Глава десятая

Алексей Злотов

Я плохо помню как искал Марка. В итоге руководителя восхождения оказался на первом этаже. Кажется, в отличие от меня, Марк пребывал в отличном настроении. Ну да, он то на разборки не попал, задержавшись в городе. Решил сразу заехать к Ангу, уточнить какие-то некоторые организационные моменты. Я уже знал, что буквально за неделю до нашего приезда Анг сообщил, что решил сменить всех шерпов для нашей экспедиции, напирая на то, что подберет более опытных. И вот на этих опытных Марк и решил взглянуть. Так как опасался, что с Анга станется просто набрать своих близких и дальних родственников. Увы, подобное было не редкостью. И такой подход часто усложнял восхождение, и без того опасное.

Хотя я Ангу доверял. Так как сделал с ним уже три восхождения. И он еще ни разу не подвел. Сам работая на пределе сил, Анг и другим шерпам и не давал лениться. Я точно знал, что многие альпинисты обязаны ему жизнью. Лично видел, как он в разыгравшуюся непогоду буквально на себе дотащил двоих до базового лагеря. При этом сам сильно обморозившись.

Таких людей еще поискать надо!

— Алекс, ты чего такой… — Марк смерил меня взглядом и подыскал подходящее слово. — охреневший? Заселились нормально?

— Кос-с-с-строва. — прорычал я. — Есть такая в списке на восхождение? Почему я ее не видел? Ты ж мне его присылал?

— Кострова… Кострова. — Марк нахмурился, потом кивнул. — Точно, есть! Милая девушка, с хорошим опытом восхождения. В состав группы вошла буквально в последний момент. Прибью Анну, она, видимо, тебе предыдущий список отправила. А что случилось?

Я заставил себя успокоиться. Гид-истеричка зрелище так себе, особенно перед лицом руководителя.

— Мог бы сказать, что группа укомплектована. — сообщил уже спокойнее. — Эта Кострова сейчас тут учудила…

И рассказал про драку и вызов полиции. Судя по лицу Марка, его проняло. Оно и понятно. Никто не любит, когда экспедиции начинаются с каких-то таких непредвиденных обстоятельств. Вроде как и на восхождение повлиять не должно, а внутри скребет.

Перед лицом гор все мы становимся немного суеверными. Даже самые отчаянные атеисты.

— В каком говоришь она номере? — переспросил Марк. — Пойду пообщаюсь. Участники же только через две недели должны прилететь.

— Вот именно. — ответил сварливо. — А она тут с начала марта ошивается.

Убедился что Марк ушел к Джулии, сам отправился в бар отеля. Можно, конечно, пройтись по городу и посидеть в моей любимой забегаловке, но пока сил не было. Долгий перелет, потом драка и разборки с полицией… мне срочно хотелось выпить немного и успокоиться. Потом будет не до алкоголя.

Бар отеля оказался неплохим. Полупустым, обитым деревянными пластинками, с фотографиями видов Эвереста и неизменными флажками. Заказав местное пиво, весьма приличное, я уставился невидящим взглядом перед собой. Бармен деликатно отошел в сторону, но я этого даже не заметил. Полутемный бар сейчас помогал думать.

Итак, Джулия Кострова оказалась не стервой, а медоедом, причем со своими тайнами. И сейчас они подобрались ко мне вплотную, кусали и требовали их разгадать. С чего вдруг? Обычная девчонка, одна из многих альпинисток. Может, чуть поотмороженнее других. Может, чуть талантливее других.

Кажется, я где-то наступил во что-то нехорошее и не заметил.

Кажется, я кому-то приплел то, чего на самом деле не было?

Тогда вопрос: почему Джулия меня бесит? Допустим, даже если она в контрах с папочкой-магнатом, это не делает ее не его дочерью. Кровь то никуда не денешь. Кто знает, что в итоге из нее может вылезти?

— Достала! — сообщил вполголоса кружке, имея в виду Джулию.

