Глава 16. Суд, который не перенесут.

Зои

Все участники столпотворения замерли, когда стража короля, да и он сам шествовали по улочкам Хайклера. Город напоминал место после бомбежки, то ли маги его сами так изрешетили, то ли дракон постарался. Я ставила на магов, они тут совсем разум потеряли. Поговаривают, что с ножницами любой дурак управится, но вот дурак с ножницами... Это явление гораздо хуже. А в провинциальном городке только ленивый и я не обладали волшебством.

Рядом, будто из ниоткуда, образовалась Аспида, трогая меня за плечо.

— Мне же не кажется? — терла она свои глаза. — Король приехал.

— Ваше Величество, — встал и поклонился в глубоком поклоне граф Сандерс.

За ним поклонилась и Эланор, и Миллер, и я с Аспидой, потому что большинству из нас было известно, как выглядит монарх. Остальные, кто в битве не участвовал, но кому отрикошетило, и кто попал под раздачу, потянулись к земле по стадному инстинкту.

Его Величество не был небожителем. По мне, так обычный человек приятной наружности. Довольно молодой мужчина с модной, на мой вкус, чуть длинноватой светлой прической, и с голубыми, пронзительными глазами.

Он принял от всех поклоны, не разрешил встать, но обратился к Йену.

— Я же не сошел с ума? Это ты летал в небе, а после рухнул вниз?

— Нет, мой король, — усмехнулся мистер Мендлер. — По-моему, увиденное не должно было вас шокировать. Я же как-то добрался за короткий срок до столицы.

— Да, но в душе я надеялся, что ты двинулся умом. Рычал мне что-то непонятное. И кто же помог тебе в обретении ипостаси? Ты преступно долго ее искал.

Я слушала и недоумевала. Нет, в голове всплывали воспоминания, что герцоги — это обычно какие-то родственники короля, но я же не могла представить, что мой, наш, понятия не имею чей, Его Светлость будет по-простецки беседовать с правителем.

Ощутила, как кто-то рывком поднимает меня и сжимает запястье. Естественно, Йен, можно и не удивляться.

— Мне помогла Зои Сандерс, точнее, Зои Хоммерфильд, Ваше Величество.

Король сложил руки на груди, а одной рукой дотронулся подбородка. Задумался о чем-то своем.

— Припоминаю, не эта ли Зои Хоммерфильд скандально выскочила замуж за графа Сандерса? Поступок, если честно, очень низкий.

Я не успела открыть рот, чтобы что-то возразить. Поблизости заверещали:

— Да, это она, она — притворщица, мой король. Это Зои и не Зои вовсе.

Ну, голос-то я узнала. Герману будто не терпелось оправдаться за свой сговор с Блуди.

— О, граф Сандерс, — хмыкнул монарх. — Мне доносили, что вы поехали с одним из судей ради развода. Получилось?

— Нет, эта бестия, попаданка, иномирянка, — сплюнул на землю мой, фу, супруг, — вставляет палки в колеса.

— Попаданка? Иномирянка? — зацепился за важное Его Величество.

И опять мне никто ничего не дал сказать.

Вперед шагнул Йен.

— Я прошу прощения за дерзость, но... — помедлил мужчина, — именно эта попаданка и иномирянка помогла разобраться с моим драконом. Она мечтает развестись с Сандерсом, но тот, потратив все приданое, вознамерился забрать у нее ферму, которую ей и подарил.

— А леди Сандерс, получается, — прищурился Его Величество, — этого не хочет. Пожалуй, мне стоит задержаться. Давно в моей жизни не происходило чего-то занятного. Скучные званые ужины и балы успели мне надоесть. Леди Сандерс, простите Хоммерфильд...

— Зовите меня Зои, — услужливо предложила я и поблагодарила местных богов, что меня никто не перебил.

—Леди Зои, вы действительно попаданка?

— Зависит от того, что вы с ними делаете. Если не ссылаете на каменоломни, то да, я попаданка, если за этим последует наказание, то нет, конечно, — закатила глаза я.

Скрываться смысла уже не было.

— А вы с юмором, — улыбнулся мне король.

— На этом и держусь.

— Допустим, я не стану вас ссылать. Мы никогда не обходились жестоко с попаданцами, но они заимели не самую приятную славу. Не все, но некоторые. За что вас-то невзлюбил целый город?

