Глава тридцатая

То, что с Иоши творится неладное, я заметила, когда стояла на вершине. Внутри все ликовало, даже силы появились.

Я на вершине! Я покорила Эверест!

И пусть внутри меня царапало понимание, что еще надо спуститься. Сейчас я оглядывала раскинувшийся пейзаж из гор, снега и неба. Свобода! Легкость! Ветер! Плевать, что он ледяной. Я впитывала его в себя, наслаждалась.

Вершина мира оказалась небольшой площадкой, на которой едва умещалось пятеро. А еще на ней трепетали многочисленные флаги. И было скажем так… немного шумно. Свист ветра и голоса людей сливались в одну какофонию.

Я не фотографировала, не видела смысла. Фотографии не передали бы и сотой доли того великолепия, что царили вокруг. Тем более фотоаппарат я оставила в базовом лагере, мне было не до него из-за проблем с ногой. А телефон, несмотря на бережное ношение под курткой, все равно выключился от мороза.

А потом услышала как Иоши рядом что-то шепчет на родном языке. На японском я не разговаривала от слова совсем. Но мне не понравилось то, с какой жадностью моя знакомая смотрела на бездну внизу. Не восторг покорителя был написан на лице, а скорее отчаяние. И дикая тоска.

Я перехватила взгляд Виктора. Тот тоже смотрел на Иоши. И, судя по всему, готовился тащить ее вниз, даже если придется применить силу. Хотя о чем я? Наш гид даже с кислородом выглядел так себе, если честно. Глаза напоминали вампира, такие же красные.

По-хорошему, с площадки пора было начинать спускаться. Но я боялась оставить Иоши. На вершине человек иногда совершает странные поступки. Неправильные поступки. Все дело в высоте и в нехватке кислорода. Лично я только сегодня видела краем зрения непонятные тени. Что-то типа вытянутых человеческих фигур, которые крались среди камней. И исчезали, стоило попытаться посмотреть на них в упор. В итоге просто решила не обращать внимания на причуды мозга, а просто чуть увеличила подачу кислорода. И тени в итоге пропали.

— Я ее уведу. — шепнула Виктору, подобравшись к нему. По площадке все передвигались осторожно, медленно.

Тот колебался, но я знала чем его отвлечь.

— Собирай лучше других. Вадим вон кислородную маску снял. Приду-у-урок!

Это слово я протянула уже в адрес своего коллеги потому, что Вадим делал селфи на фоне гор. И для этого стащил кислородную маску, Отчего морда лица его, прежде красная от солнца, теперь на глазах становилась приятного зеленого оттенка. Хорошо еще, что стоявший рядом шерпа это заметил. Да и Виктор, коротко выругавшись, направился было к нему. Но потом замер и махнул рукой.

— Они сейчас уже спускаться будут, а я насчет Иоши Алекса предупрежу и шерпу ее.

— Пусть подойдет за ней. — кивнула я, а сама осторожно приблизилась к Иоши. И заметила, что плечи ее едва заметно вздрагивают.

Тут даже спрашивать ничего не надо. Я лишь обняла ее за плечи и мягко так подтолкнула в сторону обратного пути. А заодно прошептала:

— Не надо.

Иоши, к моему облегчению, не сопротивлялась. Я передала ее с рук на руки шерпе, а затем не спеша начала спускаться сама.

Чтобы угодить в руки разъяренному Алексу. Кажется, от него даже пар шел.

— Это пятнадцать минут?

— Э-э-э… — несмотря на усиленную подачу кислорода, соображала я сейчас все равно не очень.

— Полчаса, Джулия! Это больше оговоренного времени!

— Ты всегда так психуешь, когда девушка чуть опаздывает?

Алекс посмотрел на меня, потом медленно проговорил:

— Я делаю ставку на то, что твой мозг сейчас не получает всего, что надо. Базоввый лагерь передал, что движется сильный ветер со снегом.

А я то надеялась, что та дымка вдалеке и темные тучи всего лишь пугают, но пройдут мимо. Холодок прошел по спине, но тут же усилием воли я его погасила.

— Ну значит надо спускаться к третьему лагерю. Успеем?

