Глава 2

Пациентов стало больше. То ли на это повлияла прошлая реклама Шелест, то ли действительно многие отреагировали на то, что мы переехали в отдельное здание и дистанцировались от «Целебника», укрепляя свою уникальность. Не знаю. Но факт налицо.

В то время как в обычный загруженный день нас посещали около двадцати жаждущих получить качественное лечение пациентов, сегодня таких было двадцать шесть.

Выдохся я под конец рабочего дня изрядно. Карычу даже пришлось подпитывать меня энергией. Я вспомнил о том, что собирался найти средство, которое восполняло бы мои ресурсы, расходуемые системой на способности. Следовало поискать некий витаминно-минеральный комплекс. Не витамины Юкка, на которые жуткая аллергия, а настоящее, действенное средство.

Когда мы сели в «Ниву», я залез в Сеть и начал рыскать по сайтам. Правда, ничего похожего пока не находил.

Затем я вспомнил, куда собирался наведаться. Разумеется, к Войничеву. Настало время поговорить насчёт юриста. Мог бы я, конечно, и по телефону с ним связаться, но решил, что слишком важная это тема. Нужно встретиться с нотариусом воочию.

— Олег, подбрось меня на Синицынской, — обратился я к здоровяку.

— Да как два пальца… — ухмыльнулся Пуля, останавливаясь на светофоре. Затем он ударил по рулю. — Ну вот угораздило же! — затем взглянул в зеркало заднего вида, — И сзади уже подпёрли.

— И долго мы будем торчать? — напряжённо спросила Настя. — Ещё надо заехать в продуктовый, а он через сорок минут закрывается.

— Да помню я, Настюха! — воскликнул Пуля, показав в лобовое стекло. — Ты видишь, что впереди⁈ Я ж не поеду по машинам.

— Не называй меня так, — резко произнесла Настя.

— Как? — удивился Пуля.

— Как ты сказал, — тихо произнесла Настя.

— А как? Настёной? — хмыкнул здоровяк.

— Анастасия, например, — предложила брюнетка, слегка улыбнувшись.

— Анастасия Батьковна, не соблаговолите ли вы… не выпендриваться, — захохотал Пуля. — Настюха, прекращай, ну. Во, пошло движение.

Автомобили впереди действительно тронулись, но затем мы вновь застыли, хотя уже прямо перед светофором.

— Да на ху… тор пусть они идут со своими светофорами! — не выдержал Пуля. — Чёрт меня дёрнул проехать Лесную. Объехали бы спокойно, и уже были в магазине.

Я же вспомнил о таинственном тумблере на приборной панели.

— У Ромы уже был? — спросил я у здоровяка.

— Да никак не соберусь. А когда хотел сорваться, он был занят, — произнёс Пуля.

— Так давай сейчас и проверим, — потянулся к тумблеру Захарыч.

— Нет! — гаркнул Пуля, останавливая старика. Да так крикнул, что Настя дёрнулась. — Убери руку. Я терпеть не могу сюрпризы. Вот узнаю, и проверим.

— Ты слишком заморачиваешься, Олег, — заметил Захарыч. — Думаешь, стали бы устанавливать сюда что-то опасное?

— Я ничего не думаю и не хочу, — прогудел Пуля. — Надо проверить, что это за хрень, я же сказал.

— Ай, как знаешь, — отмахнулся от него Захарыч и уставился в окно.

— Здесь останови, — сказал я Пуле, заметив знакомый перекрёсток и аллеей в стороне с рядами берёзок и лавочек.

Попрощался с коллегами и зашагал по тротуару в сторону конторы Войничева. Хотя для начала на встречу решил прикупить одежду в замеченном мной торговом центре «Ультра-дом». Странное название, и вряд ли удачное для такой пятиэтажной громадины. Ну да ладно, я не владелец. Пусть хоть назовут «Торговый центр Колючка», мне то что.

Здание находилось далековато от проезжей части, но вот его здоровенная вывеска, искрящаяся даже в светлое время суток, привлекала внимание. А вот это отличное решение. Мимо такого не пройдёшь. Даже если не планировал ничего покупать, всё равно захочется зайти.

А вот я планировал, и направился к громадине.

Я прошёл через застеклённую вертушку входа, зашёл в просторный холл, заметив нескольких охранников. Да и народу здесь было прилично.

Только увидел указатель, поняв, что магазин одежды на втором этаже, и направился к эскалатору, как мой телефон заиграл мелодией.

Гена, пропащая душа. Обещал мне светскую вечеринку в клубе пятисот, а сам исчез.