Я проигрывала в памяти воспоминания, пытаясь вычленить, когда всем успела оскомину набить, но за меня вступилась Аспида.

— А за рыжий цвет волос, Ваше Величество. Зои ничего плохого не сделала, наоборот, всячески помогла мне. Помогла Белле и ее возлюбленному, — она повернулась к парочке, а те машинально кивнули, — помогла простым служащим, потому что наш городской совет занимается одними проблемами аристократов, и спасла стадо, чтобы их не пустили на мясо. Зои всех животных понимает.

— Стадо... Животных?

— Ну да, — скромно подтвердила я, — я понимаю их речь.

Из-за впечатлений и шока монарх даже спешился.

— Действительно? А что говорит мой конь?

Лошади умные существа, но, как и люди, они ценят отдых и свободное время. Больше всего я ненавидела жалобы своих парнокопытных. Выражались они ясно и мгновенно организовывали профсоюзы.

— Он устал, Ваше Величество, как и остальные животные. Вам бы дать им отдохнуть. Столько мужчин везли в доспехах.

— Превосходно, — воодушевился монарх, — может к вам? На вашу ферму?

Ой, нет. Его питомцы зарядятся революционными настроениями. Не готова я к гневу властьимущих, вон, один бунт пережила, Блуди до сих пор в грязи валяется без чувств.

— Лучше к господину Эдварду, — посоветовала я, — у него в конюшнях свободно.

Сосед не спорил, местами покраснел из-за упоминания его имени.

— Это все хорошо, и мы не издеваемся над попаданками, леди Зои, — обозначил мужчина, — можете не бояться. Я просто не понимаю, для чего тогда меня вызвал Йен. Чтобы защитить вас от толпы? Он и сам обратился в дракона. Что случилось?

У меня ответов не имелось. Я и сама задавалась вопросом, для чего в Хайклере понадобился монарх. Стояла в ожидании, но вперед, покачивая хвостом, неожиданно двинулся Буран, держа в зубах пергамент.

— Вы и волка приручили, — поразился король. Вытаскивая бумаги из пасти моей собаки, он резко помрачнел. — Схватить мистера Дарка. Йен, укажи, кто с ним сотрудничал.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — отозвался мистер Мендлер. — Надеюсь, вы задержитесь на пару дней.

— Да, ради такого придется разобраться, — согласился с ним правитель.

Я вообще перестала что-либо понимать. Нет, мне было лестно, что герцог за меня вступился, но куда больше эмоций вызывали листы пергамента в руках Его Величество. По указке мистера Мендлера пленили и надели оковы, лишающие сил, на тех, кто помогал моему некогда благотворителю. Эланор и Герман не удостоились такой участи, но вдова и мой муженек явно побледнели. Хайлер будто закрыли. Никто не мог в него въехать, но и уехать стало проблемой.

— Я размещусь у тебя, — надменно произнес король, обращаясь к Йену.

— Мои слуги вас ждут.

— Хорошо, встретимся завтра. Леди Зои, — вздохнул монарх, — надолго не прощаюсь. Надо что-то решать с вашим разводом.

Мне оставалось только лепетать.

— Приятного вечера.

Как-то само собой вышло, что Йен продолжил распоряжаться на улочках. Он уговорил Аспиду переночевать в нашей таверне или у артефактора, загнал леди Айвери и Сандерса в дом, а когда дело дошло до меня...

— Твои звери останутся в таверне.

— Я с ними, хорошо, — кивнула я.

— Вот уж нет, Зои, — мотнул головой Его Светлость. — Именно сегодня я не упущу поговорить с тобой с глазу на глаз. Честно и без утайки.

Я моргнула...

Всего пару раз моргнула...

Самой хотелось поболтать... А с кем? Как его теперь называть? С человеком-драконом? Между прочим, сейчас он знает обо мне больше, чем я о нем. Я не ведала, что он дружен с правителем, что монарх к нему прислушивается.

Я замерла, оставшись одна на улице, пока Йен сгонял местных жителей в их дома.

Одно меня радовало. История с Дарком завершилась, и раз уж король их страны добрался до провинции, вряд ли черный колдун вновь потревожит кого-либо.

Забывшись в собственных мыслях, я побрела в сторону фермы. Далеко уйти не получится, Йен со своей каретой меня обязательно нагонит. Но я вовсе не рассчитывала на то, что Мендлер, обретя ипостась, будет игнорировать нормальные средства передвижения.

