Глава 15

Благодарю за то, что прослушали композицию под названием «Крушение надежд любителя золочёных ручек». Серый сосредоточенно втягивал воздух ноздрями, глаза его сузились, и он быстро зашагал по улице. Я же следовал за ним. А вот Макара мы оставили на крыше Дома Культуры. Мало ли, вдруг Вячеславыч решит послать ещё одну птицу мира?

— Сюда, — буркнул Серый, сворачивая в подворотню. — Тот, кто писал записку, недавно прошёл здесь.

След, взятый Серым, привёл нас к небольшому обветшалому дому. Здание было старым, стены покрывала потрескавшаяся краска, местами осыпалась штукатурка, в подъезде стоял затхлый запах сырости и плесени. Поднимаясь по узкой лестнице на третий этаж, я почувствовал, как чешутся кулаки. Интересно, к чему это? Уж не к сломанной ли челюсти?

Мы остановились перед обшарпанной дверью, и я деликатно постучал в неё ногой. С грохотом дверь распахнулась, ударившись о стену.

— Мордой в пол! Работает спецназ! — заорал Серый, улыбаясь во все тридцать два.

— Ты чего горланишь? — спросил я, ковыряя в ухе мизинцем, так как от его воплей в ушах появился пронзительный писк.

— Подумал, что будет забавно, — усмехнулся Серый и ворвался в квартиру, заваленную барахлом.

Я двинул следом и едва не рухнул от жуткой вонищи. Пахло испражнениями и лекарствами. Как Серый-то не загнулся от таких ароматов? Научился за семь лет контролировать свой дар? Тусклый свет внутри, скрипучие половицы, в дальней части квартиры послышался грохот и крик Серого.

— Лежать, сука, пока я тебе харю не разнёс!

— Ярик. Кто там? К тебе друзья пришли? — послышался слабый трескучий голос.

Войдя в комнату, я увидел лежащую на старом диване пожилую женщину. Глаза её покрывала белёсая плёнка. Судя по всему, она была слепа и уже давно не вставала с дивана, так как невооруженным взглядом наблюдалась мышечная дистрофия.

— Всё хорошо. Мы поговорим с Ярославом и уйдём, — мягко сказал я и закрыл за собой дверь.

— Ярик. Напои ребят чаем! — будто из последних сил выкрикнула женщина.

Пройдя по грязному коридору, к половицам которого прилипали ноги, я вошел на кухню. Уткнувшись мордой в кафель, лежал Ярик. Он выглядел усталым, лицо покрыто щетиной, под глазами темнели круги от бессонницы.

— Расскажи мне, Ярик. Как давно ты вступил в ряды природоохранных организаций? — спросил я, присаживаясь на табурет рядом с мужиком, которому на вид было от силы лет тридцать пять.

— Чего? Какие организации? Вы меня с кем-то спутали! Вы чё вообще творите? Лысый мне руку чуть не сломал, мать мою напугали. Что за беспредел-то? — стал возмущаться Ярик.

— Беспредел — это жечь не принадлежащие вам заводы, — сказал я и тяжело вздохнул, услышав смех парня.

— Ха-ха. Так это ты, что ль, князёк тот? — начал было Ярик, но Серый сильнее выкрутил руку, заставив его визжать от боли. — Ай! Да чё вам надо? Скоты!

— Во-первых, рот свой прикрой и говори лишь когда я что-то спрошу. Во-вторых, меня интересует, как с тобой связался Вячеславыч? Готов спорить, что ты не своей башкой додумался сегодня вечером спалить деревообрабатывающий завод.

— А мож, я великий комбинатор? — усмехнулся Ярик, но Серый привёл его в чувства.

— А я великий волосовырыватор, — хмыкнул Серёга, ухватив Ярика за растрёпанные волосы правой рукой.

Серый дёрнул так сильно, что у него в руке остался неровный клок.

— Ай! Суки! Всё Вячеславыч правильно делает! Будь моя воля, я бы вас…

Договорить Ярику я не дал. Без замаха пнул по рёбрам и прошипел:

— Заткнись. Мать напугаешь.

Я осмотрел кухню, по которой было сразу ясно, Ярик нехозяйственный человек. Раздолбай, одним словом. Поднявшись на ноги, я подошел к холодильнику и открыл дверцу. Плесневелый сыр, заветренный кусок колбасы и-и-и… Всё. На этом список продуктов заканчивался. Не понимаю, как его мать не померла с таким-то кормильцем?

