Глава 19

Ужин стал ещё более долгожданным после объявления сегодняшнего меню. Она сказала, что скоро на столе появится вкуснейшая лазанья с тонкими тающими во рту слоями теста, пропитанными мясным соком. В прослойке фарш домашнего приготовления, сбрызнутый лимончиком и приправленный специями. А сверху шапка румяного пармезана.

Пока она рассказывала, Пуля чуть слюной не изошёл, а Захарыч сообщил, что будет помогать, хитро улыбнувшись.

Я же, пока готовилось главное блюдо дня, отправился на территорию. А там было на что посмотреть. Абдула уже добил последний метр дорожки неподалёку от калитки к поместью Долгопрудных. Я подошёл к нему, когда он собирал инструменты. Араб довольно улыбался.

— Алексея Михайловича, я справиться! — воскликнул он, довольно цокая. — Отличный дорожка, просто восхитительный.

— Абдула, просто шикарно. Слов нет, — я присел на корточки, провёл рукой. Идеально ровная поверхность, стыки ещё не успели остыть, поблёскивая остаточной магией.

— Аккуратней, хазяина! Запекаться швы, горясё! — забавно вытаращился на мои руки араб. — Иссё пять минута.

— Понял тебя, — я поднялся, доставая телефон, и перевёл сумму. Затем подумал и ещё добавил пятьсот рублей.

— Ох, второй оплата! — просиял араб. Он не верил своим глазам. Затем прослезился. — Ох, как я благодарить. Это… это прямо от душа. Но за что?

Он отвернулся, чтобы справиться с комом в горле. Видно проблемы финансовые он испытывает конкретные, раз так отреагировал. Тогда я вдвойне рад был ему помочь.

— Это премия, Абдула, — объяснил я. — За качество.

— Благодарить. Дай вам боги здоровья, — смуглый каменщик сложил ладони лодочкой. — Я тут подумать. Все, дорожка сделать. И хотеть на полную ставку в охрана. Устать возиться с камнем, задолбаться.

Я взял паузу. В целом, я ведь могу его задействовать на охрану яда. Слишком утомительно самому каждый раз сопровождать груз. Ведь объёмы растут, и скоро через день придётся Небуле выдавать порцию яда, а мне его сопровождать. Вот Абдула и поможет мне. И то, что он даст отпор любому, я не сомневался. Так что это отличный выход из положения.

— Тогда ты будешь не только поместье охранять, но и сопровождать ценные грузы в поместье Меньшикова, — сообщил я ему. — Очень почётная миссия.

— Ох, почётный миссия⁈ — округлил глаза араб. — Я согласиться! Конечно!

— И зарплату увеличиваю до четырёх тысяч, — добавил я, вызывая у араба очередной приступ радости.

Абдула будто зарядил меня своим настроением. С улыбкой я вернулся к гостевому дому, из кухни которого пахло так, что я ускорил шаг. Из окна уже доносились постукивания столовых приборов о тарелку.

— Лёш, ты где ходишь? — обратилась ко мне Настюха. — Садись, а то эти проглоты всё съедят.

— Угу, оч вкуфно, — с набитым ртом ответил Пуля, закидывая в рот очередной кусок лазаньи.

Да и Захарыч оперативно справился со своей порцией и уже тянулся к следующему куску на большом блюде.

Я решил не медлить и с удовольствием приступил к трапезе.

— Еда получилась даже лучше, чем ты описывала, — признался я, запивая ужин ячменным квасом. — И кстати, ты сегодня веселей, чем вчера.

— Да я тут подумала и решила не париться. Пошли они, эти князья… — хихикнула Настя.

— Я так и понял, — хмыкнул Захарыч. — Долгопрудный, значит, свалил без тебя на Волгу.

— Вроде того… трепался больше, — натянуто улыбнулась Настюха, вытирая руки о салфетку.

— Кто-то просто долго думал, — хохотнул Пуля. — Ты лишилась главного, Настенька. Внимания главного бабника Москвы.

— Вот уж невелика потеря, — рассмеялась Настя. — Найду себе кого получше, и не бабника.

— Кстати, Лёха, ты чо собрался строить вместо дома? Смотрю, там ту рухлядь почти разобрали и котлован вырыли рядом, — заметил Пуля.

— Клиника будет, — ухмыльнулся я. — Здесь буду принимать аристократов.

— Я понимал, что рано или поздно это произойдёт, — на лице Захарыча появилась довольная улыбка. — Отличное решение. Главное, обучи своих новеньких. Этого… Романа и его ассистента, чтобы они справлялись с работой.

