Глава 5. События набирают обороты

Элария стояла перед воротами королевского замка и пыталась не смотреть на покрытых трупными пятнами солдат, охраняющих место, где когда-то жила. Позади нее вцепились в оружие четыре войника. Вряд ли они смогли бы хоть чем-то помочь, вздумай мертвецы напасть. Королева почти физически ощущала их страх, смешанный с отвращением, и сама заражалась этим чувством.

После долгой недели терзаний и попыток связаться с сыном посредством птиц и гонцов, она решилась прийти сама. Не потому, что несчастные почтальоны возвращались уже обращенными в умертвия, без каких-либо писем, записок, устных посланий. Просто не могла вытерпеть этой гнетущей тишины, отсутствия хоть каких-то действий со стороны Ренара. Он сидел на троне вот уже девять дней и, вопреки ожиданиям, ничего не предпринимал. Словно затаился и ждал чего-то особенного.

Сегодня племянник должен дать ответ по поводу своего решения на счет Алесаны. Но Элария была уверена в выгодном для себя повороте событий. Слишком уж явно чувствовалось его отношение к этой девушке. Он непременно женится на ней, консумирует брак и станет единственным владельцем Пятой стихии. Она сметет армию мертвых, которой руководит Ренар и сохранит ему жизнь. Замок разрушат, трон расплавят, монархия навсегда покинет эти земли. Именно таков был план королевы. Но начать воплощать его в жизнь не попытавшись уговорить сына сдаться без жертв, она не могла. Химеры Маржаны и так пролили достаточно крови, уничтожив практически всех приближенных короне лордов. Остались лишь те, кто вовремя успел сбежать заграницу или был чем-то выгоден Эларии.

Хотя, нет. В живых пребывал еще один. Наследник Лоанов, самой верной королю семьи. Они принадлежали древнему роду, свято чтившему старые традиции и самому дьяволу известно на что способен их отпрыск, какие тайны хранит магия их крови. К тому же, королева не смогла получить точной информации о смерти всех представителей семьи. Несомненно, нужно решить эту проблему, пока она не расправила крылья и не помешала воплотиться планам в жизнь.

Ворота бесшумно начали движение, отвлекая Эларию от мыслей. Охрана расступилась, молчаливо приглашая во двор.

Подул холодный ветер, осыпая снег с раскидистых елей, посаженных более ста лет назад в королевском парке. Он растянулся по левую сторону от мощеной аллеи. Она стремилась к замку скованной льдом рекой, огибая широкий бассейн с фонтаном, стелясь под позолоченными лавочками и теряясь за оградой жасминового сада.

Проходя мимо, Элария не сдержала восклика ужаса. Прикрыв рот ладонью, она замерла, всматриваясь в серые и черные покореженные смертью коряги, бывшие когда-то упрямым, не боявшемся стужи кустарником с розовыми и белыми цветами. Неужели это сотворил Ренар? Как он мог так поступить с возлюбленным детищем своей матери?

– Вижу, ты уже оценила дела рук моих, – ровный, не тронутый какими-либо эмоциями голос резанул по ушам, запуская в сердце острые иглы равнодушия.

Она обернулась, поднимая взгляд. На широких ступенях, ведущих в замок, стоял сын. Каштановые волосы, синие глаза, красивые черты лица. Ровный, как струна, в простом черном одеянии с накинутой на плечи мантией. Без короны и каких-либо царских украшений и все же окруженный незримой аурой величия. Единственный мужчина, способный причинить нестерпимую боль ее душе.

Ей хотелось спросить: «Почему? За что?». Но Элария молчала. Еще раз посмотрев на уничтоженный сад, стала подниматься. Семь ступеней в полной тишине дались очень трудно, словно с каждым шагом вокруг королевы сгущался воздух, не позволяя свободно дышать.

Наконец, она остановилась. Вновь посмотрела сыну в глаза.

– Здравствуй, Ренар. Я пришла с тобой поговорить.

– Это очень смело, – улыбнулся он, жестом приглашая во внутрь, – мне казалось, я дал понять о своих намерениях.

Элария прошла в широкий зал, сняла теплый плащ, осыпав мраморный пол снегом, и обернулась. Молодой король с минуту смотрел на нее ничего не предпринимая, словно давая возможность передумать и уйти. Она терпеливо ждала, пытаясь отыскать в его чертах намек на сумасшествие, толкнувшее ее родного красивого мальчика на те ужасы, которые он совершил. Но ничего не обнаружила. Это был он. Тот Ренар, которого она знала с пеленок, которого растила и воспитывала хорошим человеком. На каком этапе была совершена ошибка? В какой момент все пошло не так?