— Значит так, Ярик. Я предлагаю тебе два пути. Первый путь это пытки. Я приморожу твои губы друг к другу, после чего мы начнём рвать тебя на куски, пока ты собственной кровью не напишешь, где прячется Вячеславыч, — пригрозил я, а для пущей убедительности создал в воздухе десяток ледяных игл.

— П-п-пытать? З-за что? Я же ничего не сделал, — проблеял Ярик, суча ногами.

— Пока не сделал. Но вечером собирался, — возразил Серый, придавив мужика посильнее мордой к кафелю.

— Ваше благородие, не убивай. У меня же мать хворая. А записка, так это меня попросили написать. Сам-то я чё? Из дома, считай, не выхожу… — начал оправдываться Ярик, внезапно растеряв весь свой гонор.

— Понятно. Сейчас ты почти не выходишь. А с отрезанными ногами и вовсе никогда не сможешь выйти из этого клоповника, — равнодушно бросил я, щёлкнув пальцем по жестяной кружке, стоящей на столе.

— П-п-помилуйте! Ваше благородие! Я же…

— Ярик, ау! Родной. Захлопни пасть, — по-доброму произнёс я, сев на корточки рядом с мужиком. — Ты ведь помнишь, что я говорил о том, что у тебя есть два пути?

— Д-д-да. Да. Ваше благородие, а какой в-в-второй п-п-путь? — заикаясь, проблеял Ярик, дрожа от страха.

— Второй путь приведёт тебя к счастливой жизни. Если расскажешь, где найти Вячеславыча, я заплачу тебе двести тысяч рублей. Сможешь купить дом и уехать отсюда навсегда, забрав с собой мать, разумеется. Помимо этого я подкину тебе деньжат на лечение старушки и более того, пришлю лучших лекарей совершенно бесплатно.

Ярик замер. По его глазам было видно, как внутри борются ангел и демон. Правда было неясно, кто именно требует сдать Вячеславыча, а кто — защитить его ценой своей жизни?

— Д-д-деньги вперёд, — проблеял Ярик.

— Да пожалуйста, — равнодушно бросил я, активируя пространственное кольцо.

Дождь из купюр хлынул на немытый кафель, заставив Ярика задохнуться от вида таких богатств.

— В-в-вижу, вы ч-ч-человек чести. Х-х-хорошо. Я расскажу. Только пообещайте, что вы не причините ему вреда.

— Не тебе выдвигать условия, — прорычал Серый, оторвав Ярика от пола.

— Сергей. Отпусти его, — спокойно сказал я и заглянул в перепуганные глаза хозяина квартиры. Он то смотрел на меня, то на деньги, лежащие на полу. — Обещаю, что Вячеславович не умрёт от моей руки.

Эта уловка стара, как сам мир. От моей руки этот любитель позолоты не помрёт, а вот за Серого я не отвечаю.

— С-с-спасибо вам. Спасибо. Знаете, Кирилл Вячеславыч очень хороший человек, уверен вы… — напряженно улыбаясь, начал было Ярик, но я его прервал.

— Ближе к делу.

— Д-д-да. Конечно. О-о-он живёт на чердаке отеля, где вы остановились.

Услышав это, я расхохотался. Вот же хитрый ублюдок. Прятался у нас под носом и, поди, потешался над нашими потугами его отыскать. По ментальной связи я тут же приказал Макару выбросить чёртову воздушку и достать настоящую снайперскую винтовку. Если Вячеславович выглянет в окошко или высунется на улицу, необходимо немедленно прострелить ему плечо или ногу.

Если этот скунс знает, что мы наведались к Ярику, то… Всё понятно. Он знает. По ментальной связи буквально через минуту пришел ответ Макара:

«Миша! В разных частях города горят четыре завода!»

— Скотина! — выругался я.

— Ваше благородие! Я рассказал вам чистую правду, — заблеял Ярик.

— Серый, идё. Теперь он бесполезен, — с досадой сказал я и зыркнул на Ярика. — Как и сказал, лечение твоей матери я обеспечу.

Мы двинули на выход, а Ярик позади рассыпался в благодарностях, но как только мы попали в подъезд, он с грохотом захлопнул за нами дверь и запер её на ключ.

— Вот она, благодарность, — усмехнулся Серый.

— Да и чёрт с ним. Главное, что у нас появился шанс поймать Вячеславыча.