— Должны. — Алекс оглянулся на приближающуюся непогоду. — Попроси Чана проверить кислород и давай спускайся. Я с Иоши отправлюсь следом, а Виктор присмотрит за остальными.

— Ну да, — проворчала я. — Вадим как раз входит во множественное число. От него проблем примерно столько же.

Андрей и Карл виднелись уже гораздо ниже по склону. Спускались медленно и, кажется, гораздо осторожнее, чем поднимались. Их шерпы находились рядом. Иоши еще не начала спускаться, ее шерпа заканчивал близкую пристежку. Сама же японка выглядела потерянной и дезориентированной.

— Ладно, — я поправила маску. — Пошла я, увидимся в третьем лагере.

— Осторожнее.

Мы посмотрели друг на друга, очень хотелось снять очки. Но солнце еще не спряталось, и я не хотела получить снежную слепоту.

— Целоваться не буду. — хмыкнула в ответ на пожелание Алекса. — Но зато в базовом…

— Иди уже.

И я пошла. Навстречу непогоде, почти спокойная. И осторожная. Чан проверил мой кислород и кивнул:

— Все в порядке, но думаю, лучше будет сменить баллон на полпути.

Он косился на небо и хмурился. Так, что я не выдержала. Осторожно цепляясь кошками за уступы, пропыхтела:

— Что, думаешь на нас кто-то наслала непогоду?

— Гора переменчива. — уклончиво сообщил Чан. Он спускался чуть ниже. Мы могли переговариваться через паузы, повышая голос. Так как ветер вокруг начинал свистеть все сильнее. Ниже и выше тут и там виднелись яркие куртки других альпинистов. Уже никто не поднимался вверх, все спускались, чтобы успеть добраться до лагеря.

— Но погода это…

— Каждый человек верит во что-то свое. Мой отец много раз поднимался на Эверест. И рассказывал мне, что подобные перепады часто результат дурных поступков альпинистов. Ты же знаешь, как мы зовем гору?

— Джомолунгма. Это означает что-то…Мать энергии?

— Божественная Мать жизненной энергии. — поправил меня Чан. — в честь нашей богини Шераб Чжаммы. И как мать она хранит всех своих детей. Но и карает жестоко за непочтительность или нарушение правил. Возможно, кто-то не попросил благословения. Или же грех совершили в базовом лагере. Или вели себя неподобающе.

Я прикусила язык в прямом и переносном смысле. Спорить о религии смысла не видела. В конце концов, непогода приближается. А до лагеря нам еще спускаться и спускаться. Причем осторожно, так как ветер усилился и повалил снег, пока легкий. Но с каждой минутой он немного, но становился гуще.

Человека я увидела, когда до лагеря оставалось не так уж и далеко. Мужчина в сиреневой куртке сидела на камне, обхватив себя руками. Несмотря на ворчание Чана и головную боль я свернула с пути и подошла к нему. Живой, только потерянный.

— Эй! — я потрясла его за плечо. — Эй, вы как? Что случилось?

Первым делом проверила кислородный баллон у него за спиной. Нет, в порядке и пока еще не заканчивается. Видимо, сменил не так давно.

— Глаза. — ответил хрипло мужчина. — Глаза… не вижу… Господи, я ослеп!

Только теперь я поняла, что мне показалось странным в его облике. Огромные защитные очки лежали на земле, с разбитыми стеклами. Непонятно что произошло. Возможно, споткнулся и упал, возможно, хотел их протереть. А сейчас незнакомец сидел и растерянно смотрел вокруг, повторяя:

— Не вижу…не вижу!

Думаю, он бы с удовольствием заплакал, но не мог. Так что только кривил обветренное лицо.

Да чтоб вас!

Да чтоб…

Да бл…

— До лагеря близко. — проговорила я громко и внятно. — Вы можете идти? Эй, ау! Слышите меня?

— Слышу. Но я не вижу… ничего не вижу!

— Я вам помогу, но надо, чтобы вы могли идти сами! Или же останетесь и дождетесь помощи из лагеря!