— Не переживай, я всё равно буду наведываться пару раз в неделю, — сообщил я ему о своих планах. — Так что вполне буду разгружать сложные заказы.

— М-м-м, кстати, — Захарыч прожевал виноградину и выставил указательный палец, погрозивя им. — А это очень продумано. Молодец.

Пообщавшись ещё минут десять на тему развития клиники, я отправился в фамильный дом. Только добрался до гостиной, как телефон просигналил входящим сообщением от графа Новикова. Он приглашал меня на очередную светскую вечеринку.

Затем Софья подтвердила, что собирается туда же. А за ней и Зинаида написала в «Пульсе», что приняла приглашение от своего ненаглядного Эдички.

Лишь Виктория в личном чате призналась, что поругалась с Эзоповым.

Сразу после этого я проверил свои механические будильники и разлёгся на диване, тут же отключаясь.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!

Статус: целитель 5-го ранга (низшая категория).

Специальность: целитель широкого профиля.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».

Уникальный навык: «Феникс», третья ступень.

Текущий уровень: 11 (17010/75000)/.

Следующий рабочий день начался с того, что я чуть не наступил в коридоре клиники на робота-мойщика.

— Твои глаза-а-а-а словно на небе бирюза-а-а, — заголосил мойщик, уворачиваясь от моего ботинка. — А на щеке слеза-а-а…

— Ах-ха-ха! — засмеялась Настюха, появляясь следом за мной. — Это же Димон! Держится в чарте уже вторую неделю.

— Чарт, Димон? — проворчал Захарыч. — Что за ересь, Анастасия? Ты точно в порядке?

— Да вы отстали от жизни, Егор Захарович, — показался в коридоре Рома Хмурый. — Это хитяра.

— Вам вон туда, уважаемый, — показал в конец коридора Захарыч. — Хитяра, ага. Дарья!

— Я тут, — выскочила из мастерской сияющая от радости техничка. — Правда ведь круто⁈ Я убрала обучающий блок и загрузила тексты известных песен.

— Поднимись с коле-е-ен и взгляни на меня-а-а, — мойщик продолжал тянуть слова роботизированным голосом. — Девочка-война-а-а!..

— Дарья! Выключи эту хрень! — зарычал Захарыч. — У меня сейчас кровь из ушей пойдёт! Кто вообще пишет эти тексты, мать их⁈

— Народу нравится, — хмыкнул Михаил, проходя мимо.

— Народ зомбируют, юноша, вот через такие тупые рифмы, — бросил вслед Мише Захарыч. — А потом удивляются, почему наше общество начинает тупеть.

Я же лишь хмыкнул. Вкусы у всех разные, но в чём-то я с Захарычем согласен. Притом никогда не понимал современную попсу, а здесь она ещё более бестолковая, чем в родном мире.

— Всё вам не нравится. Ладно, я придумала кое-что получше, — таинственно улыбнулась наша гениальная мастерица, подхватывая с пола мойщика.

— Больно-о-о-о смотри-и-ишь! Будто чо хочи-и-ишь! — продолжало доноситься из его динамиков.

Я не выдержал и прыснул со смеху, направившись в сторону раздевалки. Добрался до своего шкафчика, снял пиджак, накинув белый халат, затем взглянул на задумчивого Рому Хмурого.

— Уже и не рад, что пришёл в клинику? — ухмыльнулся я, обращаясь к приятелю.

— Да нет, всё как раз круто, — неловко улыбнулся Рома, закрывая шкафчик. — Егор Захарыч этот… он сказал, что за переработку платить не будет. А я впахиваю сам видишь как. Раза в три больше, чем в больнице.

— И сколько обещал? — спросил я. Мне вдруг стало интересно, насколько отличается его доход от дохода той же Виктории.

— У меня ж этот… как его… испытательный срок, — вздохнул Рома, садясь на скамью и скидывая кроссовки, затем напялил светлые ботинки с рифлёной подошвой. — Сейчас пятьсот. Потом в полтора раза больше.

— Что-то невелика разница, — заметил я, озадачиваясь. Вот же Плетнёв, решил, значит, сэкономить на новеньких.

— А мне ваще вполовину меньше, — донеслось с другой стороны шкафчиков. Над металлическим ящиком показался Миша, печально посматривая на меня.

— Вот и я про то же. Бывало с переработкой я в больнице до сотки поднимал, — сообщил приятель. — А Миха семидесятник зарабатывал мотаясь сутки по адресам.