Я принял звонок, мы поздоровались.

— Привет, жулик. Ты куда пропал? — ухмыльнулся я.

— Это с какой стати ты меня так назвал? — Гена, судя по голосу, изрядно напрягся.

— Ну а кто взял деньги и забыл про вечеринку? — напомнил я ему. — Ты мне торчишь сто двадцать пять рублей.

— Ой, да хватит уже. Я не забыл, — произнёс Гена. — Просто там всё обломилось. Бородин, президент клуба, послушал свою тёлку и свалил на Мальдивы. Там юбилей и отметил.

— Но ты мне всё ещё должен, — заметил я, поднимаясь на второй этаж.

Поискал я глазами вывески, но ничего похожего на одежду не было. Лишь ювелирка, игрушки, обувь. Я покосился на свои туфли. Нет, их пока менять не буду, а вот на будущее возьму ещё пару. Как раз для выхода на какой-нибудь светский вечер. Забегу на обратном пути, а сейчас поищу, где всё-таки продают одежду.

В общем, решил я прогуляться в правое крыло.

— Я знаю, что должен, и сразу приглашаю на закрытую вечеринку, — выпалил Гена. — Но ты накинь ещё стольник.

— Не устраивает. Мы уже договорились, а ты вновь торгуешься, — произнёс я. — Некрасиво. Так что возвращай должок.

— Да чо ты нервничаешь? — раздражённо сказал Гена, затем тяжело вздохнул. — Ладно, давай по старой цене.

— И что это за вечеринка? — поинтересовался я, и Гена странно хихикнул.

— Тебе понравится. Но там будут, как и обещал, все успешные бизнесмены и даже несколько графов, — довольно произнёс он. — Уверен, что тебе придется по вкусу.

— Ладно, уговорил. И когда? — спросил я, всё же заметив вывеску «Медуза», и внизу подпись: «Одежда на любой вкус».

— А вот буквально через полтора часа, — сообщил Гена. — Только не говори, что не готов. Такие вечера не анонсируются заранее. Потом поймёшь.

— Нагнал ты, конечно, тумана, — хмыкнул я в ответ, встречая миловидную тёмненькую продавщицу. Она что-то начала говорить, но я жестом остановил её, давая понять, что пока разговариваю. — Ладно, Геннадий. Только пришли, где встречаемся, и точное время. Всё, отбой.

Я сбросил звонок, вернулся к продавщице.

— Хотел бы костюм новый, и рубашку, желательно белую, — сообщил я ей.

— Сейчас, сниму мерки, — она взяла с кассы, за которой сидели ещё две девушки, небольшой предмет вроде мухобойки. Сетчатый квадрат на ручке. Мне даже стало смешно. Я представил, как она сейчас начнёт гоняться за мухами, забыв обо мне. Но вышло иначе.

— Не шевелитесь, пожалуйста, — попросила продавщица и вытянула мухобойку перед собой почти вплотную ко мне. Странная штуковина в её руке вспыхнула, а затем из сетчатого квадрата потянулась энергия, окутывая меня.

Через пару секунд продавщица дала отбой и отправилась к прилавкам. Я же остался дожидаться её у ближайшей примерочной.

Девушка принесла то что нужно. Мне идеально подошли как рубашка, так и костюмы. Но из трёх предложенных вариантов я выбрал именно чёрный. Он выглядел на мне лучше остальных.

Оставив на кассе пять с лишним тысяч, я переоделся в костюм, отправив сменку в свою сумку, затем вышел из магазина и посетил обувно=. Там прикупил себе лакированные остроносые туфли и сразу же переобулся, прихватив с собой коробку со старой обувью.

Через пять минут я покинул торговый центр и продолжил путь в сторону конторы нотариуса. Ранец за плечами, в котором находилась коробка с обувью и старый костюм, выглядел немного странно. Но он был тёмным и почти сливался с пиджаком. С другой стороны я встречал и других аристо, у которых также, как и у меня, за плечами болтались сумки. Так что это было здесь в пределах нормы.

Я вернулся к своим мыслям. Недавнее нападение будоражило воображение, но я старался выкинуть его из головы. Просто смысла нет переживать об этом.

Перешёл я дорогу Останину. Ну и что? Что он мне сделает? Объявит войну как аристократу?

Но я ведь могу примкнуть к Державину, и он должен это прекрасно понимать. Я ведь раскидал его команду, вырубил боевого мага, пусть и не очень сильного. Это должно внушать уважение. А судя по тому, как он осадил своего сыночка, мужик явно дружит с мозгами.

