Глава тринадцатая

Алексей Злотов.

Я бы хотел сказать, что автобус мягко покачивало и от его движения глаза закрывались сами собой. На деле же поездка напоминала бешеные скачки по пересеченной местности. Пару раз я едва не прикусил язык, один раз тихо выругался. С другой стороны, не пора бы привыкнуть? Не первый раз тут проезжаю.

В очередной раз тряхнуло, а рядом вдруг приземлилась Джулия. Просто упала на кресло и заявила:

— Тут посижу, трясет меньше. Впереди совсем кишки перемешиваются, а я поспать хочу немного. Мы скоро пересечем границу?

— Часа через два. — ответил я ей. — Спать? В такой тряске?

— Думаешь, в детстве нас качали не так рьяно? — усмехнулась медоедка. — Все, над ухом не шипеть, товарищ гид, не читать нотации и дать честной девушке выспаться.

С этими словами она откинулась на спинку кресла, подсунув под шею специальную подушку. И закрыла глаза. А мне благородно оставила трястись дальше и пытаться не разглядывать ее слишком откровенно.

Хорошо еще остальные пассажиры: наша группа и ее одна, от фирмы "Джомолунгма" спали или по крайней мере пытались. Выехали мы в шесть утра, многие залезали в автобус с полузакрытыми глазами. Я, к примеру. Потому что полночи проворочался в постели. Впрочем, это не слишком беспокоило. Мой организм таким образом реагировал на предстоящее восхождение. Это в базовом лагере внутри откроются резервы, и я начну замечать все и вся. А в Катманду меня каждый раз настигала бессонница. Но если прежде я прокручивал в голове прошлые восхождения, думал о семье, о еще сотне вещах, которые имеют обыкновение приходить по ночам, то теперь… теперь из мыслей не вылезала медоедка по имени Джулия.

Вот и теперь уселась рядом и даже заснула. Я скосил взгляд, когда на плечо опустилось что-то сопевшее. Оказывается, Джулия так разоспалась, что устроилась у меня на плече. Отчего волосы, торчавшие из-под красной банданы, рассыпались по мне, защекотали в носу.

От нее едва уловимо пахло апельсинами. И зимней чистотой. Я незаметно вдохнул поглубже. Точно, та самая зимняя свежесть, которая ощущается на вершинах. Когда сердце колотится, как сумасшедшее, в глазах то и дело темнеет, а внутри одна мысль: добрались!

Джулия пошевелилась и снова замерла, не обращая внимания на подскоки автобуса. Ну медоед же!

И такая же мелкая, вредная, хрупкая. Я перевел взгляд на Иоши. Та сидела в наушниках и то ли дремала, то ли медитировала. Она еще меньше Джулии, но почему-то за Иоши я был спокоен. От нее исходила ровная сильная энергетика. Тогда как от Джулии кроме дурости я пока ничего не ощущал. Да, сильная, да, упрямая. Но сейчас хотелось взять ее за шиворот, запихнуть в самолет и велеть пилоту лететь без остановок куда подальше. Чтобы она думать забыла про Эверест.

"Девчонка поднималась на несколько восьмитысячников, — мысленно напомнил себе. — Она на К2 поднялась и ничего, выжила. на Аннапуре была. А тебе лучше думать о профессиональных обязанностях, а не играть роль няньки при мажорке".

Сказал и тут же себя одернул. После нашего разговора я уже понял, что Джулия и ее семья — две совершенно разные вещи.

— На кой тебя понесло сюда, да еще в мою смену. — проворчал себе под нос.

И едва не подпрыгнул, услышав сонное:

— Порядочные подушки не разговаривают.

— Порядочные девушки на чужих плечах не спят.

Джулия приподняла голову и похлопала меня чуть снисходительно.

— Какое ж оно чужое, товарищ гид? Самое что ни на есть надежное и родное. Ты ж его подставлять будешь на восхождение.

Не язык, а жало. Я вдруг даже ощутил азарт. С Лилей мы так не пикировались, она умело сводила на нет любые мои подколки. Да и чувство юмора у нее было мягкое, безобидное. А тут Джулия как скажет, так точно бритвой по самому сокровенному. Ух-х-х!