Улыбка Ренара стала шире. В глазах блеснуло нечто… возможно, то самое, что королева искала в его чертах.

– Пройдем к камину, мама. Не хочу, чтобы ты умерла от холода.

Ступая следом за сыном на второй этаж, в кабинет его отца, Элария осматривалась, готовясь обнаружить разительные перемены в интерьере, но взгляд ни за что не зацепился. Все было по-прежнему, словно ничего не изменилось ни в королевстве, ни в их семье. Разве что исчезли слуги. Замок был пуст и молчалив.

Святая святых покойного мужа встретила неизменным полумраком и насыщенным запахом лаванды. Пламя камина рассеивало по комнате желтоватый свет; отбрасывали по стенам и зашторенным окнам тени несколько толстых свеч. Их огни лениво танцевали на тонких фитилях, отзываясь на любое движение, затронувшее сонный воздух.

Присев в глубокое кресло, Элария заговорила, пытаясь избавиться от давящей напряженной тишины:

– Вот, мой сын занял престол. Король мертв, но этого будто никто не заметил. В стране революция, по улицам бродят химеры и мертвецы. Люди прячутся в домах, запираясь на все засовы и уползая в защищенные толстыми железными дверьми подвалы, словно трусливые крысы. Что ты предпримешь? Чего ждешь? Ты объявил войну собственной матери…

– Нет-нет!

Ренар прервал ее и рассмеялся. Он все это время стоял в дверях и не сводил с нее глаз. Элария недоуменно хмурилась, наблюдая за его весельем. Резко замолчав, он обошел комнату по кругу и остановился рядом с матерью. Ей пришлось задрать голову, чтобы видеть выражение его лица. Неожиданно серьезное, словно не заливался хохотом секундой ранее.

– Это не я объявил тебе войну. А ты подняла восстание против короля, – он наклонился, приблизившись практически вплотную. – И то, что трон занял другой, дела не меняет.

– Ренар, ты меня пугаешь, – голос дрогнул, хотя она старалась держать себя в руках. – Только послушай себя!

Он отстранился и плюхнулся в кресло по ту сторону массивного стола. Сложил пальцы домиком, приготовился слушать.

– Так уж сложилось, что тебе известно о наших истинных отношениях с твоим отцом. Он искалечил мне жизнь, уничтожил всю мою семью, – Элария подалась вперед. – Услышь меня, это противостояние началось очень давно, задолго до твоего рождения.

– Что ж, ты отмщена, обидчик мертв. Отойди в сторону и не препятствуй.

– Все не просто. Я не успокоюсь, пока монархия ломает жизни тысячам людей. Это дело моего отца, моего рода. Пойми, короли не будут править этой землей… Помоги мне, Ренар. Откажись от престола, позволь разрушить дворцы и замки, стань во главе новой власти. Выдумай свои законы, построй новую, улучшенную жизнь на обломках старой. Иначе, все жертвы напрасны, все пойдет по новому кругу.

– Ты не поняла меня, – он подался навстречу, впиваясь леденящим душу взглядом ей в глаза, – наши планы не совпадают. Либо ты бросаешь свою глупую затею перекроить королевство по своим меркам, либо уйдешь вслед за отцом. Решать ваши проблемы, не мешаясь у меня под ногами.

Элария отшатнулась. В Ренаре говорил не ее сын, а чужой, жестокий человек, порабощенный навьей сущностью.

– Одумайся! Вслушайся в свои слова! Что это?

– Правда. Все честно и без обмана. Чтобы ты не питала напрасных надежд.

Королева сжала зубы, сглатывая неприятный ком в горле. На глаза наворачивались слезы. Обиды, злости, бессилия. Она не хотела подвергать опасности единственного на всем белом свете любимого человека, искала повороты и пути на которых ему причинят наименьший вред, а он… Вот так легко грозится ее убить.

Значит, пытаться идти на мир бесполезно.

– Хорошо, – она встала, – на этом переговоры стоит завершить.

– Тебя проводят, – его губ вновь коснулась улыбка. Повернувшись в сторону двери, Ренар громко свистнул.

– Не нужно, я знаю где…

– Я сказал. Тебя. Проводят.

К душе Эларии подобрался липкий страх. Замерев на пол пути к выходу из кабинета, она послушно ждала провожатого. С ресниц сорвалась слеза, прощекотав дорожку на щеке. Королева не оборачивалась. Не хотела видеть постороннего, занявшего место ее сына.

