Глава 43

— Ты чего так долго? — спросил меня сводный, когда я вернулась. — Я уже хотел идти тебя искать.

Очень хотелось ответить ему что-то резкое — я была раздражена, — но воздержалась. Парни стараются вести себя мирно, и я не буду никого провоцировать.

— А я тебе мороженое заказал. Ты не против? — спросил Зах, перетягивая мое внимание.

— Мороженое? — раздражение сменилось предвкушением.

— Вот, — он пододвинул ко мне вазочку с разноцветным десертом, украшенным вафлями и сливками.

— Какая красота! Спасибо! Очень люблю мороженое!

Я отправила кусочек в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Знаю, — довольно усмехнулся Зах и издевательски подмигнул Алексу.

У сводного скрипнули зубы. Вот! Пусть учится ухаживать за девушками, а то только рычать может.

— Гораздо больше Еве нравятся разглядывать мою голую… спину, не так ли? — и многозначительно посмотрел на меня.

Я от такого небеспочвенного заявления закашлялась. Я ведь только один раз и видела! Неужели он знает?! Но откуда?!

Алекс многозначительно постучал по моей спине и, наклонившись к уху, прошептал:

— Когда подрастет твоя пантера — узнаешь, что запах на своей территории оборотни чувствуют очень хорошо.

Я застыла с ложкой в руках и залилась краской. Алекс тем временем обхватил мою руку, сжимавшую ложку, зачерпнул мороженое и, глядя мне в глаза, положил ее себе в рот.

— Ммм, и правда вкусно. Обязательно закажу нам в следующий раз, — и отправил себе в рот еще одну порцию.

— Облезешь! — Вырвала из его хватки руку и буркнула: — И твоя спина меня не впечатлила.

— Ага, — расплылся он в довольной улыбке и попытался зачерпнуть мое мороженое другой ложкой.

Я такого беспредела терпеть не собиралась. Подхватила креманку и откинулась на стуле.

— Ева, а когда это ты пялилась на его спину? — сощурил глаза помрачневший Захар.

Ммм, какое все-таки вкусное мороженое! Вот полный рот набрала и не могу ответить!

Парень продолжен требовательно на меня смотреть, но неудобные вопросы, к моему облегчению, пришлось отложить — в помещении приглушили свет, и на сцену вышли музыканты.

В зале захлопали, кто-то закричал:

— «Зверолюди» — лучшие! — и его поддержали нестройными выкриками.

Заиграла музыка. Это была рок-баллада о любви. Солист пел о прекрасной девушке, которая с первых минут покорила его сердце, но его звала дорога, и им пришлось расстаться. Несмотря на это, он помнил каждый ее взгляд и…

И тут солист нашел взглядом меня. Глаза его блеснули, и он, продолжая петь, спрыгнул со сцены и по-кошачьи медленно направился к нашему столику. С соседних к нему тянули руки фанатки, он слегка касался их кончиками пальцев, но продолжал идти и смотреть только на меня.

Я застыла, сжимая в руках креманку и ложечку, держалась за них, как за спасательный круг, а взгляды всех собравшихся теперь были направлены на меня.

Парень подошел, продолжая петь, нежно провел рукой, не касаясь, вдоль моего тела. И тут куплет закончился. Взвилась вверх и, как лавина, обрушилась мелодия электронной гитары, грянули басы, и рокер резко повернул меня со стулом к себе, развел в разные стороны мои колени и, упав между ними, начал извиваться, как припадочный и почти выкрикивать слова припева.

Сказать, что я обалдела и испугалась — ничего не сказать. В панике вытаращила глаза на этого ненормального и теснее прижала к груди креманку.

Но был тот, кто не растерялся. Во время очередной конвульсии, когда рокер потерся о мои бедра, кулак Алекса врезался ему в ухо, и тот, выронив микрофон, рухнул у моих ног.

Музыка стихла, в зале повисла звенящая тишина.

Рокер застонал и пошевелился.

Только тогда меня отпустил шок. Как этот козел посмел лезть мне между ног?!

Ужас… Звучит даже хуже, чем было на самом деле…

Я со злостью надела ему на голову оберегаемую креманку, и мороженое яркими ручейками потекло по накрашенному лицу.

— Коз-з-зёл! — припечатала я, подскакивая, и в этот момент кожей ощутила, как на меня с ненавистью уставились все его фанаты.

— А-а-а! — завизжала какая-то ненормальная и бросилась на меня через заставленный едой стол.

Меня тут же загородил собой Алекс, по другую сторону встал Зах, ребята тоже вскочили с диванов… и начался махач!

Хорошо, что оборотням строжайше запрещено перекидываться в общественных местах, иначе махач точно бы перешел в нечто крайне неприятное.

Кругом визжали, рычали, мне пытались вцепиться в волосы и лицо, но рядом стояли друзья и помогали отбиваться. Никогда бы не подумала, что Тася может так отчаянно драться! И все же фанатов было слишком много, чтобы мы без потерь справились со всеми. Хорошо хоть в помещении с перегородками они друг другу мешали, а потому и между ними самими вспыхивали спонтанные драки, и скоро, не разбирая кто прав, а кто виноват, дрались друг с другом все посетители «Льда и пламени». Никакие охранники, которые поначалу пытались к нам пробиться, были уже не в силах помешать творящемуся беспределу.

