Глава пятнадцатая

— Джулия, с вами все в порядке?

Я вынырнула из сна, в котором карабкалась на вершину Эвереста и пыталась найти лопнувшую веревку. Открыла глаза и пару секунд созерцала склонившуюся надо мной Иоши. Потом вспомнила и невольно скосила глаза в сторону. ни Алекса, ни его спальника.

— В номере холодно было.

Иоши огляделась и заметила:

— Так и здесь не жарко.

— И не душно. — я потянулась, насколько позволял спальник. Чувствовала себя на удивление выспавшейся и отдохнувшей. — А ты со своим кондером справилась?

— Да. — кивнула Иоши. — Подняла температуру в комнате до восемнадцати и неплохо выспалась. Доброе утро, Алекс.

Я тут же завертела головой, пытаясь понять, где тут упырь. Потом услышала шаги со стороны головы и даже чуть шею вывернула. Чтобы увидеть перевернутое изображение Алекса с двумя кружками, огромными и дымящимися.

— Доброе утро, — он вручил одну из кружек Иоши, вторую поставил рядом со мной. — Я не добрый, просто хочу, чтобы вы поскорее проснулись, согрелись и готовы были выступать дальше. Путь неблизкий, остальные уже готовы.

При этом с меня не сводил глаз. Они, кстати, цветом могли соперничать с небом над нами, такие же синие и глубокие. Так мы и смотрели друг на друга, пока деликатное покашливание Иоши не заставило Алекса резко отвернуться и удалиться куда-то в сторону лестницы.

— У нас очень хороший гид. — сообщила японка. — И он сделал вкусный кофе. Явно сам, потому что из этого ресторана я ничего пить не смогла, зерна пережженные.

Я вылезла из спальника и тут же застучала зубами о край кружки. Но сделав первые два глотка застонала от блаженства. Тепло волной прокатилось по телу. И сразу появилась энергия.

— Да я такой кофе пила только в Италии. — сообщила я шепотом Иоши. — Если он такое готовит сам, то его девушки на части рвут.

Сказала и тут же прикусила язык. Вот жеж, я ведь про его личную жизнь ничего не знаю. Может он женат и семеро по лавкам. То, что кольца нет ни о чем не говорит. Мало кто из альпинистов носит их при восхождении. Там любая мелочь может оказаться опасной. А я не раз слышала истории, когда кольцо цеплялось за что-то и буквально отрывало своему владельцу палец.

Ну не может такой мужчина быть свободным! Хотя… характер у него поганый, пусть и заботливый. Но ведь девочки любят плохих мальчиков.

Слишком любят, я бы сказала. Часто это перерастает в сериал "бьет-значит любит". Я одного такого с лестницы от подруги спускала. Точным ударом в челюсть. Да, драться нехорошо и неженственно, но когда твою подругу избивает пьяный неадекват, зовущийся гражданским мужем…

В общем, у меня теперь нет подруги, которая решила, что лучше такой муж, чем никакой. Интересно, они до сих пор вместе?

Тут я поняла, что уже минуту стою и просто смотрю в кружку. А Иоши с вежливым вопросом во взгляде смотрит на меня.

— Задумалась. — пояснила я. — Бывает такое после сна. Надо собираться и выезжать. И, Иоши, может быть, перейдем на более неофициальное общение? У нас впереди куча дней, где придется плотно работать и общаться. А у меня "вы" вызывает ощущение, что я с очередным заказчиком беседую.

— Я не против, Джулия. Значит, на "ты"?

— Именно. — улыбнулась я, делая очередной бодрящий глоток.

Все же хорошие отношения с соратниками по восхождению значат очень много. Там, наверху, когда борешься за воздух, когда организм умирает каждый час все больше, а еду приходится запихивать, невольно тянешься за каждой каплей позитива. Ну и подниматься с теми, кто симпатичен, гораздо комфортнее.

Спустя час мы выехали дальше. В райцентре Тингри, на высоте четыре тысячи двести метров, мы провели сутки. И двинулись дальше, постепенно привыкая и адаптируясь в увеличивающейся высоте. По утрам я прислушивалась к себе. Но кроме чуть учащенного сердцебиения пока все остальное было в порядке, даже голова не кружилась и не болела. Остальные тоже не жаловались, разве что Андрей пару раз потер поясницу и сказал, что ее чуток тянет. На что Виктор — наш второй гид — окинул его озабоченным взглядом и сказал, что в базовом лагере сразу же к врачу.

А затем, спустя несколько дней, мы выехали на ровную дорогу. С каменистыми возвышенностями по бокам, без деревьев, суровую и чуть нелюдимую. И я, сидевшая в передней части автобуса, вдруг невольно подалась вперед, вцепилась руками в рюкзак.