Так что нападения или угроз от него ждать не следует. По крайней мере пока.

И меня интересовал ещё один немаловажный момент. Державин узнает о нападении? Софья ведь может и не рассказать об этом. Она ведь не хочет выдавать свои вылазки в город. Но вот охранник… Он может рассказать. Я уже читал в Сети, как поступали князья со своими гвардейцами в случае измены или предательства. Так что страх может перевесить деньги, которыми его подкармливает Софья.

Так я, погружённый в тяжкие думы, добрался до знакомого кирпичного здания, шустро поднялся на крыльцо и зашёл внутрь.

Войничев отпускал клиента. Сгорбленный старичок рассыпа́лся в благодарностях, так активно тряся его руку, будто от количества рукопожатий зависела его жизнь.

Клиент удалился, стуча по паркету тростью, а нотариус встретился со мной взглядом, радостно улыбнувшись.

— Рад вас видеть, Алексей Михайлович, — поздоровался он со мной. — Проходите, присаживайтесь.

Я пожал ему руку и устроился в кресле напротив нотариуса.

— Что вас привело ко мне? — спросил он, и на его морщинистом лице промелькнула улыбка. — Надеюсь, что нечто важное.

— Да, вы угадали, Николай Александрович. Я хочу обратиться к вам за помощью, — кивнул я, замечая алчный блеск в глазах Войничева. — Всё по тому же участку.

— А что с ним? Я ведь рассказал даже то, что вы бы никогда не узнали самостоятельно, — удивился нотариус.

— Я всё же хотел бы выкупить участок, — сообщил я и, не давая что-либо произнести Войничеву, продолжил: — Участок под арестом банка «Империал», но в то же время граф Брусникин признан банкротом. По сути, поместье в собственности банка. Я не разбираюсь в этих тонкостях, и понятия не имею, как можно заполучить его и какие бумаги нужно собрать. Мне нужен хороший юрист.

Войничев крепко задумался. Вышел из-за стола, добравшись до стены, нажал сбоку, и я увидел скрытый бар.

— Вы за рулём? — спросил меня нотариус.

— Нет, решил пешком прогуляться, — улыбнулся я.

— Тогда я вам хочу предложить изумительное вино, — Войничев достал из бара бутылку красного и следом прихватил два бокала. — Вы просто обязаны попробовать этот изысканный напиток. Его производит частник, не аристократ, но оно даст фору многим элитным винам.

Войничев разлил в бокалы красное вино. Я поднёс к себе свой бокал. Нотки муската, и вроде бы даже некий ореховый оттенок.

— Грецкий орех? — удивился я.

— Да-да, вы правильно поняли, — закивал довольный нотариус, пригубив вино. — А теперь попробуйте.

Я сделал глоток, затем ещё один. Очень приятный мягкий вкус.

— Я не специалист, но это очень хорошее вино, — признался я.

— Вот именно, — согласился со мной Войничев. — А насчёт юриста… — затем махнул рукой, хохотнув, — А, тряхну-ка я стариной. Всё же двадцатилетний опыт в юриспруденции никуда не делся.

— Это значит, что вы можете сами взяться за это дело? — задал я вполне риторический вопрос.

— А почему бы и нет, — вновь расплылся в улыбке Войничев. — Разберёмся с этим «Империалом», не сомневайтесь.

— Я не знаю ваших расценок, — признался я.

— Я вам подскажу, — произнёс нотариус. — Услуги будут стоить десять.

— Десять тысяч, — натянуто улыбнулся я. — Внушительная сумма.

Но на кону участок в два гектара. Территория больше моего поместья, да ещё и скрытое место силы. Что мне какие-то десять тысяч? Я за четыре дня заработаю эту сумму. Зато получу гораздо больше.

— Я согласен, — поднял я бокал вина.

— Тогда за успешную сделку, — Войничев стукнулся своим бокалом, хрусталь зазвенел, так символично обозначая заключение сделки.

— Тогда подпишем все необходимые бумаги, — довольно улыбнулся нотариус. — И вы переведёте на мой счёт аванс.

Чуть позже я ознакомился с договором, который быстро составил нотариус.

— Аванс пятьдесят процентов? — спросил я, затем перечитал один из пунктов.

— Ну а что вы хотели? Дело серьёзное, кропотливое, — пояснил Войничев. — Тем более результаты вы сможете наблюдать уже через неделю. Поверьте, это очень короткий срок. Ни один юрист не сработает так быстро, как я.

