Глава 9

Лэн директора пропал на целую неделю.

Поскольку делать мне было нечего, то с полигона я в эти дни почти не вылезал. Да и зачем? Душ, уборная, раздевалка здесь имелись. Спать я мог и на матах. Ну разве что еду из столовой сюда не носили, но уж ради еды-то я был готов вылезти из своей норы, да еще и утаскивать туда стал что возможно, чтобы вообще процесс не прерывать.

Самую большую проблему, конечно, представляла второстепенная ветвь и тот факт, что она, в отличие от основной, была совсем не развита. Понятно, что за каких-то два месяца я ее до приличной кондиции не доведу, однако тренировать ее было нужно, скорость создания магических фигур тоже оставляла желать лучшего. Так что в эти дни я сосредоточился преимущественно на этом, а заодно, раз уж рядом не было ни директора, ни камер, снова потихоньку взялся за найниит.

К этому времени Эмма уже выбрала последние крупинки из нашей заначки, поэтому количество найниитовых частиц наконец-то вернулось к исходному значению. Однако даже при наличии десяти акрионов защитная пластина, которой я мог оперировать, имела размеры всего-то с полторы ладони взрослого человека при толщине в половину райна, а оружие, которым я владел, не превышало размеров стандартного штурмового ножа.

Впрочем, для абсолютного большинства норлаэнцев и такое количество частиц было запредельным, поэтому по большому счету мне было грех жаловаться. К тому же толщину найниита можно было и уменьшить, и тогда размеры защитной пластины существенно увеличивались. Однако поскольку запасы найта подошли к концу, то я все чаще и чаще возвращался мыслями к убежищу. И все четче сознавал, что, скорее всего, в ближайшие годы так до него, скорее всего, не доберусь.

Почему?

Ответ простой: после окончания школы больше, чем сейчас, свободы я не обрету. Конечно, когда это произойдет, браслет у меня появится уже самый обычный и никакого маячка в нем, разумеется, не будет. Следить за мной станет некому и, казалось бы, нет проблем. Иди да занимайся своими делами. Однако по местным меркам я все еще буду несовершеннолетним, а значит, из школы меня так просто не выпустят. В том смысле, что после выпуска директор с рук на руки сдаст меня родным, а те, естественно, увезут меня в Нарк, откуда будет еще сложнее добраться до болот, чем из школы.

О том, чем я буду заниматься после школы, я тоже думал, но тут все зависело от того, сумею ли я выиграть турнир. Если да, то сразу же после окончания соревнований я окажусь в высшей школе, и, скорее всего, на меня после поступления повесят еще один маячок, из-за чего доступ в убежище еще на несколько лет будет для меня закрыт.

А это порядком раздражало.

И без того отложив решение данного вопроса на целых шесть лет, я был не готов ждать еще столько же, прежде чем смогу наконец добраться до отцовских секретов. Я должен был туда добраться. Должен был выяснить, по какой же все-таки причине семейство Расхэ уничтожили.

Но пока у меня не было решения этой проблемы, поэтому оставалось сидеть и ждать.

В конце недели, когда сессия у курсантов начала близиться к завершению, а директор так и не вернулся, я не на шутку забеспокоился. Слишком уж все это затянулось. Даже с учетом времени на дорогу до столицы и обратно, даже если лэн Даорн поехал туда поездом, а потом бродил по столице пешком, вопрос моего участия в соревнованиях должен был уже решиться.

Однако он все не возвращался. Я, соответственно, тревожился все больше. И чтобы хоть как-то себя отвлечь, заперся на полигоне на целые сутки и взялся за создание самых сложных магических фигур, потому что они, как когда-то в детстве конструктор, всегда меня успокаивали. И потому что, сосредоточиваясь на них, я мог себе позволить ни о чем больше не думать.

Причем поначалу все шло хорошо.

Я даже браслет снял, чтобы ненароком его не испортить. Фигуры сегодня шли на удивление легко, поэтому я без особого труда прогнал по полигону одну за другой. Ну а когда стало ясно, что для меня это уже не составляет никакой сложности, я решил, что надо попробовать создать сразу несколько. Тем более что в учебнике лаира Орина такой раздел был, и я, пожалуй, только его пока толком не освоил.

Принципы сочетания фигур мы с лэном Даорном уже разбирали, поэтому я, в общем-то, ничего плохого от сегодняшнего занятия не ждал. Дар вел себя прекрасно, все свои молнии я чувствовал как единое, абсолютно послушное мне целое, поэтому без опаски раскидал их в преддверии появления будущей фигуры, а затем принялся собирать конструкцию, которую пока еще не создавал.