Эверест находился где-то впереди, во всей красе. С ослепительно белой вершиной, величавый и невероятно спокойный. Казалось, весь мир сейчас лежит у его подножия.

— Правда, это зрелище покоряет? — горячий шепот над самым ухом раздался так внезапно, что я ойкнула. Алекс, сидевший позади, как-то заметил мой восторг. И придвинулся так близко, что я ощутила запах дезодоранта и его собственный, такой, от которого внутри все на миг замерло.

— Я хочу туда. — ответила так же тихо. — Я взойду туда!

* * *

Базовый лагерь расположился на высоте пять тысяч двести метров. Здесь уже чувствовалось по другому, дышалось тяжелее и у некоторых началась "мнительность альпиниста". Это когда прислушиваешься к своему организму и боишься уловить неполадки. Что-то, что может помешать восхождению. А помешать может любая мелочь, даже легкая простуда. Здесь она запросто разовьется в воспаление легких.

— Ты как? — не выдержала я, подходя к Андрею.

— Нормально. Немного голову ведет.

Мужчина выглядел бледновато и дышал быстро, тяжело. Я заметила капли пота на лбу, но, поколебавшись, решила, что это от жары и подъема. Все равно сейчас Марк отправит всех на осмотр к местному врачу, пусть он и делает выводы. У меня медицинского образования нет.

Здесь заканчивалась дорога, по которой мы, собственно говоря, и добирались.

— Камни, — пробормотала я себе под нос, — одни лишь камни.

Да, этот пейзаж теперь будет сопровождать нас все время до восхождения. Лишь один раз мы должны будем спуститься до лесной полосы, отдохнуть три дня перед основным броском к вершине.

На этой высоте все равно пока лично я чувствовала себя некомфортно. С утра ничего не ела, и аппетита не было. Только в автобусе заставила себя выпить горячего чая. Одышка ощущалась, пусть и не сильная, тупо ныло в висках. Я знала, что ощущения пройдут. И терпела.

— Так, — послышался голос Марка, — Прошу всех за мной, в нашу часть лагеря.

Я зашагала вместе с остальными следом за руководителем экспедиции. Краем глаза поймала желтый всплеск куртки Алекса, меня так и повело в ту сторону. Но упырь был занят разговором с Иоши. Хмурил густые брови и что-то объяснял японке, то и дело делая взмахи в сторону Эвереста. До меня донеслись обрывки фраз "…южная часть", "не сравнивай…" и "здесь ледник ничуть не легче".

Мысленно послав подзатыльник Алексу, хотя это было и по-детски, я уделила внимание лагерю.

— Как тебе? — догнал меня Виктор — второй наш гид. С ним мы общались ровно и вежливо. Я как-то сразу поняла, что он пониже уровнем мастерства, чем Алекс, но гораздо более легкий в общении. Анекдот рассказать, подбодрить — это все запросто. Тогда как Алекс общался несколько суховато и в основном по делу. Ну это если не со мной.

— Ветрено. — сообщила я.

На каменистой равнине и правда гулял порывистый и довольно холодный ветер, который то и дело пытался содрать с меня бандану. В стороне виднелся монастырь Ронгбук с его белыми стенами, многочисленными флажками и, конечно, молитвенными ступами. Кстати, их я увидела и в самом лагере.

— А, — заметил мой взгляд Виктор. — Марк уже с нашим главным шерпой поговорил. Завтра будем просить благословения у горы. Так принято.

Я пожала плечами: надо так надо. Шерпы серьезно подходили ко всему, что связано с поверьями про Эверест. Для них он был населен духами и божествами, у которых необходимо испросить милости и благословения для восхождения. Я к подобным вещам относилась понимающе: если подобные поверья хоть немного делают восхождение безопаснее, то это лишь нам в плюс.

— Где наша часть лагеря? — спросила у Виктора.

Мне очень хотелось просто лечь и полежать. Организм еще не привык к высоте. И его изрядно штормило. Я лишь надеялась, что вскоре он более-менее адаптируется.

— Вон, чуть правее. — махнул Виктор рукой. — Найди Анга, он уже там.

— Что у вас? — подошел Алекс, смерил меня взглядом, особенно задержавшись на лице. — Джулия, ты сегодня ела?

— Чай едой считается? — мирно спросила я.

— Жри больше. — отрезал Алекс, не обращая внимания на круглые глаза Виктора. — Свалишься и хрен тебе, а не вершина. Прямо сейчас иди и ешь. Найди Анга, пусть скажет, кто из шерп отвечает за готовку. Вперед!

— Почему только я?!

— Остальные — люди умные и заставляют себя есть, даже если от еды воротит. Не хочешь рис — ешь энергобатончики, сухофрукты, да что угодно! Еще вопросы?