— Главное — результат, — вновь поднял я бокал и допил вино.

Затем принял от нотариуса инкрустированную камнями шариковую ручку, расписался в договоре и ещё раз пожал руку Войничеву, на этот раз как знак окончательного заключения сделки.

— Вот моя визитка, — Войничев протянул мне кусок картона с позолоченными завитушками. — Напишите в «Пульс» по последнему номеру. Так мы будем на связи. Предположительно завтра вечером встретимся, и я расскажу, какие данные от вас нужны. Ну и пока разведаю обстановку насчёт поместья на Суворовской двадцать четыре.

Мы тепло попрощались, и я получил сообщение от Гены. Он прислал место встречи, до которой оставалось чуть больше сорока минут.

Пришлось всё же вызвать такси, на нём я и добрался до Кутузовского проспекта.

У входа в большой бетонный дом на узком крыльце меня ждал Гена, нервно покуривая сигаретку.

Он заметил меня, когда я почти подошёл, махнул рукой, затушил окурок об урну.

— Привет, Алексей, — пожал он мне руку. — Ну что, может оплатишь сразу вторую половину?

— Уговор есть уговор, — холодно произнёс я.

— Ладно, — тускло отозвался этот горе-делец. — Мне просто деньги нужны. Там в картишки скорее всего будут резаться. У меня сейчас туго с финансами.

— А когда у тебя было нормально? — рассмеялся я.

— Неделю назад продал партию бытовой техники, — радостно сообщил амбал. — Так что там я был в шоколаде.

— А сейчас в другом веществе такого же цвета, — заметил я. — Наверное, в карты всё и спустил.

— Откуда ты узнал, — Гена вытаращился на меня.

— Догадался, — натянуто улыбнулся я, бросая взгляд на деревянную входную дверь. — Ну что, ещё десять минут до твоей вечеринки.

— Да пойдём, — Гена взлетел по ступеням. — Уже почти все там. Заодно познакомлю с графьями.

Мы зашли в полутёмный холл, я сдал свой ранец в гардероб, и миловидная девчушка за стойкой проводила меня взглядом.

— Куда собрались? — дорогу преградил массивный охранник. На его поясе сбоку я заметил кобуру.

— Братка, мы с тобой уже договорились, — подмигнул ему Гена. — Он со мной. Всё отлично, ты чо?

— Ты ещё три червонца должен, — громила внезапно понизил голос. — Ты дал сто, а уговор был на сто тридцать.

— Да на, подавись, — Гена сунул ему мятые купюры и махнул мне. — Пойдём.

Мы с Геной прошли в огромный зал с колоннами и вторым этажом, сделанным вроде партера. Здесь было прохладно и пахло благовониями. Мужчины, как и я, были одеты в строгие костюмы. Женщины — в облегающие платья.

Вокруг кожаные диваны, кресла, и почти все они были заняты. Столики с закусками и выпивкой. В стороне с десяток человек собирались за картёжным столом. Чуть дальше, за колонной, я услышал удары бильярдных киев по шарам.

Гул голосов, радостные возгласы, звон бокалов и женский смех. А на фоне всего этого звучала тихая спокойная музыка, смахивающая на классическую.

— Во, сразу познакомлю с аристократами. Правда, один уже нарезался в опилки, — хохотнул Гена, хватая первый попавшийся бокал с шампанским со стола и вливая в себя. — Но второй с радостью поддержит беседу.

Мы подошли к каминной зоне. Она была расположена в самом конце зала. Несколько кресел перед очагом, в котором потрескивали дровишки. Два кресла заняты.

На одном из них в стороне что-то мямлил толстый покрасневший аристократ с большим носом, изъеденным оспинами. Второе занимал старик, завёрнутый в плед.

— Ну дай хотя бы сотню, — умоляюще посмотрел на меня Гена.

— Держи, — протянул ему полтинник.

— Ты меня просто выручил, — просиял Гена, вырывая у меня из рук купюру. Затем он быстрым шагом направился в сторону картёжного стола.

Ну да, выручил. Проиграет ещё и эти деньги, а затем снова будет клянчить. И мне нисколько его не жаль. Это его выбор. Он сам решил тратить деньги на азартные игры.

— А вы тоже аристократ, да? — услышал я скрипучий голос.

Ко мне обращался старик, изучающе глядя слезящимися глазами. На вид ему было лет девяносто, хотя может даже больше.

— Да, барон Алексей Логинов, — приветливо улыбнулся я ему.

