Глава 35

Спускаясь на завтрак, я не рассчитывала увидеть Алекса. Хорошо, если он вообще сегодня в школе появится. Наверняка ведь вчера уехал тусить с друзьями и своей «высокоинтеллектуальной» выхухолью, от одной мысли о которой хотелось передернуть плечами и шипеть.

Но, к удивлению, вполне себе бодрый и свежий, сводный уже сидел за столом и пил кофе. Он смерил меня хмурым взглядом и долил себе еще напитка.

Я ответила ему точно таким же взглядом. Поздоровалась со всеми и села за стол напротив Алекса. Служанка где-то задерживалась, и в ожидании тарелки с завтраком я посмотрела в окно и задумчиво провела пальцами вдоль шеи к ключице. Подхватила висящий на цепочке кулончик в виде стилизованной кошечки, который подарила мне мама, и начала медленно крутить его в пальцах. Увидела вошедшую с моей тарелкой Марту и выпустила кулон из пальцев. Он скользнул в вырез моей рубашки, и я услышала, как в утренней тишине столовой, в которой был слышен только звон вилок о тарелки, громко сглотнул Алекс.

Я посмотрела на него с удивлением. Неужели кофе не туда попал?

Парень быстро отвел взгляд, а отец неодобрительно крякнул и строго на него посмотрел.

— Ева, а покажешь мне свою кошечку? — спросил Максимка, с удовольствием доедая молочную кашу.

— Какую? Ты же уже видел, как я обращаюсь.

— Да нет, кулончик.

Я потянула за цепочку, достала кулон и продемонстрировала мальчику.

— Красивая кошечка, — важно кивнул Максимка. — Алекс, правда ведь она красивая? — и толкнул брата в бок. — Ты чего молчишь? Я же видел, что она тебе понравилась.

Парень внезапно подавился и закашлялся.

— Угу. Понравилась. Приятного всем аппетита. Я уже позавтракал, — и бросил на меня быстрый взгляд. — Ева, буду ждать тебя в машине.

Отец проводил Алекса слишком пристальным взглядом и посмотрел на меня. А я что? Что я должна была сейчас понять из этих многозначительных взглядов?

Но кошка внутри меня довольно потянулась.

Сегодня при обороте я заметила, что она заметно подросла. Такой быстрый рост радовал и обнадеживал, что моя вторая ипостась стремиться быстрее сравняться в развитии с человеческой.

Когда завтрак закончился, я направилась к припаркованной у входа машине Алекса. Садиться вперед одновременно хотелось и не хотелось. Я не могла понять свои чувства и застыла, не решаясь, какую дверцу открыть. Наверняка ведь вчера впереди сидела Окси и строила Алексу глазки. И хорошо если этим и обошлось.

От подобных мыслей волоски на руках встали дыбом.

А с другой стороны, почему я должна уступать это место какой-то там «интеллектуально одарённой»?!

А может, лучше сесть сзади? Может, хоть не поругаемся в очередной раз?

За меня решил Алекс. Он вышел из машины, быстро ее обогнул и открыл передо мной переднюю дверцу. Надо же, какой джентльмен. Пришлось садиться.

И снова молчание, тягучее и тревожное. От него и быстрых взглядов в мою сторону пересохло в горле и мысли заходили куда-то не туда.

До конца поездки мы со сводным так и не сказали друг другу ни слова, и от напряжения между нами, казалось, потрескивал воздух.

Наконец, когда машина въехала на территории гимназии, и мы остановились, я начала отстегиваться, но получилось это не сразу — руки слушались плохо. Но я справилась и почти вывались из машины, глубоко вдыхая осенний воздух.

— Ева! — услышала оклик Заха. Он стоял недалеко от парковки. — Привет! — махнул рукой, приглашая подойти.

— Ева! — тут же послышался злой рык Алекса. — Скажи этому придурку, пусть валит отсюда немедленно, пока еще может ходить на своих двоих.

— Ба! Да тебе бы с четырех от меня уползти, ушлепок!

— Как ты меня назвал, рысеныш недоделанный?!

— А у тебя еще и проблемы со слухом, кошак драный?!

Зах явно не просто так назвал Алекса драным. Я на интуитивном уровне поняла, что он имел в виду разодранную спину парня, которую он обыграл шикарной татуировкой, а не, как я, просто в сердцах придумывала первые попавшиеся эпитеты.

Все это время парни сближались, глядя друг на друга так, что становилось понятно – официальной дуэли никто из них ждать не намерен.

Еще пара фраз, скинутые куртки, разорванные в клочья при обороте штаны и рубашки, и прямо на газоне перед гимназией друг другу в глотки вцепились большая черная пантера и дымчато-серая рысь.

Я ошеломленно смотрела, как сцепились эти двое, на мелькание их когтей и клыков, на горящие огнем ненависти глаза. Смотрела и понимала, что это происходит из-за меня. Во всем виновата только я и мое желание поиграть на нервах Алекса. И теперь эти двое готовы друг друга убить! Здесь и сейчас происходит даже не благородная дуэль, о которой здесь все талдычат, а обычный мордобой с непонятным исходом.

Осознание этого привело меня в ужас.