Я минут пять стояла рядом с ним, но мужчина не хотел или не мог встать с камня. Просто причитал, что ничего не видит. А тащить его я физически бы не смогла. Сама шла исключительно на остатках воле и кислороде. Ноги подкашивались, а в голове гудело, точно после недельной пьянки.

— Джулия. — Чан тронул меня за плечо. — У нас нет времени.

Я выругалась. Он был беспощадно прав: ветер вокруг уже выл, швырял в лицо горсти снега, так что приходилось прикрываться рукой. Еще немного и я просто не смогу понять в какой стороне лагерь, не смогу его увидеть.

— Сидите здесь. — приказала мужчине. — Просто сидите и не вставайте. Слышите? Я пришлю к вам помощь. Обязательно пришлю! Обещаю!

Мне пришлось трижды повторить, прежде чем мужчина кивнул и ответил:

— Да, я понимаю. Спасибо. Скажите, что я ничего не вижу.

— Скажу. Сидите здесь. И включите фонарь.

После чего медленно продолжила путь к третьему лагерю. Понимая, что там не отдохну, а только пережду непогоду и продолжу спуск вниз. До той отметки, когда можно будет снять кислородный баллон. И дальше, к базовому лагерю. Там душ, нормальная еда и воздух! Много воздуха, по сравнению с тем, что творилось сейчас здесь.

Третий лагерь появился из снежной бури сначала туманными пятнами фонарей. Затем они стали четче, я заметила пару человеческих силуэтов. Впрочем, они тут же пропали. Так что осталось непонятным: это были альпинисты или опять мои глюки.

В палатку я вползала с помощью Чана. И просто рухнула на спальник.

— Джулия…посмотри на меня!

Я приоткрыла глаза. И взмахнула рукой, так как лицо перед глазами расплывалось, подрагивало. Лишь спустя минуту поняла, что надо мной склонился Чан с кружкой.

— Тебе надо выпить побольше чая. — проговорил он.

— Ты сам то как держишься? — прохрипела я.

Горло напоминало сморщенную трубу по ощущениям, язык еле ворочался. И все сильнее подкатывал кашель. Так что я поспешно глотнула теплый, почти горячий чай. Стало чуть легче, насколько это вообще возможно при такой высоте.

— Я родился на высоте пять с лишним тысяч метров. — ответил Чан. — Так что мой организм сильнее твоего.

— Давай только не будем меряться мышцами и чем-нибудь еще.

Шерпа улыбнулся, я постаралась ответить ему тем же. Но потрескавшиеся губы болели от любого движения и во рту чувствовался привкус крови. Лежать, хотелось просто лежать и не шевелиться. Едва слышно шумел кислородный баллон рядом, я жадно втягивала живительный воздух через маску. А глаза закрывались сами собой. Эта усталость пройдет только ближе к базовому лагерю. А окончательно организм восстановится уже в Катманду.

Просто лежать…какое это блаженство. Я допила чай и посильнее закуталась в спальник. Что-то еще на границе сознания царапало меня, но отупевший от усталости мозг не хотел реагировать. В итоге я провалилась в какой-то полубред-полусон. Перед глазами крутилась странные образы, казалось я до сих пор бреду в снежном вихре. Сердце колотилось, как сумасшедшее. В конце концов, я резко вскинула голову и тут же застонала от боли в висках. К счастью, аптечка лежала рядом, как и все остальное. Крохотное пространство палатки играло на руку. Не надо было ничего искать. Я кое-как запила пару таблеток и отдышалась.

Стены палатки ходуном ходили от ветра. Но внутри было более-менее тепло. Интересно, сколько я провалялась? Все ли вернулись? И где Чан? Палатка шерпов, кажется, находилась справа от моей. Я представила, что сейчас творится снаружи и поплотнее закуталась в спальник. Наверняка все вернулись и сейчас отлеживаются в обнимку с кислородом и чаем. Дожидаясь пока буря хоть немного стихнет.

Эта мысль очень меня согревала и нашептывала, что не стоит никуда идти и ничего проверять. Гиды у нас опытные, всех вытащили и развели по палаткам.

А через десять минут я уже выползала наружу, напялив на себя все, что можно и закрыв лицо так, что виднелась лишь щелка для глаз.

