Глава 39

— Что ты тут жуешь? — раздалось над самым ухом, и Алекс бесцеремонно взял мою руку, направил себе в рот булочку и откусил почти половину!

— Эй! Я так совсем голодной останусь!

— Почему на обед не ходила?

— Тебя не спросила, что мне делать.

— Не спросила. — И бросил застывшей старосте: — Тась, оставь нас ненадолго поговорить.

— А? Ага… — с непередаваемым выражением лица глубокомысленно ответила рыжая и спиной, не сводя с нас взгляда, начала отходить к другому окну.

— Чего тебе? — буркнула я, уставившись за окно.

— Ев, я пришел предупредить — тебя могут вызвать на дуэль.

— Да ну?! — удивленно уставилась я на него. — Что ты такое говоришь?! Неужели могут?!

— Не ёрничай. Это серьезно.

— Да куда уж серьезней! — и сунула ему в руки блокнот с записями.

Некоторое время он его изучал:

— Уже пять?

— Еще пять.

— И Окси.

— Она первая прискакала.

— Вот су… — парень осекся и посмотрел на меня. — В животном обличье тебе драться нельзя.

— Я знаю. Уже поставила им условие, что деремся людьми.

Парень внезапно резко развернулся и саданул кулаком в стену.

— Эй, ты чего? — Я ухватила его за кровоточащую руку. — Бешеный, что ли?

— Сейчас заживет, — и облизал содранную на костяшках кожу. — Слюна оборотня. Не забыла?

Нет, тот момент, когда он облизывал мне ладошку, а потом собирался коленку, я запомнила слишком хорошо. Наверное, поэтому и покраснела.

— Забыла, — ответила, переча сама себе.

— Я вижу, — хмыкнул парень, но тут же нахмурился. — Ты хоть немного драться умеешь?

— Немного умею.

— Насколько немного?

Можно было бы послать его с этими вопросами лесом, но мне реально больше не с кем обсудить предстоящие дуэли. Даже Тася не до конца поняла бы меня и мои опасения.

— Занималась несколько лет тайским боксом, — без энтузиазма поделилась я.

— Ну хоть что-то… — он в задумчивости потер шрам на брови, внезапно встрепенулся и ухватил меня за руку. — Пошли!

— Куда?! — опешила я.

— Покажешь, что умеешь. Мне нужно на тебя посмотреть. Тебе обязательно нужно победить Окси — она самый сильный боец среди девчонок. Остальные потом могут отказаться. А завтра я позабочусь, чтобы никакая су… стерва больше тебя не вызвала.

— Но у меня урок!

— Ничего не станет, если ты его пропустишь. Скажи своей старосте, пусть передаст, что ты плохо себя почувствовала и пошла в медблок.

— Но учитель же потом может поинтересоваться у медсестры, заходила ли я.

— А кто тебе сказал, что мы туда не пойдем?

— Ты что, собираешься меня бить? — то ли удивилась, то ли возмутилась я.

Нет, ну правда! Меня вечером и так будут мутузить, чтобы еще и Алекс приложился, даже в обучающих целях.

Парень недовольно посмотрел на меня:

— Не говори глупостей. У медсестры есть отличное тонизирующее средство. Он одновременно хорошо прочищает мозги и заряжает энергией.

— Допинг, что ли?

— Энергетик. Тебе он понадобится, если придется проводить все пять боев.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу.

— Куда мы идем?

— В наш клуб по боевым искусствам. Там сейчас никого нет. Без свидетелей покажешь, что умеешь,.

Я уже знала, что некоторые клубы находились в небольших флигелях неподалеку от основного здания, и не удивилась.

— Слушай… — меня терзал один вопрос, от которого я никак не могла избавиться. Но задавать его Алексу язык все же не поворачивался.

— Что? — он посмотрел на меня, и, увидев заалевшие щеки, остановился. — Ну?

— Ты ничего такого не подумай… — начала я и запнулась. — Мне просто чтобы понять, так сказать, принцип действия и не вляпаться…

— Ева! Не томи, а? У нас и так мало времени.

Я резко выдохнула и все же задала вопрос:

— Окси тебя выиграла?

— Что?