Все стихло, но я ощутила внезапный, шквальный ветер. Обернулась, воззрилась на красную пасть дракона... Он приземлился, с трудом не задев чей-то дом.

— Ха, ну нет, — подняла я руки, — на тебе не полечу. Обращайся обратно, в дороге и поговорим.

Похоже, у крылатого ящера сложилось иное мнение.

Его крылья вновь захлопали, вновь образовался ветер, и я, удерживаясь за фонарь, закричала:

— Эй, на тебя не сяду. Ты меньше суток в теле дракона.

Выходит, что я зря напрягала связки, потому что дракону было плевать на мое мнение. Не хотела держаться на спине? Не вопрос, потащит в лапах. Когда я осознала его намерения, было уже поздно, меня уже подхватили в эту когтистую, надежную клетку.

Я орала, что есть мочи, но если честно, я никогда не боялась высоты. Проклинала Йена, проклинала себя, где-то глубоко в душе и радовалась за Его Светлость, мне казалось, что он по-мальчишески рисуется передо мной, а где-то и оплакивала потерю Счастливчика.

Все произошло правильно, мой маленький дракон вырос, нашел себе хозяина, но как тяжело прощаться с тем чешуйчатым пройдохой. Зато в Сандерс-хаусе мы оказались меньше чем через пятнадцать минут, как на вертолете, ей-богу.

Аккуратно спустив меня на землю, Йен ушел на второй круг, распугивая местных ворон, обнимавших чучело. Он приземлился, обратился в человека, и прежде чем что-то сказать, очень крепко обнял меня.

— Прости, я знаю, о чем ты думала в темнице.

Да, это несколько омрачило мгновение. Страх оттого, что меня предали и оставили, не забыт. С другой стороны, и мне было совестно.

— А ты прости, потому что я об этом думала, не доверившись тебе.

— Ты была не обязана, — уговаривал меня Мендлер.

— Как и ты. Ты уж не издевайся дальше надо мной. Что такого увидел твой король, раз рассвирепел на Блуди.

— Он и твой король, Зои, — поправил меня Йен. — Просто с помощью твоих четвероногих друзей мне удалось доказать, что мистер Дарк мечтал сместить правителя с его места.

— Ты и Бурана с Файером привлек?

— Об их участии не жалею, жалею о том, что они подружились с кошками, крысами, воронами и петухами. Как ты терпишь их гомон в сознании?

— О, я больше игнорирую. Как видишь, успеха мне это не принесло.

— В нашем доме животных не будет.

Я ухмыльнулась, но промолчала. Было приятно услышать: в нашем доме. Про животных мы еще поговорим. Коровус козой, конечно, на крыльцо не посадишь, но чем не угодили Буран или Файер? Чудесные питомцы, а как в быту полезны. Файер отлично поджигал мне жаровню и готовил стейки.

Мы вошли в дом, столкнувшись в проеме. Мендлер рассмеялся.

— С твоими мужскими замашками... Зои, а ты в курсе, что по правилам приличия первым входит мужчина?

— Но это же моя ферма? — недоумевала я.

Он закатил глаза и фыркнул, позволяя мне пройти.

Без Аспиды все казалось странным, или я так реагировала на Йена, доставившего меня в Сандер-хаус. В нашем домике было пусто, все гости и звери разошлись, а мы остались наедине. Чувствовала, что герцог ждет от меня каких-то слов, но они застряли в связках.

— Спасибо, — единственное, что прохрипела я, — спасибо, что не бросил.

Мы задержались в темном холле. Он приблизился и убрал мою прядь, выбившуюся за ухо.

От прикосновения стало тепло и очень уютно.

— Я бы принес тебя в свое поместье, — поделился он, — но подумал, что после всех испытаний ты мечтаешь вернуться домой.

— И как тебе удается все угадывать? — не без сарказма тихо произнесла я.

Ноги, пальцы, да все тело дрожало. Я связывала свое состояние с пережитым шоком, но на деле загадка была очень простой. Меня одновременно смущал и будоражил Йен.

За очень короткое время он буквально стал для меня всем. Мужчина, которого я боялась, злилась на него, спорила с ним — и которого, в конце концов... полюбила.