В Занг Му мы прибыли уже вечером. Высота два восемьсот над уровнем моря, толпы китайцев, которые торгуют здесь всем, чем можно. Сам городок маленький, довольно грязный, и весь в разноцветных флажках.

— Это уже Тибет? — Джулия выскочила из автобуса и первым делом начала болтать с Карлом и Иоши. Эти трое быстро нашли общий язык. Мне бы радоваться, так как подобная дружба при восхождении приносила свои плюсы. Но вот смотрел на Карла и медоедку, и едва не скрипел зубами. Ну да, мужчина в расцвете лет и сил, врач, что в его Штатах весьма и весьма ценится. Хотя мне уже начало казаться, что Джулии плевать на все это. У нее своя какая-то система ценностей.

— Это уже Тибет. — сообщил громко. — Граница. Значит так, тут почти все люди опытные, не раз совершавшие восхождения. На Эверест кроме Иоши кто-нибудь еще поднимался?

И тишина. Потом раздался раскатистый бас Карла.

— Два года назад пытался, но не смогли, развернулись из-за бури.

Я кивнул, принимая во внимание, спросил:

— Поднимались с кислородом?

— Йес, — ответил великан, — без него тяжко было, хотя знаю, что есть такие индивидуумы. Алекс, ты вот поднимаешься с кислородом?

— Беру с собой на всякий случай. — сообщил сухо. — Мало ли кому из подопечных может понадобится. На горе случается все. В любом случае вы читали про кислородные баллоны. Могу сказать, что они закуплены с запасом, у хорошей фирмы, с которой проблем никогда не было. Не пытайтесь казаться героями и пытаться взобраться без кислорода.

При этом смотрел в глаза Джулии. С этой станется…моя головная боль, посланная неизвестно за какие прегрешения.

— На семи тысячах, а порой и ниже, лучше начинать применять кислород. Иначе потом вас придется снимать с отеком мозга или легких до базового лагеря. Не самое приятное зрелище и занятия. Ясно?

На самом деле я в душе оставался почти спокоен. Команда подобралась в этот раз хорошая. Все бывалые альпинисты, покорившие не один восьмитысячник и решившие взойти на Эверест. Иоши уже поднималась сюда, я ее встречал. Остальных не знал, но пока что картина складывалась неплохая.

Карл Хейли — тридцать восемь лет, врач-хирург из Нью-Йорка, каждый год берет отпуск и едет покорять очередной пик. Женат, трое детей, уверяет, что в предках есть самые настоящие викинги.

Иоши Судзуки — пятьдесят лет, глава строительного департамента чего-то там в Киото. Пятеро детей, двое внуков, муж. Бешеная деятельность во всем, включая восхождение. Пару раз побывала под лавинами, выжила и сумела обойтись без травм. Пока что я определял ее как самую сильную в группе. Плюс спокойная, движения четкие, без лишней суеты.

Вадим Исаев — сорок лет, своя фирма по продаже альпинистского снаряжения и спортивного питания. В разводе второй раз, обожает спорт. До Эвереста поднимался только на Аннапуру, плюс пара семитысячников. Я на всякий случай мысленно поставил метку напротив его имени. Слишком он пытался казаться независимым и крутым.

— Андрей Земельцев — сорок пять лет, какой-то пост в городской администрации одного из городов-миллионников. Если честно, мне плевать на его пост. Гораздо сильнее я оценил тот факт, что Андрей оказался спокойным и рассудительным. Не стал встревать в спор, который пытался затеять Вадим, а спокойно переключился на другую тему. Выглядел он худощавым, но сильным, снаряжение оказалось новым, дорогим и подобранным со знанием дела. Эверест должен был стать его первым восьмитысячником.