Собственно, на самом деле это должны были получиться сразу две фигуры высшего порядка: фигура усиления, которую я уже хорошо освоил, и фигура стабилизации, которая должна была меня подстраховать от всяких неожиданностей.

Обе я потом планировал скрыть. Но это была второстепенная задача, тогда как основной я себе поставил все-таки вписать одну фигуру в другую так, чтобы обе при этом вели себя стабильно.

С фигурой усиления все прошло как по маслу. Она вышла устойчивой, крепкой, надежной, как скала. Как ее использовать, я тоже знал, поэтому просто для проформы прогнал через нее несколько молний, то усиливая их воздействие, то, наоборот, ослабляя, при этом добиваясь безупречной фокусировки удара и идеальной ширины магического потока, для которой фигура играла роль обычной линзы, позволяя фокусировать магию так, чтобы она выполняла строго определенные задачи.

Убедившись, что фигура устойчива и функционирует правильно, поверх нее я начал создавать вторую, и вот это потребовало от меня предельного сосредоточения. Все-таки, когда перед тобой находится уже не одна, а почти триста крошечных, пусть и послушных, молний, это совсем не то, что простая электрическая дуга, которую нужно согнуть и сплести из нее потом жирную фигу.

Однако я справился.

Вторая фигура в моем исполнении получилась мощной, надежной и такой же устойчивой, как и первая. Правда, поскольку обе они оказались немаленькими, то общая конструкция в высоту получилась почти с двухэтажный дом.

Но я был горд собой. Пожалуй, впервые мне удалось создать что-то по-настоящему грандиозное. Хотя прежде чем приступать ко второй задаче, я все равно все проверил, прошелся мысленным взором по всем вершинам и граням. Подправил то, что мне казалось отличающимся от задуманного идеала. И только тогда решил попробовать сделать получившуюся суперфигуру невидимой.

Для этого нужно было лишь активировать фигуру усиления и направить в нее заряд зафиксированных в вершинах молний. Когда он станет остаточным, аккуратно его собрать и, пользуясь второй ветвью дара, направить на окружающее пространство. Раньше я такое уже не раз делал, только, разумеется, не в подобных масштабах. Однако поскольку дар все еще вел себя спокойно, а молнии с некоторых пор подчинялись мне безукоризненно, я решил, что страшного ничего не будет, поэтому выполнил все положенные действия по заученному наизусть алгоритму и не без гордости принялся наблюдать, как созданная мною фиговина начинает постепенно растворяться в пространстве.

Понятно, что в таком виде я никогда не буду использовать ее в бою.

Понятно, что никто и ни за какие коврижки не даст мне времени создать такую мощную штуку на ристалище.

Но важен был сам факт того, что я могу ее сделать. Ну и практика, конечно, тоже была важна, потому что чем сложнее я ставил перед собой задачи сейчас, тем проще мне потом будет с ними справляться.

Того, что произошло потом, я, признаться, не ожидал. Да и вообще не думал, что такое может случиться в принципе. Фигуры вели себя безупречно. Дар тем более не мог взбрыкнуть. Мое ощущение его было полным и не позволяло даже заподозрить, что что-то может пойти не так.

И тем не менее, когда обе фигуры уже готовы были исчезнуть и вместо них в воздухе остался висеть лишь сотканный из молний каркас, что-то вдруг пошло не по плану и одна из молний на поверхности внешней фигуры без малейших на то причин внезапно вильнула в сторону, резко вытянулась и без предупреждения шарахнула по держащей крышу опоре.

«Внимание! Отмечается нестабильность контура магической фигуры! — встревоженно сообщила Эмма. — Угроза потери контроля. Угроза носителю крови! Рекомендуется срочно покинуть помещение!»

Дайн меня раздери!

От раздавшегося взрыва я аж подпрыгнул, а после слов подруги еще и похолодел. Особенно когда убедился, что она права, и обнаружил, что созданная мной фигура действительно потеряла стабильность.

Черт!

Черт! Черт!

Поняв, что дело пахнет жареным, я попытался оперативно погасить внутреннюю фигуру в надежде, что внешняя… та, которую я создавал специально для стабилизации первой… удержит более опасную конструкцию в равновесии. Однако это оказалось ошибкой — проблема ведь началась именно во внешней фигуре, хотя такого по определению не могло случиться. Фигура стабильности она и есть фигура стабильности, вывести ее из состояния равновесия — неимоверно сложная задача. Более того, свято в это веря, я даже не подумал о такой возможности, а исходя из известных мне аксиом, действовал строго по инструкции. Так, как и должен действовать хороший маг в подобной ситуации.

Естественно, никуда я не побежал, хотя Эмма настоятельно советовала.

