Глава 8

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивный навык: «Астральное чутьё!»

Уникальный навык: «Феникс».

Текущий уровень: 9 (6550/25000)/.

Стандартное утро перед работой началось для меня с отжиманий, затем я вышел на пробежку и заодно решил проверить, как сделали работу.

Я получил от Пули запоздалое сообщение на телефон, увидел только сейчас.

«Всё нормально. Работу сделали. Расплатился», — прочёл я, заметив здоровяка. Тот, как всегда зевая, вышел на крыльцо с кружкой то ли кофе, то ли чая.

Всё же кофе. Лёгкий порыв ветра принёс знакомый бодрящий аромат.

— Ты как всегда, Лёха, — заметил Пуля, второпях делая два глотка, затем поставил кружку на небольшой столик, который находился на крохотной террасе. — Думал, спокойно попью кофе, и вот ты нарисовался.

— Не хочешь — не бегай, — хмыкнул я, делая небольшую разминку перед бегом. — Я ж тебя не заставляю.

— Ну да, а потом будешь меня подкалывать, — скривился здоровяк. — Знаю я тебя.

— Зачем мне это? Мы ж не подростки, чтоб такой ерундой страдать, — заметил я, и Пуля встал рядом, разминая мышцы.

— Ты сообщение хоть прочитал? — покосился он на меня.

— Угу, — кивнул я. — Но хочется самому взглянуть.

— Эти парни как роботы, ей богу, — хохотнул Пуля. — Так шустро работали, что я просто в афиге.

— Нам повезло с фирмой, — заметил я, срываясь с места.

— А то, — догнал меня Пуля. — Ещё как. Обычно резину тянут, а тут… Без перерывов и без лишнего базара заменили всё.

Я бежал по периметру по протоптанной тропе и с удовольствием отмечал, что Пуля прав. Лента натянута идеально, без перекручиваний и провисаний. Красота, да и только.

Иванов уже прислал в «Пульс» приложение, через которое и будем контролировать периметр. Его я и отправлю Матвею, да и себе поставлю на всякий случай.

Добравшись до двух заменённых межевых столбов, я заметил, что те стоят ровно и прочно, будто и не было недавнего казуса.

В этот раз Пуля выдержал со мной все семь километров. Правда на финише выдохся так, что упал на газон и не мог несколько секунд отдышаться. Лишь со свистом выплёвывал воздух из лёгких и смотрел в небо.

— Ты изверг, Алексей. Просто изверг, — промычал он. — Так издеваться над своим другом. Я бы пожалел тебя, между прочим.

— В спорте нет никакой жалости. Есть только цели. Завтра прибавим ещё километр, — заметил я, ухмыльнувшись.

Пуля перевернулся на бок, затем сделал упор лёжа и вскочил, отряхиваясь.

— Вот сам и будешь бежать этот километр, — пробасил здоровяк. — А я выйду на скамеечку, потягивая кофе, и буду кайфовать, смотря как ты еле передвигаешь свои булки.

— Вы завтракать идёте, бегуны? — появилась на крыльце Настюха в цветастом переднике. — А то там Захарыч уже рвёт и мечет. Дарья приедет с грузом, надо ещё помочь вытащить ящики.

— Дашка, конечно, молодец, — заметил я. — Видно забыла, что есть в природе такие существа, как грузчики, подвид — трезвые.

— Пф-ф-ф-ф, — Пуля выплюнул кофе, захохотав. — Подвид — трезвые! Нам везёт, попадаются исключительно такие. Но правда, чего бы Захарычу не раскошелиться?

— Потому что мы и так потратились на эти детали, — хмуро сообщил Захарыч из дома. — И там всего-то десять ящиков, не переломитесь.

— Решил свалить на нас работёнку. Во хитрец, — хмыкнул Пуля.

— Пожалей мои седины, — отозвался старик, когда мы зашли на кухню. — Вы и без меня справитесь. Не кирпичи будете таскать.