Ручка двери повернулась.

В комнату медленно втекла полоса полумрака коридора.

В проеме выросла высокая грузная фигура.

Язычки света выпрыгнули из камина и скользнули по грязной королевской мантии, накинутой на абсолютно голое тело, короне, криво сидящей на круглой голове, чертам лица – посеревшим, безжизненным, отстраненным.

Эларии вдруг стало нечем дышать.

Отшатнувшись и закрыв рот двумя ладонями, она полными ужаса глазами смотрела на своего мертвого мужа.

***

Алесана стояла в дверях подвала и не знала, куда себя деть.

Она в очередной раз стала свидетелем отцовской слабости, снова смотрела, как он плачет над телом родного для них человека. Только в этот раз их окружали не памятные плиты и надгробия, а холодные бетонные стены.

Больно видеть то, во что превратили Сандора. От него-настоящего практически ничего не осталось. Покрытое шерстью гипертрофированное тело; острые черные когти на скрюченных пальцах; нижние и верхние клыки, удлиненные настолько, что выглядывали из-под сомкнутых губ; кожистые, словно у гигантской летучей мыши крылья. Сейчас это зрелище Алесану не пугало. Напротив, в груди ничего не вздрагивало и не сжималось – все сожглось, переболело во время бессонных ночей и серых, лишенных смысла дней. Тех самых, что она пережила после возвращения с кладбища.

На котором ей пришлось убить любимого брата.

На котором умерла часть ее души.

– Это сделала Маржана, – без каких-либо эмоций проговорила Алесана, – та самая, работающая на королеву. Все еще хочешь отвести меня к ней? Эта навья семейка объявила охоту на мою магию, силу, жизнь… и Ойр единственный, кто пытается меня защитить.

Отец обернулся. Бледный, с темными кругами, от чего глаза казались запавшими и безжизненными.

– Никуда я тебя отводить не буду. Но и сродниться с королевской семьей не позволю. Собирайся, ищи Фабиана. Мы уплываем первым же кораблем.

– Что?! – Алесана потеряла дар речи, по телу волной пробежала холодная дрожь.

– Я уже купил билеты. Собственно, потому и приехал вчера за вами. Отправление через три часа.

Он качнулся, схватившись за стол, на котором лежало замороженное тело Сандора. Еще раз посмотрел на обезображенное лицо сына, оттолкнулся и, тяжело переставляя ноги, прошел мимо Алесаны. Она очнулась, когда папа был уже на лестнице, ведущей из подвальных комнат. Сорвавшись с места, побежала за ним.

– О чем ты говоришь? Как же тело Сандора, кто его похоронит? А учеба? В стенах Харбоны революция не страшна… – она наконец догнала его и с силой дернула за рукав, оборачивая к себе лицом. – Я никуда не поеду! И Фабиан тоже. Если вздумал бежать, делай это без нас!

– Алесана, дочка, в нашей семье все еще главный – я. Мне не нужно согласие детей для принятия столь важного решения. Ты либо добираешься в порт будучи в полном сознании, либо окажешься там при воздействии родовой магии.

– Если ты это сделаешь, я возненавижу тебя… – кровь стучала в висках, и девушка ненавидела себя за эти слова, но они продолжали срываться с губ, словно те принадлежали кому-то другому. – Ты навсегда умрешь в моих глазах.

– Зато моя дочь останется живой. Целой, невредимой и при своей магии.

Он отдернул руку и прошел оставшиеся несколько ступеней, выходя в узкий коридорчик, ведущий к фойе и кухне.

Стукнула входная дверь.

Алесана ускорила шаг, опережая отца и спотыкаясь о довольную физиономию только что вернувшегося с гулянок Фаба. Ни слова не сказав, сорвала с вешалки зимнюю мантию и выбежала на улицу. В лицо ударил холодный ветер, тщетно пытающийся поднять с дороги выпавший за ночь снег. Он громоздился высокими сугробами по обе стороны от узкой тропинки, вычищенной неизвестным дворником рано утром. Она тонким ручейком тянулась вдоль гостевых домиков, устремляясь к высоким неуклюжим зданиям академии.

Серое, тяжело нависшее над землей небо грозилось опрокинуться и раздавить все живое. Несмотря на то, что небосклон все еще пребывал на месте, Алесана чувствовала себя разбитой, уничтоженной и одинокой.