И не отступил, потому что прекрасно знал, что за разнесенный в куски полигон меня потом по головке не погладят. К тому же, если уж я ошибся, то должен был попытаться хотя бы что-то исправить. Мой дар ведь все еще вел себя послушно. У меня были знания, опыт, силы. Я надеялся не допустить самого скверного, однако это действительно была ошибка.

Вот только понял я это не сразу, а лишь спустя несколько сэн, когда в крышу полигона ударила уже не одна, а сразу десяток молний. И когда стало ясно, что даже мне со всеми моими умениями уже не удастся остановить цепную реакцию, которая началась с одной молнии и теперь стремительно захватывала остальные.

В итоге я потерял драгоценное время. Позволил внешней фигуре войти в так называемое пике, после чего потерял над ней контроль окончательно, а ее конструкция все-таки развалилась и заодно потянула за собой вторую фигуру, что еще больше усугубило положение. При этом процесс стал уже непредсказуемым. Магические конструкции мяло и корежило, как живые. Каждая из них влияла на другую, в итоге они переплелись, перемешались, а бьющие наружу молнии стали настолько сильными, что я невольно попятился, опасаясь, как бы одна из них не попала в подсобку с маготехническим оборудованием и это не привело бы к полноценному взрыву.

И самым натуральным образом сглазил. Словно и впрямь имел в прабабках опытную шептунью.

Не успел я отступить на безопасное расстояние, как сразу две здоровенных молнии вырвались из образовавшегося кокона и, словно специально метились, со всей дури шарахнули по подсобке.

Раздался взрыв. Причем такой силы, что многочисленные опоры попросту разлетелись на куски и тяжелая крыша вместе со всем, что на ней было, с оглушительным грохотом рухнула мне на голову.

И ладно, если бы только крыша.

Фигура усиления недаром была самой опасной из фигур высшего порядка и очень даже не зря лэн Даорн в свое время так всполошился, едва ее увидел. Как только я потерял контроль, слипшиеся воедино фигуры разродились еще одной серией ветвистых молний, которые дополнительно повредили стены полигона. А потом скукожились, сжались, поднатужились и одновременно с обвалившейся крышей вдруг жахнули так, что меня, несмотря на то, что я находился почти у выхода, попросту снесло. Причем случилось это настолько быстро, что я охнуть не успел.

Все, на что меня хватило, это сгруппироваться и машинально… на одних лишь инстинктах выставить вокруг себя электрический щит, который, как кокон, окружил меня сверкающей и сердито гудящей сферой.

После чего вокруг потемнело. Раздался еще один оглушительный взрыв. Меня закрутило, завертело, с бешеной силой отшвырнуло… к сожалению, не к двери, а прямо на тренажеры. После чего раздался дикий грохот, треск и жалобный звон потревоженных взрывом железок.

Меня, как пушинку, закувыркало среди тяжелых снарядов, деревянных брусьев и покореженного металла. А потом наконец бросило куда-то в сторону, да и еще и сверху прихлопнуло. С такой силой, что я все-таки не справился и потерял сознание, успев напоследок подумать, что все-таки подвел наставника и по глупости своей угробил не только не свои, но и его надежды на участие в турнире.

* * *

Когда я пришел в себя, вокруг было тихо и темно. Ну в смысле относительно тихо и темно, потому что, как оказалось, выставленный наспех щит, хоть и порядком ослаб, по-прежнему функционировал, поэтому кое-что видеть я все-таки мог. Да и гудение над ухом так и не прекратилось.

Первое, что я выяснил, когда очнулся, это то, что нахожусь в очень тесной, душной, явно искусственно созданной полости, да еще и в крайне непривычном положении. Оказывается, во время удара я сгруппировался, как младенец в утробе матери, и инстинктивно принял максимально безопасную позу, сложившись так, чтобы закрыть жизненно важные органы. В таком виде меня, судя по всему, и накрыло, поэтому сейчас я сидел, скукожившись и подтянув под себя чудом уцелевшие ноги, руками крепко обхватил колени, а голову прижал, как этому обычно учат в самолетах для предотвращения или минимизации последствий во время аварий.

При этом щит, как ни странно, тоже уцелел, вероятно, бросив все силы на обеспечение моей безопасности. Однако взрыв и для него даром не прошел, большая часть энергии рассеялась в пространстве, поэтому сейчас между ним и мной свободного места имелось всего-то на одну ладонь. Так что я ни голову толком поднять не мог, ни ноги распрямить, ни тем более лечь или подняться.