На столе я заметил блюдо с омлетом, в котором проглядывали сосиски и помидоры. А запах стоял такой, что поневоле выделялась слюна.

Я сытно поел, по-быстрому принял душ, а затем мы отправились в клинику, встречая довольную Дарью у входа, и рядом большой светлый фургон с открытым кузовом.

Захарыч ошибался. Такое ощущение, что в каждом ящике были именно кирпичи. Каждый весил кило сорок, не меньше. Но даже для меня это было не в напряг, а уж Пуля носил ящики как будто они были забиты пухом.

Я даже успел мельком порадоваться скульптуре у входа. Всё же смотрелась она великолепно и привлекала взгляд.

Перетащив груз из фургона в отдельное помещение на первом этаже, выделенное в качестве склада, мы вернулись к своим прямым обязанностям.

Впереди новые пациенты, новые диагнозы, опыт и звон монет, которыми скоро пополнится слегка опустевшая казна «Возрождения».

* * *

Поместье Державиных, беседка вдали от фамильного дома

Лев Николаевич Гудков неспроста столько лет протрубил в охране и дослужился до начальника Службы Безопасности. Он понимал, что дипломат клана, Климушкин, просто так на беседу не вызывает.

— Лев Николаевич, расскажите мне, как обстоят дела с охраной, — предложил ему дипломат, пристально вглядываясь в его лицо.

Гудкову стало не по себе от этого взгляда. Он явно что-то знает. Как-то между ними уже был разговор насчёт обеспечения телохранителей. Тогда он узнал непонятно каким образом, что те бронежилеты, которые достал Гудков, были не заявленного качества. Чудом удалось избежать скандала. Тогда Гудков откупился. Но что сейчас ему нужно?

— Всё хорошо в рядах моих гвардейцев, Михаил Фёдорович, — натянуто улыбнулся начальник охраны. — Прошлого разговора мне хватило, чтобы сделать соответствующие выводы.

— Да я не об этом, — улыбнулся краешком губ дипломат, не отводя от него взгляда. — Я про одного из ваших охранников и его недавней поездки на склад. Мы-то знаем, что там было.

— Ничего, — быстро выговорил Гудков. Может даже слишком быстро. Старался скрыть лишние эмоции, но его собеседник смотрел на него словно менталист, пытающийся ввергнуть в состояние гипноза.

— Так уж и ничего? Софья Ивановна была очень встревожена, когда я увидел её в саду. И какое же совпадение, что она скрылась с моих глаз как раз в тот момент, когда ваш охранник поехал за обмундированием, — сообщил дипломат, нервно дёрнув тонкими усиками.

— Не пойму, о чём вы, Михаил Фёдорович, — как можно спокойнее произнёс Гудков. — Вы подозреваете меня в чём-то?

— Будем говорить начистоту, — помрачнел дипломат. — Я знаю, что Софья Ивановна покидает поместье. И кто ей помогает, тоже знаю. Что произошло накануне? Почему княжна была встревожена?

Гудков на время задумался, отвёл взгляд, пригладил пышные усы. Если он будет и дальше упираться, будет только хуже. А эта должность была для него всем. Он добрался до вершины, и падать с неё не горел желанием. Больно будет падать. Очень больно.

— Михаил Фёдорович, раз мы говорим начистоту, есть одна новость, которая вас, возможно, шокирует, — вздохнул Гудков.

— Я многое повидал на своём веку, Лев Николаевич. Так что меня сложно чем-то удивить, — Климушкин продолжал смотреть на него мрачным взглядом. — Выкладывайте всё как есть.

Гудков думал недолго. А что он теряет? Хуже будет, если правда всплывёт. Поэтому начальник охраны просто достал смартфон и включил ту самую запись, где вырубали Ярослава.

— Всё равно ничего не понял, — покачал головой дипломат.