Да, у нее был Фабиан, но с каждым днем он становился все более далеким. Еще два месяца назад она не могла и предположить, что такое в принципе возможно.

Отец? Алесана никогда до конца не знала этого человека. Разве мог ее родной папа оставить тело погибшего сына не погребенным? Вообще, пустить убийства членов его семьи на самотек. Закрыть глаза и уши на чувства и желания единственной дочери и совершенно по-варварски увезти своих уже взрослых детей из их давно сформированных миров, наплевав на мнения, семейный устав и общепринятые морали. Да и вообще, когда это Мариус Волонский – приближенный лорд короля, не один год курирующий секретный военный орден – сдавался? Позволял себе бежать от проблем, скрываться от собственной судьбы.

Оставалось надеяться на Ойра. Но вот не примет ли он сторону ее отца?

Алесана не знала, что будет делать в этом случае. Но уплывать в неизвестные ей края не собиралась.

За чередой галопом скачущих в голове мыслей, девушка не заметила, как оказалась у дверей нужной аудитории. Занятий сегодня не было, после Зимнего Бала начальство Харбоны позволило студентам и преподавателям отдохнуть. Кроме того, приближались семестровые экзамены, требующие от каждого жителя академии больших сил и терпения. По идее, следующая неделя должна стать подготовительной, затем четырнадцать зачетных дней и долгожданные, но короткие зимние каникулы.

Ни секунды не медля, Алесана дернула посеребренную ручку на себя и замерла, нахмурившись. Потянула сильнее – тщетно. Дверь оказалась запертой. Тяжело вздохнув, припала спиной к гладкой металлической поверхности и сползла по ней на пол. Обняла колени, сосредоточенно закусывая губу. Отведенных ей отцом трех часов должно хватить, чтобы придумать способ обхода родовой магии. Но в голову, как на зло, ничего путного не приходило.

Когда в коридор свернули люди, девушке казалось, что сидит она у аудитории целую вечность. Хотя, в действительности прошло не больше полу часа. Подскочив, она быстрым шагом пошла навстречу Ойру, не обращая внимания на Лорну и незнакомого приземистого колдуна с блестевшей в искусственном свете лысиной. Завидев Алесану, они прекратили разговор.

– Доброе утро! – лучезарно заулыбалась Лорна. – Я уж думала, раньше обеда не встречу в стенах академии ни одного студента!

– Здравствуйте. Мне нужна помощь Мастера Ойра.

– Что-то случилось? – настороженно проговорил он, все это время, не сводивший с нее взгляда.

– Слушайте, дело требует немедленного решения! Не следовало уходить из кабинета Верховного. Если бы я знал, что нам будут мешать… – встрял лысый маг, недовольно хмурясь на обоих мастеров одновременно. Поняв, что те не стремятся избавиться от надоедливой студентки, зыркнул в ее сторону. – Сегодня выходной деточка, оставьте преподавателей в покое, дайте им от вас отдохнуть.

– Прошу меня простить, – Ойр передал Лорне ключи от кабинета и, взяв Алесану за руку, потянул в обратную сторону.

Она терпеливо ждала, пока возмущения незнакомца перестанут долетать до ее слуха. Полная тишина образовалась лишь когда они оказались у призывно открытых дверей столовой. Вокруг не было ни души, хотя на запахи, разносившиеся отсюда, могли подняться даже мертвые.

– Ойр, подожди! У меня нет времени на заседания у тарелки с завтраком! – она резко остановилась, хватаясь за его ладонь свободной рукой.

– Вот за этой самой тарелкой и поговорим.

Интонация его слов Алесане совсем не понравилась. Напряженный голос, отсутствие какого-либо приветствия настораживали еще больше. Если вспомнить вчерашние события, можно предположить о чем-то весьма неприятном. Теряясь в догадках, девушка послушно прошла следом, уселась за предложенный столик и терпеливо дождалась подноса с едой.

Когда перед ней были расставлены вазочка с салатом, начиненные блинчики и дымящаяся кружка какао, рискнула наконец заговорить. При чем, начиная с самого главного, не нарезая вокруг проблемной темы:

– Папа грозится увести меня. И Фаба. У него билеты на десятичасовой рейс.

Ойр замер с поднесенной ко рту кружкой кофе. Сделал глоток и посмотрел на девушку.

– Ну, во-первых, так быстро вас увести отсюда у него не получится. Нужно разрешение Ризнадила, да и…

– Ты не понимаешь! Отец прибегнет к родовой магии. В этом случае ни чье позволение не требуется. Даже мое.