«Угроза для носителя крови минимизирована, — в своей обычной манере доложила Эмма. Причем меня всегда удивляла эта ее двойственность — во время сложных моментов она по-прежнему действовала, как система, и лишь в обычное время вела себя, как человек. — Произвожу оценку состояния носителя. Физические параметры в норме. Ментальные параметры в норме. Состояние магического дара расценивается как…»

«Да будь ты уже проще», — попросил я, и Эмма неожиданно запнулась.

«Твой дар стабилен, — после короткой паузы уже нормальным тоном сообщила она. — Физически ты тоже не пострадал. Поза максимального закрытия уберегла тебя от травм».

«Значит, это ты меня так сложила?»

«Ты не успевал сделать это сам, но реакции тела это позволяли».

«Спасибо», — тихо поблагодарил ее я, а потом осторожно приподнял голову и все-так огляделся.

Судя по всему, завалило меня обломками по самую маковку. Мало того, что я среди тренажеров успел покувыркаться, так, похоже, напоследок еще и в стену врезался, так что сейчас со всех сторон меня окружали целые горы строительного мусора. Оплавленные кирпичи, огромные куски закаменевшего раствора, обломки досок, обрывки матов и даже куски разрушенных тренажеров.

Когда я поднял взгляд, то аж поежился, обнаружив над самой макушкой аккуратно обрезанный, уже не раскаленный, но еще слегка дымящийся металлический штырь. Похоже, при падении щит его обрезал, иначе я бы уже повис на нем, как упитанный барашек на вертеле.

Самое же неприятно заключалось в том, что окружившие меня горы выглядели до крайности нестабильными — стоило мне лишь чуть-чуть пошевелиться, как наваленные со всех сторон камни тут же пришли в движение, а один из них свалился прямо на щит и тот моментально заискрил.

Только тогда я понял, что на самом деле между щитом и завалом имелась крохотная прослойка воздуха.

«Найниитовое поле работает на полную мощность, — подтвердила мою догадку Эмма. — Весь имеющийся в наличии найниит равномерно распределен по поверхности щита, чтобы уберечь его от возгорания».

Это да. Найниитовая защита, конечно, удручающе тонка, на нормальную у меня бы материала просто не хватило, все равно спасибо. Если бы тут еще и мусор начал гореть, я бы уже задохнулся. Но сейчас меня гораздо сильнее беспокоил другой вопрос.

«Эмма, что произошло? Ты проверила дар? Где я лопухнулся?»

«Произошла дестабилизация внешней магической фигуры».

«Это я и сам понял. Мне непонятно, почему эта дайнова хреновина развалилась? Я ведь все сделал правильно!»

Подруга помолчала, а потом призналась, что у нее нет ответа на этот вопрос.

«Дестабилизация началась с верхнего элемента. Одна из молний вышла за пределы отведенного для нее гнезда и нарушила целостность структуры».

Я нахмурился.

Что значит вышла из гнезда? Моя молния⁈ При том, что я до последнего все их ощущал и при этом никаких признаков дестабилизации и в помине не было⁈

Вопрос требовал детального изучения, однако конкретно сейчас у меня не было возможности этим заняться, поэтому я попросил подругу лишь снять текущие параметры с дара. Выяснил, что ничего плохого с ним за это время не произошло. Затем прикинул, на какое время мне хватит запасов имеющегося в наличии кислорода. И решил, что раз взрыв был ого-го каким, то в школе его точно должны были услышать, а значит, кто-то непременно должен был среагировать и уже со всех ног мчаться сюда, чтобы разобрать завалы.

Подумав, что спасателям надо бы подсказать, где меня искать, я сунулся по привычке в браслет, но с досадой обнаружил, что его нет, потому что перед занятием я благополучно его снял, а теперь он, наверное, валяется где-то под грудой камней и наверняка будет дезориентировать своим маячком спасателей. Если, конечно, вообще работает.

И тем не менее сигнал о том, что я живой, надо было все-таки подать.

«Эмма, насколько тянутся завалы? Ты чувствуешь кого-нибудь рядом? Может, нас уже ищут? Может, надо просто покричать?»

«Все имеющиеся мощности найниитового поля направлены на сохранение твоей жизни и здоровья, — напомнила мне Эмма. — При попытке использовать хотя бы часть найниита в других целях велика вероятность, что я не удержу щит, и все, что тебя окружает, обрушится тебе на голову».

«Блин. Фигово. Значит, размеры завалов мы не знаем… как не знаем и то, есть ли тут кто-нибудь еще… Давай тогда послушаем, что ли?» — предложил я и тут же вернул способность улучшенного слуха. Однако из-за гудения щита не смог толком ничего услышать, поэтому и от этой мысли пришлось отказаться.