— Вот и думаем, как подойти к Егору Захарычу, — вздохнул Миша.

— Да пошлёт он нас, и всё, — прогудел Рома.

— Я сам подойду, — улыбнулся я. — Прямо сейчас решим вопрос.

— А он с тобой как? В нормальных тёрках? — внимательно посмотрел на меня Хмурый.

— В нормальных, — засмеялся я. — Спокойно работайте и не дёргайтесь.

Вышел я из раздевалки, добрался до кабинета Захарыча. Старик сидел и с умным видом заполнял бланки на расходники.

— Что хотел, Алексей? — просипел он, не поднимая головы.

— Я вот думаю, ты и правда такой экономный, или прикидываешься? Зарплаты уже зажимаешь, — уселся я в кресло, посматривая на старика.

Захарыч остановился, отбросил ручку.

— Пожаловались, значит, — скривился он.

— Нет, я сам у них выпытал, — произнёс я в ответ, не отводя пристального взгляда от пожилого лекаря. — Так что, зачем ты персонал обижаешь? Рома, между прочим, полноценный лекарь, да и Михаил фельдшер со стажем.

— Все они полноценные и со стажем, — проворчал Захарыч. — Вот когда докажут свою профпригодность, тогда и подниму зарплату.

— А нескольких напряжённых дней тебе недостаточно? — удивился я. — Они вроде всё и всем доказали.

— Тут важно посмотреть в динамике, — Захарыч поднял на меня спокойный взгляд. — Не переживай, я не обижу ребят. Надо ещё посмотреть.

— Хотя бы намекни им, что сто тысяч не потолок, а то совсем скисли, — подчеркнул я, поднимаясь с кресла. — Это может на их работе отразиться, кстати.

— Ой, какие мы все нежные, — ехидно произнес старик. — Ладно, всё будет нормально. Скажу им чуть позже.

Ну вот, вроде разобрались. Я вышел из кабинета Захарыча и добрался до своей комнаты. Она уже была оборудована под мою обитель. Всё-таки ведущий лекарь, значит, и кабинет должен быть свой, личный. Что я, хуже Захарыча?

Мебель я подбирал лично. Массивный, совсем не дешевый стол-бюро из массива, в стороне ещё не собранный шкаф в коробке, который скоро будет стоять в углу. Моя личная раздевалка. Ещё пара шкафчиков со стеклянными дверцами, через которые просматривались препараты в упаковках, пластыри и различные банки-склянки.

В ящиках стола пока пусто, но они скоро будут заполнены канцелярией. На столе лампа и ноутбук, который я раскрыл, проверяя Сеть. Интернет подключили на прошлой неделе, причем оборудование разместили в охранном помещении, рядом с пультом и мониторами.

Сайты прогружались быстро, так что всё было в норме. Я просмотрел сводку новостей. Искал любые странные случаи, хоть какое-то упоминание о гончих. Но… ничего так и не нашёл.

Дверь открылась. На пороге показалась Настя.

— Лёш, там опять Рома не справляется, — пробормотала ассистентка. — Много пациентов.

— Да, иду, — вздохнул я и покинул кресло.

Когда я уйду из клиники, Хмурый также не будет справляться. А значит, нужны ещё пара толковых лекарей. Думаю, и Захарыч это понимает и уже рыщет по сайтам найма сотрудников и «Мовито».

Дальнейший график оказался плотным. Настолько, что даже пообедать не получилось. Лишь перекусил двумя пряниками, и то на бегу.

Вернувшись в поместье, я сразу направился в спальню и приоделся в чёрный, довольно солидный костюм, а затем Пуля меня отвёз в поместье, где уже начиналась вечеринка.

— О, Алексей Михайлович, дорогой вы мой, проходите, — встретил меня Новиков, показывая в сторону накрытых под шатрами столов.

На этот раз никаких ярусов я не заметил. Новиков учёл прошлую ошибку и решил не будоражить местных олигархов. Всего лишь фуршет на открытом воздухе, не более того.

Зато на лужайке в стороне собирали сцену. Что-то граф придумал и в этот раз явно особенное. Я заметил рядом со сценой разминающихся людей в серебристых костюмах.

Справа, у столов, я увидел Державину. Она махнула мне рукой. Девушка была в приталенном элегантном светлом платье, с бриллиантовой брошкой в виде бабочки чуть выше груди, манящее декольте, не вызывающее, но всё же притягивающее мой взгляд.

