мама на радостях занимает столик (слава Богу, не в виде морковки), растягиваю губы в улыбке, мурлыча в ответ:
— Сегодня твой звездный день, Яшка. Пора возлюбить оранжевый овощ во благо природы, погоды и последующего глобального потепления.
Шагаем к выбранным местам на зов матушки, оглядываясь опасливо по сторонам. Парочка неподалеку громко хрустит морковкой сырой, запивая это дело соком. Худой бледный, немного напоминающий вампира, мужчина доедает кусок того самого торта. А позади него саму себя фотографирует гламурная девица, выпячивая губы и позируя с морковью. Хорошо отношусь к веганам, но, как и в любом движении существуют люди с перекосами. Вот некоторые посетители прямо самая отбитая группа фанатиков.
Кстати, как и официант, с горящим взором подбегающий к нам с блокнотом (снова морковь), радостно улыбаясь, точно сотрудник кредитного отдела банка.
— Добро пожаловать в кафе «Зеленичка»! — бодро отрапортовал работник общепита, улыбаясь лучезарно. Правда, стоило ему взглянуть на Яна, он чуть дернулся, отшатнувшись. Но на лице приветливое выражение сохранил. — Что желаете?
Мама моя, не теряя времени, заглянула в меню, задумчиво пожевывая губу, затем резко захлопнула папку, не обращая внимания на наши унылые скривившиеся лица, спросила:
— Расскажите мне, молодой человек, что сегодня морковный дня?
Мне кажется, она его одним вопросом осчастливила лет на пять вперед. Будто дала добро на беседу, словно десять лет молчать заставляли. Потому как радостно выпалил следующие слова, было ясно, что никому особо не интересно было до сего момента.
— Ооо, вы очень наблюдательны!
Ян рядом фыркнул, тихо буркнув:
— Да тут все в моркови, только идиот проглядит.
— У нас сегодня: морковный суп-пюре, пельмени с морковкой, морковка с морковкой в кляре, морковь в сухарях, торт «Наполеон» морковный, морс морковный, сок морковный и наш главный десерт — маффины морковные по особому рецепту с чаем с ботвой моркови!
В который раз задаюсь вопросом. Чем думала моя голова, когда речевому аппарату позволила нас сюда затащить!
— Чудесно, — улыбается мама, оглядывая нас хитрым взглядом. Будто бы давно догадалась, что мы ее надуть пытаемся. От того в следующий момент произносит, будто вынося приговор:
— Несите нам маффины и чай!
Чувствую всем телом, как Ян на меня наваливается, едва касаясь губами уха. Привычка у него появилась мерзкая — без спроса в пространство личное вторгаться. И от этого, забываю напрочь о дурацких маффинах, маминой хитрой улыбке и сосредотачиваюсь лишь на бархатистом голосе, произносящем:
— Панда, есть последнее желание перед долгой и мучительной смертью?
Поворачиваю голову, встречаясь с прищуренным взором. Из головы уже давно вылетели все мысли о родительнице, с интересом наблюдающей за нами из-за экрана своего смартфона, и даже воспоминания о той роковой встрече на парковке у кинотеатра. Более того, в последние дни я так ни разу не заглянула в и Инстаграм Глеба, как обычно делала перед сном. Если заглядывала в приложение, то лишь для того, чтобы найти там Кришевского.
Зачем?
Да чтоб я знала.
— Хочу… — выдыхаю, наблюдая, как расширяются зрачки Яна, заполняя яркую радужку глаза. Понял все без слов, склоняясь медленно, опуская ресницы.
— Ваши морковные маффины!
Орет над нашими головами Господин Морковка, ставя тарелку с чем-то коричнево-оранжевым, посыпанным кокосовой стружкой. Ян бледнеет, прямо, как тогда в машине, категорично заявляя:
— Давай коала. Ты пробуешь, я проверяю. Если умрешь, помни, ты мне даже нравилась!
Вот как после такого его называть?