Я не аристократка по своей натуре, очень простоватая девочка, в своем мире проводившая много времени в деревне. Я не умею красиво объясняться и кокетничать. Осознаю, что несмотря на титул, полученный от брака с Сандерсом, в глазах Мендлера я та еще деревенщина.

— А ты догадывался, — спросила я, прежде чем он ответил на предыдущий вопрос, — что я попаданка?

— Понятия не имел. Разве это важно, Зои, — он дотронулся до моего подбородка, провел пальцами по измазанной копотью щеке. — Главное, что я о тебе узнал, что ты не бежишь от трудностей. Ты не из тех, кто убегает.

Я опустила глаза. Совесть все равно грызла душу.

— Йен... Я хотела рассказать. Правда. Просто... ты был таким холодным в начале. А потом, когда мы начали сближаться, я испугалась. Подумала, если узнаешь, что я попаданка, отвернёшься. Как все в Хайклере.

Он молчал, и я продолжила, чувствуя, как слова рвутся наружу:

— Я не знала, что ты не такой. Не знала, что ты... способен на столько. На заботу. На верность. Я думала, справлюсь сама. А потом появился Блуди Дарк, и я... я влезла в долги. Я не знала, кто он на самом деле. Если бы я сразу рассказала тебе, доверилась...

— Да, ты бы не оказалась в его когтях, — перебил Йен. Его голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты бы не рисковала собой. Не пряталась. Не лгала.

Я сжала кулаки. Хотела оправдаться, но не могла. Он был прав.

— Прости, — прошептала я. — Я всё испортила.

— За что, Зои? Это мне впору себя ненавидеть. Упиваясь тщеславием и алчностью, я портил вам жизнь, а ты мне бескорыстно помогла. Могла пройти на том мосту мимо, но бросилась спасать моих людей и меня. Это я, своими же руками, вручил тебя Блуди Дарку. Мне следует просить у тебя прощения.

— И ты не злишься, что не призналась раньше?

Нет, мне не верилось, что он легко прощает меня за тайны.

— Злюсь, конечно, — с бархатистым рокотом рассмеялся он, обнимая меня. — И сейчас зол. И на тебя, и на себя. На себя больше. Будь мне все известно раньше, не пришлось бы брать твоих питомцев в сообщники. Это очень жестокий опыт. Не поступай так со мной в будущем.

— В будущем? — дернулась я, но стальные руки дракона не отпустили.

— Да, в будущем. Когда ты будешь свободна... по-настоящему. Когда забудешь всё, что было с Сандерсом. Когда будешь готова. Выйдешь за меня? — Он снял одно из своих колец с мизинца. Простоватое, серебряное, но очень симпатичное. — Это мне отдала матушка, — поведал он, — просила вручить будущей невесте. Она, кстати, обожала всех рыжеволосых, — прижал он меня к себе сильнее. — Ты примешь его?

Я зарделась, чувствуя, как краска заливает меня от стоп до корней волос. Рада, что локоны не приобретают похожий оттенок.

Взяла колечко, придирчиво его осмотрела, потому что тянула время. Снова замуж? В Хайклере? Но я не представляла, как расстанусь с этим мужчиной. Ну, и я все же прагматик, глупо же отказываться, когда целый, могущественный дракон тебе предлагает лапу, чешую и волшебный пруд в придачу.

— Да, — прошептала я. — Да, Йен. Я хочу быть с тобой. Навсегда.

Я едва успела выдохнуть эти слова, как он шагнул ко мне, обнял, и в следующий миг мои ноги оторвались от земли. Йен поднял меня на руки, словно я весила не больше перышка, и прижал к себе так крепко, что я услышала, как бешено стучит его сердце. Или это было моё?

— Я больше не отпущу тебя, — прошептал он мне в волосы. — Никогда.

Я уткнулась лицом в его шею, чувствуя, как пахнет его кожа — пеплом, ветром, железом и чем-то родным, что я не могла назвать, но всегда искала.

Домик, в котором я жила, был крошечным, стареньким, но сейчас он казался мне самым тёплым местом на свете. Йен чуть ли не взбежал по лестнице, достигнув второго этажа, неся меня, как самое ценное сокровище, и я, смущённо улыбаясь, указала на дверь влево.

— Там… моя комната.

Он кивнул, распахивая дверь ногой, остановился и застыл возле моей кровати, набитой горой подушек. Опустил меня на пол и замер.