Ну и вишенка на торте альпинизма — Джулия Кострова! Та-да-а-ам! Самая молодая в команде, самая резкая и порывистая. Глядя на нее я всерьез подумывал о том, чтобы всеми правдами и неправдами отправить ее в Катманду, а оттуда — куда подальше. Можно в Антарктиду, так надежнее будет. При этом история ее восхождений впечатляла. Как и удачливость. Три лавины словила, пять раз попадала в непогоду, три раза ее лагерь сносило ветром. И ничего, стоит вон, улыбается…м-м-м-медоед.

— Это наш отель. — сообщил сухо, пока Виктор и Марк с шерпами возились у снаряжения. — Советую выспаться, завтра с утра едем дальше, вглубь Тибета. До базового лагеря добираться примерно шесть дней, прислушивайтесь к ощущениям. Акклиматизация будет происходить постепенно.

— Дык не первый раз готовимся то. — подал голос Вадим. — Прорвемся. Тут всего-то два восемьсот. Я вон хоть сейчас стометровку тебе выдам.

Вот таких людей в группе я терпеть не мог. Все то он может, а гиды — идиоты, которые перестраховываются и вообще всячески его ограничивают.

— Я не сомневаюсь, что каждый из вас сейчас чувствует себя хорошо.

— Тогда почему опытных альпов не закидывать до базового на самолете? — продолжал недоумевать Вадим.

Он еще и идиот, ну просто отлично! Глубоко вдохнув холодный воздух, я объяснил как можно более доброжелательно:

— Резкий перепад высот скажется на любом, даже самом подготовленном человеке. Ваша же задача постепенно приспособиться к повышению высоты. Потому мы будем двигаться медленно, зато надежно. Еще вопросы есть?

— У меня! — подняла руку Джулия. Ну точь-в-точь школьница. Еще и улыбка такая милая. Я пинком изгнал из головы образ медоедки в короткой школьной форме из секс-шопа и кивнул: говори, мол.

— Правда, что на подходе к вершине сейчас настоящая очередь?

Ладно, вопрос действительно нормальный, даже без подковырки.

— Все зависит от многих факторов и заранее не стоит себя настраивать на две вещи: что подъем окажется простым и что впереди соберутся толпы желающих взойти на вершину. Но да, в последние годы народу здесь стало больше. Опять же, все зависит от времени выхода, погоды, и еще кучи всего.

— А ограничение по времени есть? — задала следующий вопрос Джулия.

— Если до определенного времени не поднимаемся на вершину, то разворачиваемся обратно.

— Это почему еще? — вскинулся Вадим, а вместо меня ему ответила Иоши. Тихим и крайне вежливым голосом.

— Ну вы же не первый раз на восхождении. Сами подумайте.

— Давайте я скажу. — вмешалась Джулия.

Ну кто бы сомневался! Я закашлялся, намекая ей все же помолчать, но девушка и ухом не повела, глазом не моргнула.

— Вадим, ну представь ситуацию, когда вы проспали группой на выход, в итоге стали подниматься часа на два позже. А солнышко то в отличие от вас проспать не может. Взойдет, обогреет все вокруг, подтопит смерзшуюся за ночь массу снега и льда и та-дам! Лавина! А на Эвересте еще одна штука есть: после вершины у вас одна мысль, побыстрее вниз идти. Кислорода остается мало, сил еще меньше, а тут резко начинает темнеть. Вот не хотела бы оказаться в таком положении!

— Все верно. — кивнул я. — Все мы здесь не первый раз участвуем в восхождении, все понимаем, что это не увеселительная прогулка. Потому внимательно слушаем рекомендации, не забываем о правилах безопасности. И при малейших подозрениях на нелады с организмом тут же сообщаем мне или Виктору. В базовом лагере покажемся врачу. Если есть хронические болячки обязательно ему сказать. У него есть много медикаментов, но если принимаете что-то специфическое, то должны всегда таскать с собой. Об этом я говорил еще при переписке.

— Главное, чтобы никто не страдал медвежьей болезнью. — глубокомысленно сообщила Джулия. — Имодиума тогда не напасешься.

Я мысленно треснул себя по лбу. И велел расходиться по комнатам. Все равно ничего интересного в городе нет. Разве что рынок с китайскими побрякушками, так их и в Катманду хватает.