Говорил я с уверенностью, так как бывший военный явно привык контролировать происходящее на поле боя. А Челябинск сейчас именно такое поле. Когда мы выходили из квартиры, Макар передал, что голубятни по всему городу одновременно выпустили птичек на волю. Тысячи пернатых взмыли ввысь, загадив все крыши и дороги.

Зачем выпустили голубей? Всё просто. Вячеславычу нужен отчёт о проделанной работе, мобильную связь контролируют безопасники Юсупова, радиосвязь могут прослушать. А вот птичка прилетит туда, куда нужно, тем более, что парочка голубей запросто затеряются среди тысяч своих собратьев. Оно конечно так, вот только Мимо всё это время дежурил в воздухе, летая по округе.

Зрение сокола — восхитительная вещь! Может даже соринку рассмотреть. Вот только толку от этого немного, так как Вячеславыч, скорее всего, прячется в одном из зданий. Уверен, что не в здании отеля. А значит — что? Правильно! Я приказал Мимо приземлиться на ближайшую крышу, после чего использовал пространственный обмен.

Ух! Ну и вид передо мной предстал. Аж сердце замирает. Будто в Челябинске единовременно поженились тысячи пар. Небо кишело пернатыми крысами. Да, как вы уже поняли, голубей я не очень люблю.

Всевидящее Око погрузило мир в серые тона, среди которых мерцали синеватые сгустки маны, исходящие от живых существ. Моей задачей было наблюдать за птичками, а именно за теми, кто пойдёт на приземление. Разумеется, все птицы рано или поздно приземлятся, однако, далеко не каждую из них будет встречать человек.

Пока голуби кружили в воздухе, я заметил пять птичек, севших в разных частях города. Четырёх из них встретили здоровые синие сгустки энергии, пятый же сел просто так. Спустя минуту в юго-западную часть города улетели ещё три голубя и сели на той же самой крыше.

— Вот ты и попался, сучонок, — радостно сказал я, надевая рюкзак с парапланом.

Разбежавшись, прыгнул с крыши и создал восходящий поток ветра, поднявший меня ввысь. Лететь в облаках чёрного дыма от пылающих заводов было то ещё удовольствие, а вот пикировать вниз было весьма приятно. Смотрели ли вы мультфильм, где волк на комбайне разносит курятник? Если да, то вы можете представить, как я с высоты птичьего полёта на полном ходу влетаю в голубятню.

С хрустом деревянная конструкция разлетелась на мелкие щепки. Я кувыркнулся и оказался в метре от одноглазого гражданина с невероятно удивлённой мордой. Он взялся за дверную ручку и собирался спускаться вниз, но немного не успел.

— Раз, два, три, четыре, пять, буду ручки отрывать, — я хищно улыбнулся и пошел прямо на Вячеславыча.

— Эх… Что ж вы, аристократики, всё никак не успокоитесь? — вздохнул вымогатель.

Он, как разумный человек, сразу понял, что убегать от абсолюта бессмысленно. Поэтому Вячеславыч выхватил револьвер и на запредельной скорости выпустил шесть пуль в мою голову. Точнее туда, где она должна была быть.

Активировав Громовержца, я ушел с линии атаки, а после схватил Вячеславыча за воротник и впечатал его в стену. Пистолет с лязгом упал на пол, глаза вымогателя помутнели, будто он мог потерять сознание в любую секунду. Но он не отключился. Лишь тряхнул головой и хрипло рассмеялся.

— Ну надо же, — проговорил Вячеславыч сквозь усмешку. — Не ожидал, что ты найдёшь меня так быстро. Прошлый граф целый год за мной гонялся, потратил уйму сил и ресурсов, а так и не смог поймать.

— Что тут скажешь? Он плохо старался, — пожал я плечами.

— Не скажи. Старался он отменно. Даже пригласил пару следователей из столицы, но и они облажались. А ты… — Вячеславыч отвернулся и сплюнул в сторону. — Ты нашел меня слишком быстро. Кто-то из местных сдал?

Я холодно и спокойно смотрел ему в глаза, видя, что он совершенно не боится. Напротив, этот псих получает определённое удовольствие от того, что я смог его поймать.

— Местные боготворят тебя. Если бы я перебил весь Челябинск, они бы не рассказали, где ты скрываешься.

— Даже Ярик? — хмыкнул Вячеславыч.

— Он дал нам неверный адрес.