Использовать магию в тесном пространстве, да еще и под щитом, тоже было небезопасно. Образовавшаяся вокруг меня мешанина из камня, железа и черт знает чего и без того держалась на соплях. Я даже разогнуться не мог из-за угрозы обрушения. Любая попытка сменить положение и даже самую малость подвинуть щит заканчивалась угрожающим треском и бешеным искрением щита, который тем более надо было постоянно поддерживать.

Я, правда, поорал для успокоения совести. Позвал на помощь на случай, если кто-то и впрямь окажется рядом. А потом услышал отдаленное, но вполне отчетливое басовитое гудение, какое бывает во время работы строительной техники, и успокоился.

Отлично. Значит, меня все-таки ищут. Тогда, пожалуй, не буду пороть горячку и зря тратить кислород. Гораздо умнее будет минимизировать затраты энергии, взяться за упражнения на концентрацию, а щит не только усилить, но и перенастроить так, чтобы он каждые несколько сэнов выбрасывал вверх короткую, не опасную, но вполне заметную молнию. Полагаю, рано или поздно ее все равно кто-нибудь увидит и не подцепит меня случайно экскаваторным ковшом, когда начнет ковырять окружившую меня каменную гору.

Примерно четверть рэйна после этого было относительно тихо.

Я слышал, что строительная техника действительно работает. Слышал, как недовольно шумят и с грохотом осыпаются потревоженные завалы. Затем начал потихоньку различать и голоса. А когда один из них вскрикнул в непосредственной близости от меня, удовлетворенно кивнул.

Отлично.

Все-таки заметили.

Теперь сидим, ждем, регулярно подаем сигналы. Главное, чтобы какой-нибудь ретивый чувак на голову мне не взобрался и не нарушил то хрупкое равновесие, которого нам с Эммой удалось достичь.

Спустя еще четверть рэйна техника загудела совсем близко, а следом подруга сообщила, что при разборе завалов используется магия.

«Фиксирую применение элементов магии земли. Фиксирую применение элементов магии воздуха…»

Ну да. Кто-то небось левитацией балуется, особенно там, где не справляется экскаватор или же нужно убрать с пути слишком большую каменюку.

Наконец неподалеку отчаянно заскрежетала поврежденная железка, после чего вся немаленькая масса вокруг меня снова пришла в движение, а затем смутно знакомый голос с надеждой крикнул:

— Курсант Гурто! Вы там⁈

Я вместо ответа подбросил вверх еще одну молнию, и снаружи раздался второй радостный вскрик:

— Держитесь! Мы уже близко! Скоро вас достанем!

Я молча кивнул и снова закрыл глаза.

А буквально через десять мэнов стена сбоку от меня с оглушительным грохотом рухнула, после чего в образовавшемся проеме мелькнули чужие руки. Кто-то споро принялся разгребать оставшиеся от завала камни. При виде проступившего из-под них щита с восхищением выругался. Но почти сразу велел ничего не менять, держать защиту и ни в коем случае не двигаться. И лишь после того, как кто-то сумел снять левитацией нагромождения обломков непосредственно над моей головой, мне разрешили встать, избавиться от щита, а затем и вытащили из наполовину расчищенного завала. Причем с таким торжественным видом, словно не обычного курсанта спасали, а как минимум президента страны.

Когда же я выбрался на свободу и, оказавшись на твердой земле, принялся под смешки собравшихся вокруг рабочих отряхивать пыльную форму, Эмма тихонько сообщила:

«Фиксирую приближение объекта „лэн директор“. Проводится экстренная деактивация».

Я резким движением вскинул голову и наткнулся на тяжелый, пронизывающий взгляд стремительно приближающегося наставника.

Черт.

И вот что я ему теперь скажу⁈

Полигон в хлам, тренажеры в хлам, вся установленная маготехника в хлам, сам только чудом выбрался…

Да, я виноват. Полез, понимаешь, экспериментировать. Но мне даже сейчас было не понятно, где же я ошибся и почему моя замечательная, во всех смыслах совершенная, тщательно продуманная и до последней вершины проверенная конструкция вдруг дала здоровую трещину!

— Лэн, я…

Мне было ужасно стыдно, за то, что я его подвел. Он ведь мне доверился, оставил одного, браслет вон позволил снять, а я, блин, так облажался!

Однако лэн Даорн не обратил на мои слова ни малейшего внимания. Вместо этого он просто подошел, все еще не сводя с меня напряженного взора. А потом неожиданно протянул руку, как-то неуверенно взъерошил мои пыльные волосы и, лишь убедившись, что это действительно не мираж, с неимоверным облегчением выдохнул:

— Живой!