Мы оба отлично отдавали себе отчет, что произойдет потом, мы не малолетки, не способные признать свои желания. Но я хотела этого не так.

Я грязная, после темницы, с жирными волосами, да и от моего дракона, если быть честной, попахивало жутким кострищем.

Показала ему свою душевую с ванной, включила воду, набирая ванную.

Он послушно стянул с себя плащ, затем начал расстёгивать пряжки на наплечниках. Я наблюдала, как его руки уверенно освобождают тело от одежды, как кожа под ними кажется почти сияющей в мягком свете лампы.

Когда он подошёл ко мне и коснулся завязок на моём платье, я не отстранилась. Я смотрела на него, затаив дыхание, пока ткань не соскользнула с моих плеч, обнажая кожу. Его пальцы были тёплыми, бережными, будто он боялся причинить мне боль. Но я не боялась. Я хотела этого. Его.

Мы вошли в купель вместе. Вода обволакивала нас, смывая следы битвы, страха и одиночества. Йен сел напротив, и я скользнула ближе, пока не оказалась у него на коленях, обняв за шею. Его губы коснулись моей ключицы, и я невольно вздрогнула — от нежности, от жара, что пронёсся по всему телу.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Не от холода, — хитро улыбнулась я, касаясь его щеки.

Мы целовались долго, медленно, словно изучали друг друга заново. Его руки скользили по моей спине, по бёдрам, по талии, оставляя за собой огненные следы. Я чувствовала себя живой, настоящей, желанной — впервые за всё время в этом мире.Когда мы вышли из воды, я почти не чувствовала ног. Он снова поднял меня на руки, и я не сопротивлялась. В моей комнате было просто: кровать, стол, пара книг, плетёная корзинка с травами. Но когда он положил меня на простыни, всё вокруг исчезло. Остались только мы.Его тело было горячим, сильным, но движения — осторожными, будто он боялся поторопиться. Я чувствовала, как сердце вырывается из груди, как каждая клеточка кожи откликается на его прикосновения. Когда он скользнул губами по моему животу, я зажмурилась, сдавленно выдохнув его имя.

— Йен…Он поднялся, встретился со мной взглядом.— Если ты скажешь «стоп» — я остановлюсь.

— Не говори глупостей, — прошептала я, притягивая его ближе.

— Я твоя. Всегда была.

Он вошёл в меня медленно, глубоко, и я задохнулась от нахлынувших чувств. Сейчас не было ничего, кроме нас. Его дыхание в моем ухе. Мои пальцы, впившиеся в его плечи. Наши сердца, бьющиеся в унисон.

.Когда всё закончилось, он остался рядом, не отпуская. Его рука лежала на моей талии, его губы касались моего виска.

— Я люблю тебя, Зои, — прошептал он.

— Я тоже, — ответила я, зарываясь лицом в его грудь. — Больше всего на свете.

И в эту ночь я впервые уснула не как обманщица, не как беглянка, не как попаданка. А как женщина, любимая и нужная. Его женщина.

***

Я проснулась от тепла. Не солнечного — солнце ещё только пробивалось сквозь щели в ставнях, окрашивая комнату мягким золотом. Нет, это было другое тепло. Живое. Настоящее. Йен. Он лежал рядом, одной рукой обнимая меня за талию, а другой — удерживая мою ладонь, сплетённую с его. Его дыхание касалось моей шеи — ровное, глубокое, спокойное. Я не сразу осознала, что улыбаюсь. Просто лежала, затаив дыхание, боясь пошевелиться и разрушить это волшебство. Моё тело всё ещё помнило его прикосновения. Каждая точка кожи отзывалась тёплой дрожью, стоило мне вспомнить, как он смотрел на меня, как шептал моё имя. Я зарылась лицом в подушку, пряча улыбку — и смущение. Боги, я действительно сказала «да»? Я действительно…

— Ты не притворяешься спящей, случайно? — раздался у самого уха его хрипловатый, сонный голос.

Я вздрогнула — не от неожиданности, а от того, как низко и ласково он звучал.

— Может быть, — пробормотала я, не поворачиваясь. — А может, просто не хочу открывать глаза. Вдруг всё это сон?

Он тихо рассмеялся, и я почувствовала, как его губы коснулись моего плеча.

— Если это сон, то пусть он длится вечно.