Кулаки ныли, подбородок тоже, все же этот мажор-мудак сумел пару раз достать меня. Драться перед восхождением это просто огромная недальновидность, но выбора по сути не было. Как увидел картину, услышал крики, так точно помутилось в голове.

Бить женщин и детей — последнее дело. И этим могут заниматься только нелюди.

А потом понял кого спас и едва не онемел. Меньше всего ожидал увидеть здесь Джулию. Да еще в таком виде, с огромными глазами.

И совершенно не испуганную.

Вот последний факт особенно бесил. Она вообще ничего не боится? С чувством самосохранения нелады?

— И ты тут.

На соседний стул приземлился Виктор — второй гид. Мы с ним прежде вместе не работали, но отзывы о нем я слышал хорошие. Ну и пару раз пересекались на восхождениях. Он водил группы "Горы и туризм", а я же считался свободным гидом, заключая контракты с теми, кто предлагал.

— Как девчонка? — Виктор был свидетелем разборок. — Пиво нормальное?

— Как обычно. — ответил коротко.

Вик знаком попросил принести ему то же, что и мне. Коренастый, с рыжеватой бородой и намечающейся лысиной, он выглядел весьма колоритно. И лично мне напоминал почему-то сошедшего на берег капитана корабля, а не гида. Список покоренных им вершин тянулся длинным извилистым хвостом. А историй он знал, кажется, нескончаемое количество.

— Ты суеверный? — спросил он меня.

— Это смотря когда. Если ты про восхождение, то после того, как на подъеме к Эвересту, я видел погибшего товарища, то есть немного. А если верить в высшие силы после случайного секса без презерватива, то нет.

Виктор как-то не слишком весело хохотнул.

— Ну глюки на вершинах не секрет. Их даже научно объяснили.

— Ты про науку часто вспоминаешь, когда каждый час дохнешь и при этом еще помогаешь идти остальным? К чему вообще разговор?

— Да не нравится мне эта драка. — вдруг серьезно произнес Виктор. — Помнишь три года назад на К2 шестерых накрыло? Тогда только одного сумели вытащить, да и то потом ноги ампутировали.

Я кивнул: в той группе тогда навсегда остался на склоне один из моих знакомых.

— Перед восхождением. — хмуро продолжил Виктор. — У них в лагере тогда драка произошла. Говорят, из-за женщины.

— И что?

— Да вроде ничего…

— Слушай. — я развернулся к нему, стараясь оставаться спокойным. — Мы все становимся слишком чувствительные к мелочам при восхождении. Но надеюсь тебе хватит ума молчать о своих наблюдениях остальным участникам?

— Мне то хватит. — заверил Виктор ничуть не обидевшись. — Но советую смотреть в оба.

— Я всегда смотрю в оба. — отрезал и вернулся к разглядыванию кружки. — Группа набрана из опытных альпинистов, новичков нет. И думаю каждый из них прекрасно знает подобные рассказы. Главное какими их считаешь ты сам. Не первый год же на горе, Виктор. Просто засунь это подальше в голову, думай о другом.

— Хотелось бы.

Я не выдержал. Допил пиво и ушел, сославшись на дела. Да, мы все немного суеверны, но надо помнить главное: ты отвечаешь не только за себя, но и за кучу других людей. Как можешь быть внимательным, если начнешь прислушиваться, приглядываться и выискивать везде приметы?

Я в таких случаях полагался на опыт и чутье.

* * *

День, начавшийся так незабываемо, дальше уже потек более спокойно. Побеседовав с Ангом, я понял, что тут должно быть без неожиданностей. Главный шерп действительно заменил большинство проводников, но в лучшую сторону. Никаких родственников, просто проверенные временем и совместными восхождениями люди. Некоторых я знал, сам с ними поднимался.

Заодно разбирали и проверяли оборудование. Я особенно тщательно отнесся к кислородным баллонам. Без них восхождение, конечно, возможно, но далеко не для всех. Убедился, что есть нужный запас, даже с лихвой, после чего переключился на другое снаряжение.