— На княжну совершил нападение Останин, хотел её похитить, — объяснил Гудков. — Это фрагмент недавних событий. Скрытая камера в автомобиле Ярослава сыграла свою роль. Он, как только увидел это, мне всё рассказал.

— Вот как, — хмыкнул Климушкин, вглядевшись задумчиво в потолок беседки, затем бросил взгляд на Гудкова. — Это точно? Ярослав ничего не напутал?

— Софья ему проболталась, но по секрету, — подмигнул Гудков. — Вы же сами понимаете, что будет, если Иван Тимофеевич узнает, всем несдобровать.

— Глава клана должен узнать это, — холодно произнёс дипломат. — Мне нет резона вас подставлять. Вы ведь понимаете, что я и себя так закопаю. Но сообщить ему надо.

— Но как⁈ — воскликнул Гудков, не сдержавшись.

Климушкин бросил взгляд на прислугу в стороне.

— Потише, прошу вас, — успокоил он начальника охраны. — Не нужно эмоций… Вы пойдёте, и всё расскажете князю.

— Да вы с ума сошли, — выдавил Гудков. — Меня выкинут с работы сразу же. А может ещё и посадят как соучастника.

— Лев Николаевич, проснитесь, — Климушкин постучал ложкой по краю пиалы. — Вы меня очень плохо слушаете. Я вам только что сообщил, что тогда и мне будет плохо, а нам это не надо. Верно?

— Да, верно, — согласился Гудков, всё же глотнув чая. Тот оказался терпким и ароматным. Но надо было хоть немного горло промочить.

— Вы всё свалите на этого вашего Ярослава. Он сбежал. Возможно, он даже соучастник, и работает на Останина, — тихо произнёс дипломат.

— Но ведь это не так, — удивился Гудков, но тут же спохватился. — Я понял. Да, только это и спасёт нашу с вами карьеру.

— Мало того, это ещё и усилит лояльность князя по отношению к нам, — ухмыльнулся Климушкин. — Дадите денег Ярославу, пусть сваливает подальше от столицы… Опять же видео покажем ваше. Мы следили за ним, но произошло внезапное нападение на княжну. Как-то так.

— Спас-то её барон Логинов, — заметил Гудков. — Так сообщила Софья.

— Ну и пусть. Молодец, что спас. А мы молодцы, что выявили шпиона в наших рядах, но он оказался слишком изворотливым и успел скрыться, — объяснил Климушкин, и Гудков даже посмел улыбнуться.

— Хороший план. А вы не зря свой хлеб едите, Михаил Фёдорович, — заметил начальник охраны. — Очень всё складно получается.

— Очень складно, да, — поднялся из-за стола. — Отправляйте вашего Ярослава и его родню подальше от столицы, а мы пойдём к Ивану Тимофеичу, на ковёр.

Так и сделали. Гудков встретился с Ярославом в одном из гаражей, где не было ни прослушки, ни камер. Но тот не хотел уезжать из столицы.

— Поймите, Лев Николаич, у меня ведь здесь родня, — заканючил охранник. — Куда я поеду? Может, в Петербург? Отсижусь.

— Отсижусь, — передразнил его Гудков. — Дурак ты, Ярослав. Князь тебя не пощадит и не будет слушать твоих оправданий. Ты не защитил его дочь, к тому же обманывал главу клана.

Гудков старался говорить тихо, но злость перед упорством этого сукиного сына откровенно бесила

— Ч-чёрт! — выпалил Ярослав. — Тогда точно надо уезжать, — он сел на шаткий табурет и схватился за голову, — Что же я наделал? Что же наделал?

— Былого не вернёшь. Ты уедешь подальше от Москвы, — процедил Гудков, прожигая своего подчинённого взглядом. — Иначе тебе будет очень плохо. И семью лучше забирай с собой.

— В Самаре живёт тётка, — вспомнил Ярослав, просияв взглядом.

