Глава 24

И почему я не родилась мальчиком? В который раз задавала себе этот риторический вопрос, сидя перед зеркалом и наблюдая, как Лада накручивает мои волосы на плойку, делая красивые локоны. Ради этой прически она разбудила меня рано утром и с таким энтузиазмом принялась меня собирать, что оставалось только подчиниться.

Она достала из шкафа мою новенькую форму в красно-синих тонах, состоящую из плиссированной юбки на ладонь ниже середины бедра, белой блузки, красного галстука и пиджака с эмблемой гимназии — языки пламени в круге, как символа горячего стремления к знаниям на протяжении всей жизни. Так, по крайней мере, мне объяснила Лада. А Алекс, проходивший в это время мимо гостиной, где мы рассматривали доставленные из ателье вещи, хмыкнул и сказал, что это щупальца осьминога, которого варят в кастрюле. И, получив укоризненный взгляд матери, посмеиваясь, удалился.

— И ничего не щупальца, — нахмурилась после его ухода Лада, всматриваясь в эмблему.

— Согласна, — проявила я женскую солидарность, хотя после замечания парня и правда стала видеть на изображении далеко не пламя.

Вот умеет же он испортить впечатление!

— Вот, ты почти готова! — заявила, улыбаясь Лада.

— Спасибо, — немного неуверенно поблагодарила ее.

— Тебе не нравится?

— Нравится. Просто я какая-то… другая.

— Это всего лишь одежда, — снова поправила она мне волосы. — Скоро привыкнешь.

— Да, еще раз спасибо за помощь.

— Не за что. Все-таки у тебя первый учебный день в Хищных землях. Да и мне это было в удовольствие, — и усмехнулась. — Всегда хотела дочку, а получаются одни мальчишки.

— Вам еще не поздно и девочку родить.

Она лишь неопределенно пожала плечами и улыбнулась:

— Пошли завтракать. А то Алекс может сбежать пораньше, чтобы укатить на своем байке.

— Мне придется ехать с ним на мотоцикле?! — ужаснулась я и уставилась на свою юбку и прическу, которая не оценит шлема.

— Нет, тебя ему придется везти на машине. Так что приготовься к тому, что он будет без настроения. Обычно он не слазит с байка, пока нет снега, а я каждый раз за него переживаю, — вздохнула она. — Машина мне кажется гораздо более безопасным видом транспорта.

Хотелось съязвить, что я еще не видела Алекса в хорошем настроении, но промолчала, в глубине души надеясь, что парень уже уехал в гимназию.

Но тут птица обломинго снова помахала мне своими кривыми крыльями, и в плохом настроении в машину садился не Алекс, а я. По крайней мере, сводный выглядел вполне довольным жизнью.

Правда, недолго.

Поначалу мы ехали в полном молчании. Я отвернулась к окну и старалась в сторону парня даже не смотреть — слишком фривольные картинки вставали перед глазами, когда я видела его обтянутые белой майкой внушительные бицепсы. Видимо, подсматривать за голыми парнями вредно для девичей психики. И почему он не носит, как положено уставом гимназии, рубашку?

Не выдержав, я все же задала ему этот вопрос.

— Потому что у меня первым уроком физкультура. А сменная рубашка висит в моем шкафчике, — к моему удивлению, спокойно ответил он. Я даже воодушевилась, настроилась на конструктивную беседу о порядках, принятых в гимназии, но тут его взгляд скользнул на мои голые коленки. — Между прочим, могла бы и подлиннее юбку заказать. Или так не терпится покрутить попой перед одноклассниками?

— Между прочим, — передразнила я его, — это не твое дело. Лучше за дорогой следи.

Надо же! Юбка ему моя не нравится! Вполне нормальная длина. Лада с Наташей одобрили.

— Ну-ну, — окинул он мои голые коленки еще одним пристальным взглядом. — Кстати, я буду ждать тебя на стоянке после шестого урока ровно пять минут. Не придешь — твои проблемы.

— То есть ты оставишь меня в гимназии, а сам уедешь?

— Именно. Мне некогда ждать, пока ты наговоришься с подружками.

«Какими подружками?!» — хотелось воскликнуть, но вдруг в голову пришла замечательная идея.

— Ну и не жди. Я тогда Заха попрошу, чтобы отвез меня домой.

Руки на руле заметно сжались.

— Ева, не беси меня. Увижу с Захаром — пожалеешь. Моя сестра не будет встречаться с этим ушлепком!

— Сводная сестра, — указала я ему на нашу несуществующую степень родства. Пусть идет лесом!

— Рад, что ты это помнишь, но я тебя предупредил.

Средний палец стал ему ответом.

— Еще раз увижу этот жест — ты об этом пожалеешь, — сказал он раздувая ноздри.

Как я могла ему ответить? Только показать ему сразу два средних пальца.

Машина так резко затормозила, что раздался визг шин, а меня здорово мотнуло. Хорошо, что я была пристегнута, иначе точно познакомилась бы с лобовым стеклом.

— Придурок! — воскликнула я.

Алекс быстрым движением отстегнулся, и его лицо оказалось напротив моего совсем близко. По тому, какими яркими, почти фосфоресцирующими стали его желтые глаза, я поняла, что парень в бешенстве.

— Последний раз предупреждаю: еще раз меня пошлешь или обзовешь, и я…

Было страшно. Очень. Но пантера внутри меня хоть и готова была забиться в любую щель, все же выгнула спину и зашипела. А я чуть подалась вперед и, сузив глаза, спросила:

— А то что?

— Ты совсем меня не боишься или такая безбашенная? — отчего-то охрипшим голосом спросил он, и его зрачки неожиданно вытянулись.

Боюсь! Еще как боюсь! Но не говорить же ему об этом. А еще почему-то сильно отвлекает тонкий неровный шрам, проходящий через его бровь. Так и хочется его… лизнуть? Ужас какой! И откуда только такие мысли берутся?! Неужели моя кошка?

— А зачем ты меня провоцируешь? — спросила.

— Может, мне это нравится.

— Тогда ты сам нарываешься.

— Ева… — угрожающе прорычал он и… поцеловал. Жадно, напористо, дико, зло.

До этого я целовалась всего несколько раз. И это были совсем другие поцелуи. А этот совсем не такой, неправильный! Но будоражил так, что кровь закипала в жилах. Несколько раз я ударила его по плечам, замычала, протестуя, но вихрь незнакомых ощущений напрочь сносил крышу, заставляя забыть обо всем. Кажется, он даже зарычал, когда я откликнулась на этот поцелуй, и мои пальцы сами собой зарылись в его темную шевелюру.

Резкий гудок проезжавшей мимо машины заставил вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Алекс тяжело дышал, глядя на меня. Я тоже. А еще я не знала, как на все это реагировать. Он же… Он всячески демонстрировал свою неприязнь ко мне, а сейчас зачем-то поцеловал. Зачем?

Этот вопрос я ему и задала.

— Что зачем? — спросил парень.

— Зачем ты меня поцеловал?

— Это был не поцелуй, — глядя на мои губы произнес он.

— Тогда что?

Он посмотрел мне в глаза, опустил взгляд куда-то в район моей груди. В этот момент мимо проехала еще одна машина и посигналила нам. Неудивительно, мы ведь остановились прямо посреди дороги.

— Наказание за дерзость, — наконец, ответил он, сглотнув.

То есть так?!

Я с силой толкнула его в грудь, и он завалился на свое сиденье, отстегнулась и выскочила из машины. Кошак драный! Только попробуй теперь ко мне приблизиться — расцарапаю морду от уха до уха!