— С ними на какой высоте рекомендуется спать? — услышал я вдруг за спиной крайне заинтересованный голос, от которого вдруг аж продрало.

Я то думал, что Джулия проваляется в постели остаток дня, а она вон, стоит сзади и довольно улыбается.

Черт подери, ее синяки ничуть не портили. Просто глядя на них хотелось еще раз начистить рыло тому недомерку.

— Начиная с третьего лагеря. — услышал свой голос. — Чтобы не допустить разных неприятных вещей и суметь добраться до вершины. Ты почему встала?

— А я должна лежать? — вскинула брови эта невыносимая женщина. — Вроде ничего не поломано. А светить фонарями… ты серьезно? Да при восхождении чем только не светишь.

Я перебросил веревки Ангу и развернулся к Джулии. Она стояла, скрестив руки на груди, где нарисована была огромная черепаха и красовалась надпись "Зато я терпеливая".

— А как насчет того, чтобы дать организму прийти в себя?

— Я и так в себе. — пожала она плечами. — Алекс, а тебя можно на минуточку.

Я проигнорировал серьезный взгляд Анга. А у Джулии спросил:

— Откуда знаешь, что ко мне так обращаются?

— Так слух хороший. Тем более как еще? Алексей — слишком солидно, Леха — ну знаешь ли, так и хочется тогда продолжить: " А семки есть"?

— Лешенька? — предложил насмешливо.

Джулия в ответ смерила меня взглядом, от которого опять внутри прошлись мурашки и отрезала:

— На Лешеньку не тянешь. Так что, поговорим?

— Да без проблем? — кивнул я.

Отчего бы и не поговорить. Небось, хочет поблагодарить за спасение и заверить, что отныне она у меня в долгу. Так вот, мне ее долги не сдались ни разу. Так и скажу.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы не давать чужим ушам возможность подслушивать. Встали прямо под трепещущими разноцветными флажками. Они у меня теперь всегда ассоциировались с Непалом.

— Какая у тебя проблема, Алекс?

Мда, разговор начался несколько не по плану.

— Поясни?

— Вот здесь. — Джулия уперлась пальцем мне в грудь. — Что происходит здесь, раз ты меня терпеть не можешь? Я почему тут допрос устраиваю… у нас одна команда. И мне хотелось бы знать, что в случае опасности, можно будет положиться не только на себя, но и на двух гидов. Не думать, что один из них точит зуб на меня.

Я невольно опустил взгляд на ее руку. И вдруг отметил какая она изящная, беззащитная. На фоне моей загорелой кожи запястье Джулии казалось просто белоснежным, хотя она тоже успела загореть.

На миг вдруг окутало страхом: как она вообще сможет подняться на вершину? Как она сможет покорить Эверест? Слишком худенькая, слишком тонкая.

Разум трезво сообщал, что вершину покоряли и более хрупкие женщины. Но почему-то спокойнее от этого не становилось. Именно эту женщину-медоеда мне пускать на восхождение не хотелось.

Маразм просто!

Я отодвинулся на шаг, разрывая прикосновение и сухо произнес:

— Никогда не смешиваю личное отношение и профессиональное. Можешь не волноваться.

— Извини, — ответила она, — мой мозг продолжает нервничать. Так что будь любезен, объясни уже! А то у меня чувство, что я перед тобой виновата уже самим фактом рождения.

— Что за отношения у тебя с отцом? — спросил в ответ.

В серых глазах Джулии явственно мелькнуло удивление. да уж, интересный у нас разговор выходит. А главное содержательный такой и логичный.

— У меня нет отношений с отцом. — после недолгой паузы произнесла она. — Я живу самостоятельно с девятнадцати лет. Но как…

— Костров в аварии покалечил мою сестру. Она в инвалидном кресле, а твой папочка живет и здравствует. Ему ничего не было, ничего кроме жалкого штрафа.