– Но ведь подобное запрещено. Он нарушит ряд законов и будет осужден.

– Разве сейчас это важно? Какие уставы остались не разрушенными за последние недели? В стране революция. Старых законов скорее всего уже не существует.

Мастер на долго замолчал и девушке пришлось взяться за какао с блинчиками, чтобы не сидеть, молчаливо пялившись на мужчину, ожидая хоть какого-то ответа. Кружка практически опустела, когда он заговорил:

– Ночью убили студента.

Алесана вздрогнула, подняв ошарашенный взгляд. Перемена темы могла бы ее возмутить, но… Смерть… Очередная печать нави, преследовавшей девушку вот уже несколько лет.

– Убили?.. – тупо повторила она, не зная, что сказать.

– Это был ритуал, но мы еще не знаем кем совершен и с какой целью.

– А кого?

– Восьмикурсник, с факультета Огня. Твоя знакомая, Софина оказалась на месте преступления.

– Значит, защитные чары Харбоны разрушены? Не может же убийцей быть кто-то из присутствующих здесь?

– Я это к чему, – не стал поддерживать начатого разговора Ойр, – возможно, твой отец прав.

Слова ударили. Девушка рванулась с места, чтобы уйти, но мужчина поймал ее ладони, крепко сжав.

– Пойми, за стенами академии Ренар и королева, стремящиеся завладеть Пятой Стихией, здесь же, как оказалось, тоже не безопасно. Словно весь мир сошел с ума! Быть может, уехать из страны на время – как раз то решение, которое поможет избежать худшего!

– На время? Какое? Сколько месяцев или лет мне нужно прятаться, скрываться по чужим городам? Пока не кончится война? Или король не отойдет в мир Нави естественной смертью? – Алесана вскочила, выдергивая руки из цепких пальцев. – Я устала! Не успевает решиться одна проблема, как на меня взваливаются сразу несколько других! Ты говорил, магия, которой я владею – сильнейшая из всех существующих. Так почему же необходимо убегать? Разве мне не под силу защититься?

Она шагнула вперед, опираясь на стол и нависая над Ойром.

– Научи меня ею пользоваться. Вступи со мной в законный брак. Сделай наконец то, что обещаешь. Хоть что-нибудь из этого!

Ойр резко поднялся, хватая девушку за шиворот и притягивая к себе, впиваясь в ее губы жестким поцелуем. Она не сопротивлялась, подалась навстречу, на сколько позволял столик между ними, обняла за шею, отдаваясь чувствам и охватившим ее с головой эмоциям. Злость и обида, клокотавшие в ней, сливались, образуя странное возбуждение, поддавшись которому Алесана могла сотворить, что угодно.

Металлически ножки стола заскрежетали, отодвигаемые в сторону, давая возможность прильнуть к возлюбленному всем телом. И плевать, что в любую минуту в столовую могли зайти студенты или преподаватели, даже столь серьезная тема их беседы отошла на задний план.

– Кхе-кхе… Алесана?

Девушка замерла, прерывая поцелуй, и медленно отступила на шаг от Ойра. Обернулась.

С нечитаемым выражением лица перед ней стоял Фабиан.

Ну, когда-нибудь, этот момент должен был настать.

– Да? – откашлявшись, отозвалась она, пустив взгляд на Мастера. Тот передвигал столик обратно, поднимая опрокинутые кружки.

Фабиан молчал. Снова прочистил горло, скрестил руки на груди. И проговорил то, чего она от него совсем не ожидала:

– Вижу, ты уже решила, как избежишь переезда.

– В смысле?.. – щеки девушки пылали. Она никак не могла принять спокойный тон и отсутствие истерических визгов, которых ожидала со стороны брата в подобной ситуации.

– Отец рассказал о помолвке, но я как-то сразу не поверил. Что ж, неплохой вариант.

– Я не понимаю…

– Ну, вступив в семью мужа, ты избавишься от влияния нашей родовой магии, – бросив ничего не выражающий взгляд ей за спину, повернулся уходить. – Поговорим позже. Буду ждать тебя дома.

Не веря ни ушам, ни глазам, Алесана еще некоторое время смотрела вслед удаляющегося брата. В голове не было ни единой мысли, способной более-менее адекватно объяснить причину изменения в его поведении. Зато, набатом звучали последние слова. Вот оно, решение проблемы.

Обернулась. Подошла к молчавшему все это время Ойру.

– Женись на мне. Прямо сейчас. Кто может провести церемонию?