И все равно порыв ветра ударил, точно кулак. Пришлось пару секунд стоять, привыкая.

Ближайшая палатка виднелась буквально на расстоянии вытянутой руки. И я практически ползком добралась до нее, откинула полог.

На меня разом уставились три пары глаз. Пару секунд мы изучали друг друга, наконец, я узнала Чана. И спросила:

— Все вернулись?

Короткая пауза и ответ, от которого я застыла на месте. И ветер вокруг разом показался не просто ледяным, а обжигающим.

— Все кроме Иоши с Алексом и их шерпами. Точнее, шерп Алекса спустился и лежит под кислородом.

— Что?!

Тут только я поняла, что в палатке есть еще один шерпа. Он лежал и тяжело дышал под маской.

— Ничего пока не говорит. — тихо пояснил Чан. — Думаю, его отправили за подмогой. Но ему резко стало плохо.

— Так а чего вы сидите?

— Джулия, а куда идти? Направление сразу теряется.

— Вы росли в горах. — прошипела я. — У них есть рация!

— Нет. — покачал головой Чан. — Виктор вернулся пару часов назад и пытался связаться с Алексом, но бесполезно.

Я просто смотрела на шерп и пыталась понять, как они могут спокойно такое говорить.

— Их надо найти!

— В такую погоду никто не рискнет выйти. Придется ждать хотя бы утра, чтобы стало светлее.

На улице сейчас стояла темень, в которой завывала буря. Я же представила как люди там, вдалеке от лагеря, ждут помощи.

— Возможно, они уже пришли. — сказал один из шерп.

Я молча отправилась исследовать все палатки, и буквально во второй наткнулась на Виктора. Выглядел он мягко говоря хреново.

— Алекс с Иоши вернулись?

— Нет. — выдохнул Виктор.

Он лежал и со свистом втягивал кислород через маску, под глазами залегли темные круги.

— И вы все тупо лежите?! — все же взорвалась я.

— Извини, Джулия, но это все, что я сейчас могу. Итак на себе Андрея вытаскивал.

Спустя несколько минут выпытывания я поняла, что вернулись все, кроме Алекса и Иоши. Причем последний раз, когда Виктор видел их, Алекс осторожно помогал шерпу Иоши, так как японка резко сдала. И находилась практически без сознания.

— Их надо найти.

— Джулия, я целиком и полностью согласен с тобой, но сейчас это сделать нереально. Двигаться в такую погоду — чистой воды самоубийство.

— Не факт.

— Факт. — прошептал Виктор. — Извини, до утра я не рискну выходить.

— Связался с базовым лагерем?

— Говорят, к утру ветер должен стихнуть.

— Но это не факт. — сжала я зубы до боли. И она, как ни странно, меня взбодрила.

— Не факт. Возвращайся в палатку, Джулия, утром попытаемся их найти.

— Утром мы найдем то, что от них останется. — сообщила я.

Виктор не ответил, а лишь закрыл глаза. Он и правда выглядел донельзя уставшим. Помощи от него сейчас ждать не стоило. Тогда от кого?

Я начала упорно обходить ближайшие палатки. Но измученные люди или мотали головой или просто делали вид, что меня не слышат. Как это сделал Андрей. Едва я заикнулась о помощи, как он просто натянул капюшон по самые глаза и отвернулся к стенке палатки. Я немного постояла, а затем прикрыла полог.

— Эй, Джул!

Вопль настиг меня уже возле моей палатки. Я как раз пыталась сдержать злые слезы. Выйти одна из лагеря я не могла. Я измотана и не пройду и километра, свалюсь.

Меня догнал Вадим. Выглядел он пободрее остальных, хотя под глазами тоже тени, скулы заострились так, что едва не прорывают кожу. Но двигался он уверенно, а в руках нес пару баллонов.

— Вот ты овца. — сообщил он мне без обиняков. — Вот куда ты задумала переться в такую погоду? Запасной баллон есть?

— Есть. — прошептала, не веря пока своим глазам.

Вадим сплюнул и проворчал:

— Учти, максимум час, потом разворачиваемся. И второй заход ближе к утру. Иначе сами там где-нибудь грохнемся.