— Вот и замечательно. И на, этого хватит тебе на безбедную жизнь, — Гудков передал охраннику несколько денежных пачек, которые передал ему Климушкин. — И держи рот на замке. Давай, шустрее. Уезжать придётся прямо сейчас.

— Да, спасибо, что беспокоитесь обо мне, — благодарно улыбнулся Ярослав.

— Вы для меня как дети, и ты не исключение. Всегда рад помочь, — соврал Гудков. — Давай, не трать время. Бери служебку и уезжай.

Гудков довольно наблюдал за сборами Ярослава, как тот покидал поместье. Уже через пару часов от него пришло сообщение, что он с родителями и сестрой сел в самолёт.

А ещё через полчаса начальник охраны вместе с дипломатом клана посетили кабинет главы клана.

Князь Державин сидел за столом, и когда они появились на пороге, окинул их хмурым взглядом.

— Вы явились без приглашения, — тихо и настороженно произнёс он. — Что-то случилось?

Климушкин посмотрел на Гудкова, затем еле заметно моргнули.

Лев Николаевич выдохнул и произнёс:

— Да, Ваше Сиятельство, случилось. Вашу дочь пытался похитить князь Останин.

После того как я отпустил второго пациента, в приёмную заглянула мама с маленьким мальчиком, которому на вид было года три от силы. У мальчугана был приоткрыт рот, дышал он часто, покашливал и выглядел испуганным.

— Добрый день, проходите, — пригласил я их к небольшой кушетке в углу как раз чтобы принимать детей. — Что беспокоит вашего малыша?

— Я не малыф, — тихо выдавил малец и зашёлся лающим кашлем.

— Хорошо, юный мужчина, — улыбнулся я. — Садись на кушетку. Сейчас мы тебя осмотрим.

Его мама устроилась рядом, обеспокоенно взглянула на меня, пригладив чёлку сына.

— У Глеба одышка странный кашель, — сообщила она.

— Может, что-то проглотил? — предположил я одну из версий.

Такое часто встречается в педиатрии. Об этом рассказывали на лекциях в институте, да и у знакомых был такой случай. Хорошо, что скорая приехала вовремя, вытащили фундук, который застрял в горле.

— Нет, конечно, — покачала головой женщина. — Он поперхнулся пюре минут двадцать назад. Мы Глебушку перевернули, постучали. Он поплакал и вроде успокоился. Но сейчас… он как-то странно дышит, хрипит, и голос его стал тихим. Я думаю, что это какой-то остаточный спазм. А может он немного простыл, пока мы бежали сюда? На улице прохладно. Но ничего он не глотал, я видела всё, что он ел.

Я взглянул на Глеба, приготовившись к диагностике. Он сидел на кушетке, слегка наклонившись вперед, рот его приоткрыт. Он не плакал и выглядит действительно испуганным и немного заторможенным.

Я заметил частое поверхностное дыхание. На вдохе слышен громкий, свистящий звук. Как его называют медики — стридор. То есть просвет дыхательных путей сужен. И причин здесь может быть море. Инфекция, инородное тело, аллергия на что-либо, например на то же пюре, которое недавно ел, и ещё много чего.

Глеб пытался что-то сказать, но звука не последовало. Он вновь закашлялся.

Дыхание его участилось. Мама явно подумала, что я буду его прослушивать стетоскопом, и стянула рубашку вместе с майкой. Я сразу заметил, что ямки над его ключицами и между ребрами втягиваются при вдохе. Как мне сообщила ментальная книга — это признак тяжелой обструкции, то есть сужения верхних дыхательных путей.

Да и цвет кожи: синюшность вокруг губ, лицо бледное.

— Вспомните ещё раз, может вы забыли, — вновь попросил я у его матери. — Мог ли он проглотить игрушку или орех, может косточку?

Мама занервничала, надула губы.