— Ну, Тася мне только что сказала, что у вас девчонки бьются за парней, и та, кто выиграет, та понравившегося парня и… — я взмахнула рукой, чтобы подобрать подходящее слово, — забирает.

Глаза парня остекленели. Потом он пожевал губами, откашлялся:

— Н-да. Неудивительно, что у нее все еще нет парня.

— Она мне что-то не так сказала?

— Как тебе сказать… Отчасти, со стороны девчонок все, наверное, как-то так и выглядит, — и, усмехнувшись, потер указательным пальцем шрам на брови. — Даже сегодняшняя дуэль, скорее всего, для тебя так и выглядит, но на самом деле ни одна ведь тебя не вызвала с формулировкой «за то, что ты нравишься парню, который нравится мне». — Так и было. Мне было сказано, что угодно от «ты меня раздражаешь одним своим видом» до «ты заносчивая стерва, которую нужно поставить на место». — На самом деле, если парню нравится девушка, он будет за нее драться с кем угодно и отстаивать на нее свое право, но если… — и замялся, но я поняла направление его мыслей.

— Но если особых предпочтений нет, то так и быть — согласится на ту, что победит менее удачливых и сильных соперниц.

— Эм… Видишь ли, оборотни по натуре очень любвеобильны и, пока не встретят истинную пару или постоянного партнера, которому решат хранить верность, могут сильно…

— Гулять, — подсказала я нейтральное определение.

— Да, именно, — разглядывая что-то под ногами, согласился Алекс. — И тогда, если дело в свои руки берет наиболее сильная и красивая самка, он не имеет ничего против, хотя это тоже мало что для него значит. — Теперь уже глаза остекленели у меня. Мать моя человечка, в какое общество я попала?! — Ты не думай, все не так цинично, как прозвучало. И вообще, у оборотней свои загоны, а во время Весенней недели всё вообще очень непросто, и подобный отбор оправдан скорее природой, которая заботится, чтобы у оборотней, в случае чего, было сильное и жизнеспособное потомство. И я тебе все это рассказываю без прикрас и красивых рюшек, которые вы, девчонки, так любите. Иначе ты можешь наделать глупостей.

Сдержать крепкое ругательство удалось с трудом. Большим трудом.

— А запах этот ваш? Вы что, метите каждую, с кем… А остальные это чуют?

Я краснела, бледнела, смотрела, куда угодно, только не на Алекса, но раз уж завела разговор, то решила выяснить все до конца. Пусть даже и не у самого подходящего индивида. Но все эти танцы с бубнами и странное поведение и недомолвки окружающих мне уже порядком надоели. А нормально объяснять никто не торопится. Кроме Алекса, который решил мне все объяснить без «глупых рюшечек». Это меня устраивало, но не сказать, что не коробило. Но что имеем, то имеем.

— Нет, метка ставится только постоянному партнеру. И это действует в обе стороны.

— Но все всё равно ведь чувствуют запах, если девчонка была с…

— Ева, ну душ-то на что?! — не выдержал сводный и зашагал вперед. — Мы же и люди тоже! Как отпугиватель для посторонних работает только метка! Ну и активный запах, если пара демонстрирует свои отношения, — и пробубнил себе под нос. — И все равно это не всегда работает. Часто находятся те, кто падок на чужое.

И тут меня осенило, а в сердце неприятно закололо:

— Так это поэтому к Окси никто не приставал на гонке, хотя у нее все со всех мест вывалилось — она пахла тобой!

— Ева! — внезапно зарычал он, остановился у самых дверей флигеля, ухватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Я, конечно, понимаю, что твоя пантера еще не выросла настолько, чтобы активно чувствовать запахи в человеческом обличии, но это-то ты могла учуять! Я не был с Окси уже очень давно. — Мой скептический взгляд стал ему ответом. Интересно, «давно» для оборотней, учитывая их любвеобильность — это сколько? День, два, три? — Ева, она просто обычно помогает мне на гонках. Все к ней уже… привыкли, в общем. Вот я ее и взял.

— Понятно, — высвободилась я из его хватки, все еще переваривая услышанное. — Да, понятно.

— Ничего тебе не понятно! — внезапно вспылил он и толкнул дверь флигеля. — Пошли, покажешь, что умеешь.