— Ха-ха. Вот видишь, князь. В этом и отличие между мной и вами, аристократиками. Я знаю, что такое забота о своих людях. Вы же лишь набиваете карманы за наш счёт. Я забочусь о них, они обо мне. Круговая порука. Понимаешь?

— Я понимаю, что сейчас ты лишь жалкий уголовник, возомнивший себя владыкой этих земель.

Вячеславыч усмехнулся и вызывающе поднял подбородок:

— Владыка. Власть меня не интересует. Меня интересуют люди. — Я осмотрел его с головы до ног и понял, что Вячеславыч одет, словно попрошайка. Судя по всему, на себя он не тратил и копейки из заработанного нечестным трудом. — К чёрту разговоры. Убей меня. Но помни, моё дело всё равно будет жить. Вы, толстозадые пиявки, присосались к обычному люду. Однако, рано или поздно вы получите по заслугам. Можешь не сомневаться.

Я не выдержал пафосной речи и с силой дал Вячеславычу пощёчину, такую, от которой у него едва не оторвалась голова. Звонкий шлепок разнёсся по округе.

— Очнись, придурок, — резко бросил я, встряхнув Вячеславыча за грудки. — Зачем мне убивать тебя? Чтобы вся челябинская область сгорела в огне, а Император отправил сюда гвардию, которая зальёт землю реками крови? Мне такое веселье и даром не нужно.

Я отпустил одноглазого, от чего на его лице проступила растерянность.

— Ну и чего ты тогда хочешь?

— Я хочу, чтобы ты работал на меня.

На лице Вячеславыча поселилось замешательство. Он нахмурился и переспросил:

— Мне не послышалось? Ты хочешь дать мне работу?

Я чуть смягчил голос и отошел на шаг назад. Всё же неприятно, когда тебя прижали к стенке. Вечеславыч может счесть моё предложение выбором без выбора. Хотя, это он и был.

— Люди тебя уважают. Ты не брал себе ни копейки из украденного и реально помогал местным жителям. Да, ты одноглазый проходимец, уголовник и, возможно, военный преступник. Но меня это всё не интересует. Я предлагаю тебе официально заниматься проблемами населения и возглавить Департамент благосостояния, который будет работать на территории княжеств Черчесова, Малышева, Архарова и Юсупова.

— Департамент благосостояния? — усмехнулся Вячеславыч. — Сокращённо Д. Б.

— Специально для тебя допишем И. Л., — пошутил я, заставив Вячеславыча засмеяться.

— Ха-ха. Забавно. Ну и чем, по-твоему, я должен буду заниматься?

— У тебя будет разъездная работа. Будешь кататься по моим землям и общаться с местными. Узнаешь беды и попробуешь их решить. Где-то вода паршивая? Напишешь доклад и пришлёшь мне, я выделю денег на строительство колодцев. Где-то нет работы? Не беда, трудоустроим любого, благо производства у нас расширяются со страшной скоростью.

— Короче, буду улучшать твою репутацию? — спросил Вячеславыч, погладив бороду.

— Будешь улучшать благосостояние. Земель у меня много, а вот толковых людей не хватает. Всё моё окружение заточено на выполнение боевых задач, а вот работать с мирными жителями некому. Поэтому я и хочу нанять тебя.

— Допустим, я согласен. Что я получу за труды свои ратные?

— Новый глаз… — начал было я, но Вячеславыч, захохотав, перебил меня.

— И в жопу раз. Ха-ха-ха!

— Знаешь, пожалуй, твой департамент и правда будет называться Д. Е. Б. И. Л. Департамент Единого Благосостояния и Измерения Лояльности.

— Да оно мне побоку. Называй как душе угодно. Что по условиям? — хмыкнул Вячеславыч.

— Заменим твою стекляшку на новый кибернетический протез. Помимо этого буду достойно платить. А взамен ты направишь энергию и силу обычного люда в созидательное русло. Например, у нас есть коровы, которые плодятся, как кролики. Организуй их разведение, молочные фермы, производство мяса. Это будет выгодно всем — и тебе, и мне, и простым людям.

— У людей денег с гулькин член. За какие шиши они купят у тебя телят?

— А кто говорил о покупке? Считай, что я открыл программу беспрецедентной щедрости. На семью буду выделять по одному быку и корове. За год их станет десяток.

— Ну и на кой-чёрт тебе раздавать всё бесплатно? — всё ещё с недоверием спросил Вячеславыч.