— Тебя в какой школе для садистов учили? — спросила я все еще смиренным тоном и поспешила отступить на поиски Анга, так как взгляд у Алекса сделался многообещающим. Он явно хотел применить приписываемые ему садистсткие умения на мне.

Анга я нашла возле главной палатки, в которой находилась столовая. Рядом расположились администрация, объединенная с комнатой отдыха, а также медицинский корпус. А вокруг расположились наши палатки, в основном ярко-оранжевого цвета, но встречались и желтые.

Я поспешила к Ангу, огибая крупные светлые валуны и стараясь не скользить на камнях. Ветер, казалось, задул еще пронзительнее, стараясь забраться под куртку и флиску. Он приносил обрывки разговор со всех сторон и на разных языках. Разноцветные куртки альпинистов мелькали тут и там и не только куртки. Кто-то уже акклиматизировался настолько, что решил стать холодоустойчивым. И разделся по пояс, пытаясь загорать. А я то дура лицо солнцезащитным кремом намазала! Солнце на такой высоте жесткое, злое, запросто может устроить нехилый такой солнечный ожог.

— Анг! — окликнула я шерпу — Меня отшлепали и велели отправиться поесть. Но аппетита у меня нет от слова совсем.

— Это Алексей потребовал?

Анг разглядывал меня прицельно, но дружелюбно.

— Ты отлично выучил наших гидов. — отозвалась я. — Именно он. Так что с едой?

— Если аппетит плохой, то советую начать с лепешки с сухофруктами. Легкая еда, но сытная. Идем.

Оказалось, едой занимаются двое шерп. Меня и отдали им в руки, велев накормить как следует. Я же сидела за столом, в теплой просторной палатке и старалась разбудить в себе желание поесть. Эх, а ведь на отсутствие аппетита прежде не жаловалась.

— Ну что?

В столовую вошел Алекс в расстегнутой куртке и со взъерошенными ветром волосами. Обвел взглядом столы, плиты, остановился на мне. А я что, я сидела перед кучей еды и жевала лепешку, запивая ее чаем с молоком.

— Вот и правильно. — одобрил упырь. — Я смотрю ты становишься послушной девочкой, когда разговор заходит о восхождении.

— Скорее. я понимаю, что для этого надо делать.

— Ты ешь, ешь, — подбодрил меня Алекс.

Он оперся о стол, а мне сразу стало как-то слишком жарко, хотя я куртку сняла и сидела лишь во флиске, под которой было термобелье. Рядом с Алексом все точно шумело, горело, грохотало и так далее. Мой мозг, к примеру, начинал посылать странные мысли. Совершенные неподходившие для восхождения.

— А другие тоже должны быть накормлены насильно?

— Я уже сказал, что другие и так на аппетит не жалуются.

— Это просто акклиматизация! — я куснула лепешку и продолжила. — Што-то ты ошишел.

— Говорить с набитым ртом нехорошо. Ты вроде не первый раз в горах, знаешь, что без еды никуда. Даже при нормальном аппетите при восхождении теряешь в массе. А у тебя она и так к отрицательной стремится.

Я проглотила кусок и прищурилась. Он намекает, что я худая? Комплексов насчет внешности у меня никогда не водилось. Как говорится, горжусь тем, что есть.

— Типа попытка уязвить меня и сподвигнуть лопать больше?

— Типа попытка вразумить тебя. После Эвереста мне еще тебя на свидание вести.

Вот тут я не выдержала и фыркнула от неожиданности. Чаем. На стол.

— Куда? — вместо голоса послышался какой-то рык.

— На свидание. — Алекс прищурился, присвистнул. — Бедненькая, ты что, прежде этого слова не слышала?

Мне как-то вот резко стало хорошо. Видимо, организм собрался и решил устроить кое-кому взбучку. Это ж надо говорить такое, да еще обыденным тоном!

— Еще недавно ты на меня рычал и хотел прибить… пусть и морально.

— Все мы ошибаемся.

Я хватанула ртом горячий воздух столовой.

— Ошибаемся? — прошипела в ответ. — То есть ты вот так просто взял, ошибся, а теперь решил на ходу переобуться и посмотреть на меня по-другому?

Я потерла с силой лоб. Ну что за напасть такая с Эверестом?! Нет, чтобы спокойно готовиться к восхождению! Как тут акклиматизацию преодолеть, если сердце при виде этого упыря начинает заходиться в бешеном ритме?

— Джулия, ну вот ты опять все преувеличиваешь. Кстати, в первую встречу ты там такие фразы выдавала, что моя ошибка неудивительна. Тебе напомнить про то, как обещала пожаловаться папе и натравить его отморозков?

— Но ведь не нажаловалась!

— И это меня удивило. А потом я тебя узнал поближе и понял, что сильно ошибался. А резко реагировал потому, что ты мне понравилась с первой встречи. А теперь давай ищи свою палатку как только доешь. Через полчаса начинается осмотр у врача, потом — собрание в кают-компании.