— Граф Анатолий Рохляков, — гордо сообщил он, слегка приподнимая подбородок. — Какой у вас бизнес?

— Клиника, — сообщил я.

— О, клиника, — удивился старик. — Так вы владелец клиники.

— Совладелец, — поправил я его. — «Возрождение». Может, слышали?

— Да Гена уже задолбал всех этим «Возрождением», — граф Рохляков пригляделся ко мне, прищурившись. — Я не против вас. Вы молодец, барон Ломинов.

— Логинов, — вновь поправил я его.

— А? Чего? — приложил руку к своему уху старик. В ушной раковине что-то блеснуло. Ну понятно. Слуховой аппарат.

— Я говорю, Ло-ги-нов, — сказал я ему в ухо.

— Так я и говорю, Ломинов, — проскрипел старик. — Так вот, я не против вас. Просто у Геннадия язык как помело. Меня он даже хотел сводить в вашу клинику. Но у меня свой целитель.

— Ахр-р-р… мда! — очнулся толстяк на соседнем кресле, открыл глаз. — И чо? Когда, Толя?

— Скоро будет. Скоро, Зиновий, пока поспи, — успокоил его старик.

Интересно, что скоро будет? Некое представление ожидается?

Толстяк захрапел, будто послушавшись, а Рохляков хитро улыбнулся.

— Перепить меня вздумал. На спор. Хех, — старичок вытер глаза платком. — Никто ещё не выигрывал у графа Рохлякова. Никто за всю его долгую жизнь.

— И много выпили? — спросил я чисто из любопытства.

— Две с половиной бутылки виски. И он сдался… С-слабак, — старик и правда плюнул в его сторону, затем повернулся ко мне. — А ты будешь?

— Нет, я больше по шампанскому, — улыбнулся я. — А что будет скоро?

— А что будет скоро? — будто эхом переспросил Рохляков, непонимающе уставившись на меня. А затем рассмеялся. — Да я шучу! А вы поверили, да⁈ Маски. Вас что, не предупредили?

— Нет, — хмыкнул я. — Вообще не в курсе.

— Тогда и я не буду говорить, — подмигнул Рохляков. — Пусть это будет для вас сюрпризом. Даже интересно, кто вам достанется.

— В смысле? — спросил я.

— Подождите, юноша, — старик взглянул на свои большие наручные часы. — Ещё пару минут.

Я больше ни слова не произнёс. Мне попалось отличное общество аристократов. Один — бухой в дымину толстяк. Второй — глуховатый старик, который еле языком ворочает.

В общем, я решил прогуляться по залу. Оглядеться нужно, заодно и захвачу бокал шампанского и найду нормальную компанию.

Но до столика с шампанским я не дошёл.

— Маски! — закричал звонкий женский голос. — Дамы и господа! Настало время масок!

«Ох, Лёха, что-то я сомневаюсь насчёт обычной вечеринки», — пробормотал Карыч.

«Какие есть версии?» — спросил я у питомца.

«Только одна. Жертвоприношение. Щас выберут одного из толпы и зарежут как барашка», — напряжённо выдавил Карыч.

«Не думаю. Посреди города, и такое? Да их бы сразу закрыли», — заметил я.

«Так это версия. Я ж не говорю, что так и будет, — вздохнул пернатый. — Но если что, не расслабляйся».

«Конечно», — согласился я с питомцем.

Через толпу прошли несколько охранников, раздавая маски. Все они были тёмными и закрывали почти всё лицо. Лишь прорези для глаз и органов дыхания.

Мне досталась маска оскалившегося льва. Почти как на моём перстне.

— Надевайте маски! Ну же, смелей! — закричал тот же звонкий женский голос.

Толпа загудела, отвлеклась от своих дел, собралась в центре зала, напяливая маски. Я тоже последовал их примеру, закрывая лицо.

— А теперь свет! Тушите свет! — радостно воскликнула женщина из партера. — Преображение!

Всё померкло, затем зажгли свечи на столах, я лишь замечал силуэты и шуршание одежды. А потом вновь вспыхнули люстры на потолке.

Я аж икнул от неожиданности, взглянув на пожилую даму в маске кролика перед собой. Она была в ажурном белье, причём топлесс. Её обвисшая грудь чуть ли не касалась живота. В руке крольчиха сжимала плётку.

Полураздетая дама подошла ближе, и её рука легла на мою ширинку.

— Ну что, львёнок, поиграем? — оскалилась женщина в маске кролика, щёлкнув плёткой по своей ляжке.