— Вы, лекари, постоянно преувеличиваете, — слегка повысила она голос. — Я же сказала, что нет! Он играл только с мягкой игрушкой. Это скорее всего просто ларингит или аллергия на котлету. Он ел её с утра. Не надо ему никаких трубок в горло! Можно воды?

Настя поднесла ей стакан, и женщина дала попить мальчугану. Но Глеб выплюнул воду, затем у него вновь начался приступ судорожного кашля, лицо посинело.

— Хр-р-р, — Глеб схватился за шею.

— Хоть что-то сделайте! — воскликнула его мать.

— Отойдите, вы мне мешаете, — сухо сообщил я, и Настя всё поняла без слов, попросила женщину отойти.

Несмотря на слова матери, я наблюдаю клиническую триаду. Внезапное начало удушья + стридор + асимметрия дыхания.

Прибавляем к этому отсутствие температуры, к тому же чёткую связь начала симптомов с моментом игры или приёма пищи. Даже если мать Глеба отрицает это, пытаясь выглядеть передо мной хорошей мамой, которая всё видит и следит за своим ребёнком. Ко всему прочему я понял, что одно лёгкое не работает от слова совсем.

Всё это указывает на инородное тело в главных бронхах или трахее. И сейчас я попробую достать его, но без всяких трубок, оптики и пинцетов. Зачем травмировать малыша?

Главное, что состояние мальчугана средней тяжести, но скоро наступит полная обструкция, а следом остановка дыхания.

Через несколько секунд, введя диагностический щуп, я увидел полную картину. Ну да, а вот и само инородное тело. Пластиковая деталь от конструктора в виде лапы некоего монстра. Причём эта деталь застряла в главном бронхе.

На фоне Глеб начал сипеть и открыл рот ещё шире.

— Что вы делаете⁈ — слышал я на фоне голос его мамы. — Ему надо помочь!

— У вашего ребёнка перекрыто дыхание посторонним предметом, — сухо сообщил я. — Не отвлекайте меня, но внимательно смотрите на то, что я вытащу.

— Да этого просто не может быть! — воскликнула всхлипнувшая мамаша, сбивая мне концентрацию.

— Послушайте, если вы будете мне мешать, ваш сын может задохнуться в течение пары минут, а может и раньше, — взглянул я на женщину, вытирающую слёзы.

Мать Глеба постаралась взять себя в руки, да и Настя ей дала успокоительное, а я вновь переключился на диагностику.

Я удалял камни в почках «Нейтрализатором», точнее расщеплял их в песок. Но в том то и дело, пластик надо вообще убрать из организма мальчика. Он может не вывестись полностью и спровоцировать воспаления. Поэтому его я использую в паре с другой способностью.

Поэтому ничего не остаётся как использовать «Экстрактор». Он уже удалял опухоли. Но с более плотным предметом ещё не сталкивался.

Справлюсь ли я? Обязательно справлюсь. Вот только непонятно, сколько на это энергии уйдёт.

Я сформировал воронку. Затем, обезболив заранее анестетиком, погрузил её в сипящего Глеба, посиневшего от удушья, через гортань. Деталь втянулась в воронку. Теперь никуда не денется. Ровно в этот момент я раздробил её на несколько частей, чтобы она беспрепятственно вышла наружу по энерго-каналу воронки, не травмируя малыша дополнительно.

Когда операция была закончена, Глеб всхлипнул, а затем задышал и… начал плакать. Настя отпустила женщину, которая бросилась к своему сыну, обнимая его.

— Вот инородное тело, о котором я говорил, — впереди меня всё ещё мерцала воронка, которую я сделал ещё более чёткой. А внутри неё крутились более десяти раздробленных кусочков детали от игрушечного монстра.

— Спасибо вам, Алексей Михайлович, — женщина прочла на бейджике моё имя. — Извините. Да, у нас есть дома такая игрушка. Но как он успел ее проглотить⁈

— Вы могли отвлечься, моргнуть, либо в панике не заметить этого, — произнёс я. — У него не было температуры, а это уже первый признак того, что малыш что-то проглотил.