Я перевернулась на спину и посмотрела на него. Его волосы были растрёпаны, взгляд — мягким, почти мальчишеским. Я не знала, как он может быть одновременно таким грозным и таким… домашним.

— Ты… — начала я, но он перебил, приподняв бровь:

— Напомнить тебе, что ты вчера согласилась выйти за меня замуж?

Я покраснела. Вот просто вся. От ушей до кончиков пальцев.

— Я помню, — прошептала я, отводя взгляд. — Просто… это всё так быстро. И неожиданно. И…

— И ты хочешь сказать, что передумала? — Его голос стал чуть серьёзнее, но в глазах всё ещё плясали тёплые искры.

Я резко повернулась к нему, прижимаясь лбом к его груди.

— Нет! Я не передумала. Просто… я не привыкла к тому, что кто-то хочет быть со мной. По-настоящему.

Он сжал мои пальцы.

— Привыкай. Потому что я не собираюсь уходить. Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Ты моя. И я твой, если ты всё ещё хочешь этого.

Я подняла голову, посмотрела на него — и в его глазах не было ни тени сомнения. Только любовь. Чистая и теплая.

— Я хочу, — сказала я. — Больше всего на свете.

Он опять улыбнулся и потянулся, чтобы поцеловать меня.

— Тогда, — прошептал он, — как только ты скажешь, что готова… я надену на тебя кольцо. И весь мир узнает, что ты — моя герцогиня.

— А ты — мой, — добавила я, прижимаясь к нему. — Просто мой Йен.

И в этом утре, в этой скромной комнате, среди простых вещей и запаха свежего хлеба с кухни, я поняла: счастье не в замках и не в титуле, и не в деньгах, которые я отчаянно пыталась заработать. Счастье — это проснуться рядом с тем, кого ты любишь. И знать, что он никуда не уйдёт.

Жаль, что надолго нас не могли оставить в покое. Через час приехал посланник от короля, сообщивший, что правитель ждет герцога в его поместье. Я боялась ехать, отказывалась, но в этом вопросе Йен проявил твердость.

К моей вящей радости, в радости мистера Мендлера, и, подозреваю, к радости Германа Сандерса, первое, что сделал Его Величество — развел меня и графа.

— Я за ночь изучил материалы вашего дела. Вы попаданка, Зои Хоммерфильд, будет справедливо, если имущество предыдущей Зои достанется Его Сиятельству. В конце концов, ни для кого не секрет, что он пострадал, не желая жениться на вас, ой простите, на настоящей Зои, — обозначил правитель.

— Я никогда за то имущество не боролась, — промямлила я, немного напуганная вниманием Его Величества.

— Что до Сандерс-Хаус, он остается за вами, — отрезал монарх. — Он будет принадежать вам и вашей подельнице, ой, сообщнице, ой, подруге.

Меня решение полностью устраивало, Германа почему-то не очень.

— Позвольте, но это моя родовая ферма.

— Которую вы не навещали и палец о палец не ударили, чтобы ее развить. Я прослушал вашу гневную речь, которую миссис Сандерс предоставила на суде. Вы подарили ферму своей жене. Да, были введены в заблуждение, но приданое-то вы потратили?

— Потратил, — икнул Герман.

— Тогда это честный обмен. Вы снова свободный мужчина. Попаданке Зои Сандерс достается титул ее предшественницы. Во всех брачных книгах удалят воспоминание о вашем браке. Граф, мой вам совет, — понизил тон Его Величество, — не спорьте. Я простил ваше сотрудничество с предателем Дарком, а вы рьяно ему помогали, устроили истинный дебош в этом городе, вызвали меня.

— Я прошу прощения, Ваше Величество, — испуганно поклонился мой бывший супруг. — Благодарю за разрешение моего вопроса.

Было так сложно поверить своему счастью. Я свободна. Меня больше не клеймят и не ненавидят. Аспида первой меня поздравила, одаривая Германа презрительными взглядами. Где-то позади стоял мистер Мендлер и внимательно смотрел на меня.

В целом, все закончилось довольно счастливо.

Герман покинул и столицу, осев в каком-то курортном городе, не забывая костерить направо и налево бывшую жену. Денег у него не оставалось, а предпринимательской жилки не имелось.

Эланор с позором уехала из Хайлера. Компанию ей составил мясник. Вместо матери городским советом руководила ее дочь — Белла, и она была куда лучшим администратором.