Слова повисли между нами в вечернем воздухе. Их даже ветер не смог унести. Я прямо таки видел как они переливаются яростными огнями. Кажется, Джулия их тоже видела. Так как глаза у нее потемнели, а тонкие брови сошлись на переносице. Неужели она может быть серьезной?

— Я слышала про аварию. — сказала она. — Как раз тогда только поступила в универ. С отцом уже портились отношения. Да, он редкостный мудак, хотя, наверное, меня за такие слова осудят те, кто считает, что родителей не выбирают. Но почему твоя ненависть перенеслась на меня?

— Возможно, я ошибся в тебе.

Да, да, я умею признавать ошибки, хотя сейчас подобная фраза далась с неимоверным трудом. Челюсти клинило, точно они заржавели.

— Ну так делай работу над ошибками. — отрезала эта медоедка, чтоб ее.

Вот одной фразой и сразу под дых. Еще и руки на груди скрестила, подбородок вскинула. По росту Джулия до меня недотягивала, макушка находилась где-то в районе моего подбородка. Но сейчас она старалась казаться выше.

— Ты еще на цыпочки встань. — посоветовал я ей. — Или начни подпрыгивать. Насчет восхождения можешь не волноваться. Но на плечах тебя никто не понесет.

— Я зубами буду в лед вгрызаться, но поднимусь и спущусь. — процедила Джулия.

Она смерила меня непонятным взглядом и перед тем, как развернуться и уйти, отрезала:

— Поучись не делать скоропалительные выводы, крутой мэн.

А я в одиночестве оставался недолго. Пока смотрел ей вслед, откуда-то сбоку подкрался Анг.

— Красивая женщина. — заявил с глубокомысленным видом.

— Такое чувство, что ты ее за это осуждаешь. — пробормотал тихо. — Что случилось?

— Ты же, Алекс, не первый раз на Эвересте. — проговорил главный шерп. — Тут и романы люди заводили, и даже супруга находили себе. Только помни, что физическая близость в лагере — неуважение к горе.

Я поперхнулся.

— Сдурел? — спросил у Анга. — Какая, к черту, близость? Да там начиная с базового лагеря все мысли о горе.

— Помню я лет пять назад был случай. Пара познакомилась в базовом лагере и уединились. Это оскорбление для горы, вот она и забрала девушку себе. До сих пор где-то лежит на высоте семи тысяч.

— Анг, я прекрасно знаю все ваши суеверия. А еще знаю, что в лагере проводникам, скажем так, не до потрахушек. Только успевай следить за всем. Думаю, разговор стоит закончить.

Шерп молча кивнул и перевел тему на палатки и веревки. Он предлагал проложить новые, уже ближе к вершине, так как опасался, что старые за прошедшее время успели истрепаться. Подумав, я согласился. Веревок мы закупили большой запас, а подобные вещи лучше перестраховаться и сделать.

Слова Анга я всерьез не воспринял. У шерпов и правда очень много суеверий, некоторые порой сильно мешали работе. А вот некоторые заставляли меня иногда оглядываться. Точно холодок проносился возле затылка.

Секс в базовом лагере, да и вообще на горе, действительно считался оскорблением. Но я о нем как-то и не задумывался. Там организму становится, мягко говоря, не до размножения. Там цель — приспособиться и выжить в новых условиях.

И непонятно, с чего вдруг Анг решил меня предостеречь. При всех своих достоинствах, у Джулии был главный недостаток.

Она ужасный медоед. Зачем мне подобная головная боль?

"Но она тебе сразу понравилась. И если бы ты не узнал, кто ее папочка, то подкатил бы в тот вечер".

Почесал щеку и вынужден был признать правоту внутреннего голоса. Короткие романы с альпинистками случались, но дальше двух-трех месяцев не заходили. Сам не знаю почему. Хотя, казалось бы, идеальный вариант, общие интересы и все такое.