— Я жи гаваю — я не малыф-ф! — уже более бодрым голоском воскликнул Глеб.

— А это я о других малышах. А ты мужчина! Вон какую операцию выдержал! — улыбнулся я.

— Ага, — довольно улыбнулся Глеб.

— Спасибо вам, — глаза женщины вновь заблестели слезами, но я сообщил, что работа у меня такая, жизни спасать.

Оплатив через банковский терминал, женщина попрощалась и взяла за ручку мальчугана, выводя его из приёмной.

— Ну вот, ещё один спасённый малец, — улыбнулся я.

— Ты просто молодец, Лёшка, — через силу улыбнулась Настя. — Я всегда поражаюсь твоему хладнокровию.

— Таким и должен быть лекарь, — хмыкнул я, затем вздохнул и глотнул уже разведённый заранее «энерго-бустер», ибо сил я потратил, на удивление, прилично.

Теперь понятно, почему я так истощился. Применил способность нестандартно, что привело к её улучшению, а Система за это забрала дофига моих внутренних ресурсов.

После третьего глотка бустера я понял, что восстановился окончательно.

— Ну что, поехали дальше, зови следующего, — улыбнулся я Насте, и она заглянула в коридор.

Потом я принял ещё пятнадцать пациентов. В целом ерунда, по сравнению с недавним извлечением инородного тела. И вновь я вспомнил о Роме с Михаилом. Они бы этих пациентов вполне бы вылечили, н о камень преткновения в виде Зинаиды Артишок вновь заставил выкинуть эти мысли из головы.

После того как мы вышли из клиники, Настя позвала Дарью в поместье. Наконец-то выцепила нашу техничку для ремонта той древней быстро-плиты, которую нашла на антресоли.

Ну а я вспомнил о том, что обещал поговорить с Александром о датчиках и охранной зоне клиники. Созвонился с ним, но голос его был изрядно выпивший и он сначала не понял, кто его беспокоит.

— А-а-а, Алексе-е-ей! — радостно воскликнул он, когда я представился. — Лёша, я так рад тебя слышть! А ты приезжай к «Тёмному кроту» на Савёловский, ага… Я здесь, да…

Звонок прервался. Ну а я прикинул. С одной стороны человек пьяный. С другой — что я теряю? Он хоть и выпивший, но соображает. Чем раньше договорюсь, тем быстрее мы себя обезопасим.

В «Ниве» было просторно, и Дарья ничуть не потеснила нашу компанию. Пуля добросил меня до станции метро «Савёловская». Я даже увидел через перекрёсток мерцающую в сгущающихся сумерках вывеску «ТЁМНЫЙ КРОТ».

Выскочив, я набрал телефон Александра, но он не брал трубку, затем сбросил звонок. Хм, что за ерунда?

Я набрал его номер ещё раз, уже оказавшись перед входом в пивной бар.

— Ща! Я на улице… Разберусь, и… — затем звонок прервался.

Но я вроде слышал и так его голос.

«Да, он за зданием, — сообщил Карыч. — Дерётся с кем-то».

Я ускорил шаг, слыша приглушённые крики и звуки битвы.

Заскочив в переулок, я заметил, как Санёк отправил в нокаут третьего оппонента, сцепился с четвёртым, смуглолицым. Спасатель пропустил удар в глаз, но тут жеврезал в ответ. Арабу попало в челюсть, и тот улетел в кучу коробок, расположенных возле мусорных баков.

— Лёша! Привет, дорогой! — распростёр объятья Александр, улыбаясь во всю пьяную физиономию и вытер кровь с лица.

Но вот за его спиной вскочил араб и тут же прыгнул в сторону спасателя, а в его руке блеснул длинный кинжал.