Деление на рыжих и не рыжих прекратилось. Я больше не встречала попаданцев, но к ним поменялось отношение. Выйдя замуж за Йена, я получила любовь и уважение всех жителей города и его окрестностей. Ну, любят они кому-то поклонятся. Иногда мы выбирались к королю, которому я рассказывала про свой опыт управления фермой.

Сандер-хаус, переименованный в Змеиную усадьбу, в честь ее хозяйки Аспиды, процветал. Стадо сильно увеличилось, курятник возвышался в три этажа. Наша таверна тоже пользовалась успехом. Она не закрылась, не стала работать только на благородную публику. Напротив, собирая деньги, я, Йен, Аспида и мистер Миллер пооткрывали еще кучу мест, куда могли прийти обычные работяги. Постепенно и сам Хайклер ожил, в него потянулись туристы.

Так мы провели месяцев шесть, пока одним днем я не выяснила очень важное обстоятельство.

Я долго не решалась. Несколько дней ходила с этим знанием внутри, как с хрупким, драгоценным секретом, боясь даже подумать вслух. Всё казалось слишком прекрасным, чтобы быть правдой — как будто если я скажу, это разобьётся, рассыплется, исчезнет.Но оно не исчезало. Оно росло внутри меня — не только физически, но и в сердце. Мысль о том, что внутри меня зарождается новая жизнь… наша жизнь… пугала и восхищала одновременно.Я выбрала вечер. Тот самый, когда Йен вернулся после своих важных, герцогских дел, усталый, но довольный, с растрёпанными волосами и вечно непослушной прядью, падающей на лоб. Он поразительно быстро совладал с драконом внутри него.

Он вошёл в дом, как всегда, с лёгкой улыбкой, заметив меня у окна.

— Ты сегодня особенно тихая, — сказал он, подойдя и обняв меня со спины, уткнувшись носом в мои волосы. — Что-то случилось?

Я взяла его ладонь и прижала к себе — чуть ниже живота.

Он замер.

— Йен… — я глубоко вздохнула. — Мне нужно тебе кое-что сказать

.Он отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. В его глазах мелькнула тревога.

— Ты меня пугаешь.Я покачала головой, улыбаясь сквозь слёзы, которые сами собой подступили к глазам.

— Не бойся. Это… хорошее. Просто неожиданное.

Он молчал, внимательно всматриваясь в меня, будто пытался прочитать ответ по выражению моего лица. Я взяла его руку снова и положила себе на живот, на этот раз чуть увереннее.

— Я беременна, — прошептала я.

Сначала он просто смотрел. Несколько секунд — долгих, почти вечных. Я почувствовала, как у меня дрожат пальцы. А вдруг он… А вдруг для него это слишком рано? А вдруг он ещё не готов? Но потом он выдохнул — резко, будто только сейчас вспомнил, как дышать — и его лицо озарилось. Он засмеялся. Настояще, искренне, обнял меня, приподнял и закружил, как в тот самый вечер, когда я сказала ему «да». Я смеялась сквозь слёзы, уткнувшись в его плечо.

— Ты серьёзно? — спросил он, когда поставил меня на пол. — Это… это правда?

— Да, — кивнула я. — Я точно знаю. Я чувствую.

Он опустился на колени передо мной, осторожно обнял мой живот, как будто уже мог почувствовать там крошечную жизнь. Его губы коснулись моей кожи сквозь ткань платья, и я не могла сдержать слёз.

— Наш ребёнок, — прошептал он. — Наш.

Я провела пальцами по его волосам, чуть дрожащими руками.

— Ты рад?

Он поднял на меня глаза — полные любви, света, какого-то почти детского восторга.

— Зои… Я не знал, что можно быть настолько счастливым.Он встал, снова обнял меня, прижал к себе, и мы стояли так долго, в тишине, нарушаемой только треском огня в камине и стуком наших сердец.В тот вечер он не отпускал меня ни на шаг. Клал ладонь на живот, как будто уже разговаривал с нашим ребёнком. Говорил, что будет лучшим отцом. Что будет охранять нас обоих. Что построит качели в саду. Что научит его (или её) стрелять из лука, читать древние руны, варить самый вкусный чай.А я просто смотрела на него — моего Йена — и думала, что если счастье и правда существует, то оно вот оно. Здесь. Между нами. Внутри меня.Наша маленькая вечность только начиналась.