— Эй, а ну стой! — заорала я в спину Алексу.

— Нет, нет, — торопливо бросил он. — Все потом, сейчас надо думать о восхождении.

— Ты издеваешься?!

— Ни за что!

— Гад! Стой!

Вместо ответа упырь выскочил из столовой, почти сразу послышался его голос, звавший Виктора и Марка. Это меня остудило: устраивать сцену перед всеми не хотелось. Нет, пары на восхождениях образовывались, а некоторые альпинизмом занимались семьей. Но это не означало, что они устраивали объяснения или признания при всем честном народе.

Потому я глубоко вздохнула и заставила себя остаться на месте. Алекс тот еще тролль, наверняка уверен, что меня заинтриговал по самые уши. И теперь я буду все время стараться вытрясти из него подробности.

А вот фигушки!

Я залпом выпила уже остывший чай. Ничего, товарищ упырь, посмотрим чьи нервы крепче. Я сюда за покорением вершины приехала, а покорение вас так, приятный бонус, не более.

Но ведь правда интересно, пригласит на свидание или нет.

"Ты сначала вершину покори и вниз спустись", - посоветовал внутренний голос.

Да уж, суеверной меня назвать сложно, но есть моменты, которые невольно я соблюдала. Например, не загадывала планы наперед перед восхождением. Пусть все идет как идет. А Алексу мы устроим щелчок по носу своим показным равнодушием. Мужчины же терпеть не могут равнодушия. Для них это как пинок по чувствительному месту.

В итоге, я заставила себя спокойно позавтракать и выйти наружу. Ветер по-прежнему посвистывал между палатками, пытался сорвать шапки, но воздух сильно потеплел. К полудню, наверное, станет даже жарко. Я огляделась и не спеша пошла в сторону белой огромной палатки: медицинского центра.

А там уже были остальные из нашей команды. В глаза бросилось поведение Андрея. Он слишком нервничал, комкал край флиски в руках и стрелял глазами по сторонам. В то время как остальные весело болтали и друг с другом и с врачом — миловидной женщиной средних лет.

Проверки были стандартными: отжаться по времени, а затем сразу замерить уровень кислорода в крови и сердцебиение. Конечно, проверка давления, расспрос о всяких хронических болячках.

— Диамокс принимаешь? — спросила она у меня, зачем-то светя фонариком в глаза и заставляя при этом глубоко дышать.

— Не-ааа. — протянула я. — Мария, а что в нем плохого? Многие из тех, с кем я поднималась, принимали его уже с первых дней восхождения.

— Ничего плохого, но мое мнение — это как палить из пушки по воробьям. Сильное средство, которое лучше применять только когда человека уже надо спасать. Хотя, выбор за вами. С кислородом у тебя проблем нет, давление чуть пониженное, сердцебиение повышенное, но в пределах нормы. Тошнит, голова болит?

— Сейчас уже легче. — ответила я. — Утром подташнивало, а теперь только виски ноют. У меня есть обезбаливающие и витами…

— Прнеси мне все свои лекарства и добавки, — перебила меня Мария, — посмотрим их и обсудим. Ты принимаешь их с какого дня?

— Витамины за месяц начала, а остальное в день выезда из Катманду.

И еще куча подобных вопросов. В итоге от Марии я вырвалась только через час с лишним. Помахав рукой остальным участникам экспедиции, вышла наружу и почти сразу наткнулась на Карла. Он прошел врача самым первым, и теперь наслаждался ярким горным солнцем. Для полного релакса Карл притащил откуда-то шезлонг, разделся до пояса и нацепил на нос солнцезащитные очки. Ну последнее носили все, так как никому не хотелось обжечь глаза в такой яркий солнечный день.

— Ничего себе! — воскликнула я. — А мне шезлонг?

— А купальник прихватила? — поинтересовался Карл, чуть сдвинув очки на нос.

Именно в этот момент Алексу приспичило выйти из палатки. Услышав последнюю фразу, он аж замер. Ни дать ни взять — гончая, учуявшая след. Я даже глазом не моргнула, только проговорила радостно:

— А то как же! На Эверест и без купальника! Ты небось в плавках.

— Очень смешно, Джул.

— Принеси мне шезлонг. — скомандовала я, расстегивая флиску. — И уйми тестостерон.

— Издеваешься? — проворчал Карл, не спеша подниматься. — Тут думаешь откуда силы взять, а она про гормоны. Сейчас принесу.

Конечно, купальника у меня с собой не было. Зато под флиской я носила спортивной короткий топ, который отлично подошел для данной ситуации.

Припекало действительно сильно. Так, что я подобрала тюбик с солнцезащитным кремом, оставленный Карлом у шезлонга и начала натираться. И все это под молчаливым возмущением Алекса.