Никогда раньше я не видела такой ожесточенной драки. Где-то в глубине души шевельнулся какой-то странный первобытный восторг от того, что два таких сильных и красивых оборотня дерутся за меня, но тут же стало безумно стыдно за эти мысли. И все же пантера внутри меня заинтересованно смотрела на двух самцов, показывающих ей свою силу. Человеческая натура настолько возмутилась этому, что моя кошка замяукала, прячась вглубь сознания.

Я уже хотела кинуться к парням и как-то помешать драке, как вспомнила холодный взгляд Алекса и его жесткие слова: «Никогда. Слышишь, никогда не становись между двумя оборотнями, когда они готовы к схватке».

А тут они не просто готовы — уже дерутся! Наверняка даже не заметят меня, и хорошо если просто отшвырнут подальше. Что же делать?!

— Алекс! Давай! Начисти ему морду! — раздался радостный мужской крик.

Я вздрогнула, оглянулась и только сейчас поняла, что вокруг собралось уже много оборотней, которые обступили дерущихся и с азартом смотрят на бой.

— Зах! Покажи этому черному, как нужно драться! — завопила какая-то девчонка.

— Зах, Зах, Зах!.. — внезапно начали скандировать в разрастающейся с поразительной скоростью толпе.

И, вторя им, завопили фанаты Алекса:

— А-а-алекс, А-а-алекс!..

Что это за дикость?! Мне хотелось вопить и трясти этих поджигателей драки за грудки, но я понимала, что всех не перетрясу, да и не поможет это. В отчаянии кусала губы и в ужасе смотрела, как выступает кровь на разодранных боках обоих котов. Рык, шипение, открытые в страшном оскале пасти, клыки, которые тянутся пропороть друг другу шеи.

Дикие необузданные оборотни, которые совсем недавно казались такими цивилизованными и отличающимися от людей лишь наличием второй ипостаси и более взрывным характером, предстали передо мной с той стороны, с которой я еще их не видела.

Толпа вокруг и не думала разнимать дерущихся, а цвет и запах крови лишь больше ее раззадоривал.

Нет, я не могу на это смотреть! Так нельзя?!

Я уже почти решилась кинуться их разнимать и будь что будет, как услышала, что шум толпы начал лавинообразно стихать, и увидела, как вперед из разомкнувшегося прохода вышла директриса гимназии. Она оглядела через свои очки в золотой оправе дерущихся и внезапно очень громко и властно произнесла:

— Прекратить!

От этого требования вздрогнули все. Только Зах с Алексом его даже не услышали, потому что продолжили драть друг друга когтями.

Директриса сощурилась, невозмутимо, но быстро, сняла очки, пиджак, передала их появившейся из-за ее спины всполошенной секретарше, сняла с ног лодочки, покачав головой, с сожалением посмотрела на свои юбку и блузку и… перекинулась в большую матерую львицу. После чего издала такой яростный рык, что сцепившиеся пантера и рысь тут же разлетелись в разные стороны и, все еще скалясь, не отойдя от пыла боя, посмотрели на ту, что решила вмешаться.

Посмотрели и не посмели дальше скалиться. Львица зло рыкнула, заглядывая в глаза каждому из них, и развернулась. Тут же в толпе снова образовался свободный проход, и парни, понурив головы, последовали за директрисой в гимназию.

— Накажут, — со знанием дела сказал внезапно появившийся рядом сосед по парте.

— А не выгонят? — с волнением провожая процессию взглядом, вытянув шею, спросила я.

— Вряд ли. Но накажут.

— Они бы еще прямо перед деканатом драку устроили, — оказалась рядом и староста и заправила рыжие пряди за ухо. — Додумались, где накручивать друг другу хвосты! — и без перехода, но с кардинальной переменой интонации: — Но какие же они кла-а-ассные.

Денис состроил кислую мину и беззвучно передразнил девушку так, чтобы она не увидела, а потом усмехнулся и посмотрел на меня:

— А ты у нас, оказывается, восходящая звезда школы.

— Чего?

— Ой, вот только не нужно делать такое недоуменное лицо! Все в курсе вчерашней гонки, и что эта драка наверняка из-за тебя.

— Вот уж не хотела такой славы, — скривилась я,

— Ты не хотела, а она тебя нашла, — приобнял и похлопал меня по плечу парень.

Я недовольно посмотрела на его руку, но он не обратил на это никакого внимания.

— Я бы не советовала тебе к ней прикасаться, а то мало ли… — хмыкнула Тася, тоже покосившись на его вальяжно разместившуюся на моем плече руку и оглядывая не торопившуюся разойтись толпу.

Парень задумался, окинул меня заинтересованным взглядом и сдавил плечи еще сильнее:

— Ничего, им сейчас так ввалят, что ближайшее время они даже рычать лишний раз будут опасаться!

Тася демонстративно закатила глаза и взяла меня под руку:

— Отвянь, болезный. В лазарете же закончишь.

— А тебе какое дело? Что, переживаешь за меня? — пристроился он уже со стороны старосты.

— Кедрин, ты придурок, — постановила она и потащила меня вперед. — Пошли, скоро начнется урок, а ты мне еще не сказала, какой выбрала кружок. Между прочим, мне нужно заполнить по тебе ведомость, и я не хочу откладывать это в долгий ящик.

Я мысленно застонала. Вот уж о чем я думала в последнюю очередь, так это о кружках.