— Вижу, ты совершенно не разбираешься в экономике. Если у местных появятся деньги, они смогут их тратить, покупая различные товары. Благосостояние региона вырастет, я буду получать налоги, которые пойдут, опять-таки, на улучшение обстановки в регионе. Это спираль. Понимаешь? Сперва я вкладываю свои средства, после регион обеспечивает сам себя, бесконечно улучшая экономическую ситуацию.

— И в один момент ты сможешь получать невероятные прибыли, — завершил за меня мысль Вячеславыч.

— Я и сейчас не бедствую, — усмехнулся я.

Воцарилась тишина, она длилась несколько долгих секунд. Затем Кирилл Вячеславыч медленно выдохнул и, сделав шаг вперёд, протянул мне руку. В глазах его не было прежней дерзости, лишь кроткая надежда на лучшее.

— Хорошо, князь, — твёрдо сказал он, пожимая руку. — Я согласен. Но учти, если обманешь…

Слушать угрозы у меня не было ни малейшего настроения. Пришлось оборвать одноглазого на полуслове.

— Да, да. Ты спалишь тут всё к чёртовой матери. Закрой уже свой рот и готовься к первому рабочему дню. — Я призвал телепортационную костяшку и протянул её Вячеславычу. — Знаешь, что это такое? — Он кивнул. — Отлично. Тогда используешь завтра в восемь ноль-ноль. И не опаздывать! А то бабушка тебе шею свернёт.

— Какая ещё бабушка? — нахмурился Вячеславыч.

— Старенькая, — хмыкнул я и сиганул с крыши.

Разумеется, я не отпустил Вячеславыча просто так. На всякий случай повесил на него метку «Охоты на душу». Теперь я без труда отыщу его, где бы он ни спрятался. Паря над городом, я чувствовал, что нанял на работу не просто бандита, а весь народ Челябинской области. Главное, чтобы он добросовестно выполнял свои обязанности.

Я приземлился рядом с рестораном «Фар Форель», забронировал столик, а после по ментальной связи дал ребятам знать, куда идти. Спустя полчаса Макар и Серый прибыли на место. Да, мы были грязные, как черти. Но соответствовать дресс-коду весьма просто, когда ты можешь дать тысячу рублей вышибале на входе.

Я решил отпраздновать завершение эпопеи с покупкой земель Юсупова. Нервишки Вячеславыч нам потрепал, но в целом плюсов от нашего сотрудничества ожидается море.

Мы с ребятами сели в дальнем углу ресторана, где я и поведал им о том, как прошло общение с одноглазым. Услышав мой рассказ, Макар покачал головой:

— Миша, Миша. Ему нельзя верить. Лучше бы ты его пришил. Меньше проблем было бы.

Серый с его позицией был кардинально не согласен.

— А чё, можно доверять типу, натирающему подушки стекловатой?

— Серёг, я ж не тебе её натирал, — буркнул Макар, сложив руки на груди.

— Не мне, — согласился Серый. — Но что то — пакость, что-то.

— Ой, не сравнивай палец с ху…

— Так. Закончили перепалку. Сделано то, что сделано, — остановил я ребят и подозвал официанта, чтобы сделать заказ.

Атмосфера ресторана располагала к отдыху.Тихо звучала музыка, звенели бокалы, официанты носили горячие блюда, источающие аромат жареного мяса и специй. На сцене пела красивая женщина лет тридцати. Рядом с нами на стене висел телевизор. Звук на нём был выключен, но картинка показывала какие-то новости. Я поднял бокал вина и улыбнулся:

— Ну, за завершение наших проблем! Насладимся ужином, а после…

Серый протянул бокал, чтобы чокнуться, но я его не поддержал. Вместо этого я завис, уставившись на экран телевизора.

Тамтранслировали кадры новостей из Китая. Мелькали жуткие сцены: улицы Пекина были охвачены огнём и дымом, по ним двигались бесчисленные толпы гулей. Их страшные изуродованные тела, покрытые язвами и гнилой плотью, бросались на остатки китайской гвардии, которая отчаянно пыталась защитить город.

Я резко вскочил, чуть не опрокинув стол, и воскликнул:

— Твою мать! Совсем забыл про Хазарова!

Не объясняя больше ничего, я тут же активировал портальную костяшку. Мир на секунду исчез, по ушам ударил оглушительный хлопок, и вот я уже стою на улицах Пекина.

— Где эта крысиная морда? — спросил я, осматриваясь по сторонам.