В какой-то момент Алекс закричал:

— Валим! За мной! — ухватил меня за руку и, расшвыривая попадавшихся на пути оборотней, потащил к коридору, в котором размещались туалеты. — Там есть чёрный ход.

Все наши бежали следом. Но за нами увязались и жаждущие крови фанаты. Мы вывались на улицу, вдыхая прохладный осенний воздух, и парни оперлись на дверь, не выпуская бившихся в нее преследователей.

— Парковка сразу за углом, — показал рукой Алекс.

— Вы бегите, а мы немного их придержим, — ответили державшие вздрагивавшую от ударов дверь Влад и Рома — друзья Захара. — Потом перекинемся и вас догоним.

— Хорошо, — чуть поколебавшись ответить Зах. — Встретимся на нашем месте. А ты, — он ткнул пальцев в Алекса, — вези Еву домой.

— Мне тоже нужно домой! — возмутилась Тася, которую держал за руку потрепанный Денис.

— Всех развезу. Как-нибудь поместимся, — усмехнулся сводный, уважительно кивнул Владу и Роме и повернулся к Заху: — Ты лучше подожди парней неподалеку — фанаты тоже могут перекинуться и попытаться их догнать. Некоторые из них отбитые на всю голову.

Друг кивнул:

— Да, так будет лучше, — и повернулся к друзьям: — встретимся через квартал на остановке…

Что он говорил дальше, я уже не слышала — неслась к парковке. Там мы, как селедки, утрамбовались в машину и поспешили покинуть место, к которому, сверкая мигалками, уже ехали полицейские машины.

Я постаралась запихнуть Тасю как можно ниже, чтобы полиция случайно не заметила двух пассажиров на переднем сиденье, ребята сзади тоже делали что могли.

— Проскочили… — наконец, выдохнул Алекс, останавливаясь в каком-то тупичке.

Тася начала вылезать из-под приборной панели, обо что-то стукнулась, ойкнула. Сзади раздавались не менее интересные звуки и восклицания. Мы с Алексом посмотрели друг на друга. Внезапно я вспомнила его меткий хук, свое мороженое, стекающее по голове обалдевшего рокера, рассмотрела синяк под глазом сводного и начала хихикать. Тася, устроившаяся почти у меня на коленях, тоже начала подхихикивать. Алекс хмыкнул, и скоро все уже хохотали. Я почти рыдала от смеха на плече Алекса — так забавно было слушать, как ребята делятся впечатлениями.

Наконец, мы немного успокоились, и сводный поехал развозить всех по домам. Последним высадили Никиту — высоко плечистого медведя, друга Алекса. И мы, наконец, тоже поехали домой.

Но на полдороге он внезапно остановил машину.

— В чем дело? — посмотрела я на парня.

— У тебя царапина на скуле. Нужно обработать.

— У тебя есть собой перекись? — удивилась, но внезапно парень отстегнулся и навис надо мной.

— Конечно, — и, склонившись к моему лицу, медленно провел языком по скуле. — Ты снова забыла, как лечатся оборотни… — хрипло произнес, глядя мне в глаза.

Я сглотнула, и он… поцеловал.

Этот поцелуй был совсем другим. Если в прошлый раз Алекс скорее наказывал или что-то доказывал, то сейчас пробовал, ласкал, пил мое дыхание. Иначе и не скажешь. Я дрожала в его руках и отвечала, забыв обо всем на свете.

Резкий звонок его телефона мы не сразу услышали. Когда Алекс отстранился, понимания, что что-то звонит и где это что-то лежит, я в его взгляде не видела. Он моргнул, вернулся в свое кресло и зашарил по карманам.

— Это отец. Его рингтон. Нельзя не ответить, — рублено произнес он и, наконец, нашел телефон. — Да. Да. Да. — Я слышала, что на том конце провода то ли кричат, то ли рычат, но разобрать слов не могла. — Нет, с ней все в порядке. Скоро будем, — и отключился.

Некоторое время в салоне было тихо. Потом Алекс завел машину, и мы поехали.

— Он обо всем знает? — спросила, рассматривая его серьезный профиль.

— Знает. Уже донесли, — и покосился на меня. — Ев, приведи себя в порядок, мы уже подъезжаем.

— Он сильно зол?

Парень кивнул. Я вздохнула, пригладила волосы и только тут заметила почти оторванный рукав и надорванный воротничок блузки. Привести себя в порядок вряд ли получится, а еще я вспомнила, что оставила школьный пиджак в кафе. Печально… Опустила взгляд ниже и увидела перемазанную в чем-то белом юбку и порванные колготки.

— И чем нам это грозит?

Оценила внешний вид Алекса и поняла, что он выглядит не лучше.

Он посмотрел на меня:

— Тебе, думаю, ничем. Не переживай, — и улыбнулся краешками губ.

— А тебе?

— Не знаю. Если бы еще директриса ему не сообщила об утреннем происшествии… — с едва скрываемой досадой произнес он. — Ладно, скоро всё узнаем.