— Привет, красотка, — подошёл я к ней, поцеловал в губы и боковым зрением заметил замерших неподалёку родителей. Они стояли в стороне от столов и уже заметили меня, но пока не подавали виду.

— Привет, Лёша. А ну-ка пойдём поздороваемся, — схватила меня за руку княжна и потащила в их сторону.

— Думаешь, это хорошая идея? — спросил я, встречаясь взглядом с её отцом, который напряженно посматривал в нашу сторону, забыв о своём шампанском и что-то ему говорившей супруге. Он был мрачнее тучи. — Твой батя меня сейчас испепелит взглядом.

— Пусть поймут, что у нас всё серьёзно, и привыкают, — весело произнесла Софья, подводя меня к своей родне. — Мама, папа, вот и мой кавалер, как и обещала.

— Добрый вечер, — выдавил Державин, пожирая меня хищным взглядом.

— Приветствуем вас, барон, — натянуто улыбнулась матушка Софьи, опасливо посматривая на своего набыченного супруга.

— Здравствуйте. Я очень рад вас видеть, — приветливо улыбнулся я.

Затем слегка поклонился, целуя ручку княгине. Следом пожал руку князю Державину. Он пытался сломать мою кисть, смотря мне в глаза с неприкрытой враждебностью, но ничего у него не вышло, я выдержал хватку.

— Взаимно, — процедил князь.

— Пожалуй, мы пойдём, — растянула довольную улыбку Софья, потянув меня к радостно гомонящим аристократам и звону бокалов.

В конце длинного стола с закусками я заметил Зинаиду в бордовом платье. Артишок душевно общалась с Эдиком, хихикала и пока не обращала на меня внимания. Скорее всего ещё не заметила, а то бы сразу потащила Хлебникова здороваться с нами.

— М-м-м, — округлила глаза княжна Державина, пробуя мини-бутерброд с паштетом, который был полит непонятным красным соусом. — Это вкусно! Попробуй!

— Так, сейчас, — я взял с блюда бутер и откусил. Во рту вспыхнуло от остроты, но я всё же заставил себя прожевать. Острота исчезла, а на её место пришёл вкус грибов и говядины с лёгким оттенком мяты. — Освежает.

— А я тебе про что, — улыбнулась Софья. — Надо спросить рецепт.

— Итак! Представляем акробатический спектакль. «Дарья и Фома»! — донеслось с собранной сцены.

— О, началось! — подняла бокал Державина, чокаясь со мной. — За нас.

— За любовь и твои прекрасные глаза, — добавил я, и Софья приняла комплимент, слегка краснея.

На сцене в это время акробаты принялись прыгать, скакать, кидать друг друга вверх, совершать поддержки. Было непонятно, кто из них Фома, кто Дарья, но жутко интересно. Трюки они проделывали опасные и, кажется, даже с использованием артефактов, которые создавали эффект антигравитации.

После получаса эффектного выступления, когда выдохшиеся атлеты ушли со сцены, вышел певец в ярком костюме и с высоким воротником. Начал он дрыгаться и петь заунывным голоском, а я поймал себя на мысли, что этот тип удивительным образом похож на Элвиса Пресли. Если бы не длиннющие усы, колыхающиеся при каждом движении, ну просто копия.

Я услышал сбоку громкие спорящие о чём-то голоса. Донской и Козловский вновь начали выяснять отношения. Их пытался разнять старик, попыхивая курительной трубкой.

— Ой, ладно, с тобой бесполезно говорить! — отмахнулся от него уже явно накидавшийся барон Козловский.

Он покинул компанию Донского, затем быстро и покачиваясь, словно во время сильного шторма, направился в нашу сторону. Когда он оказался напротив Софьи, его внезапно качнуло в сторону княжны, и мне пришлось встать у него на пути.

Барончик натолкнулся на меня будто на стену, затем упал на пятую точку. Он сразу же вскочил и только сейчас увидел меня, возмущённо засопев.

— Опять ты, мясник⁈ — зарычал он. — Ты ведь меня толкнул! Все видели⁈

Ближайшие аристократы замолчали, забывая, о чём говорили. Всё их внимание было обращено на разгорающийся конфликт. Почему я решил, что это лишь начало? Видно было, что Козловский только начинал распаляться.

— А может это ты чуть не налетел на мою даму? — хмыкнул я. — Выпил — веди себя подобающе.

— Ты хотел сказать — не веди себя как свинья? — обиженно засопел Козловский, густо краснея. — Все слышали? Он свиньёй меня обозвал!

Вот ещё несколько парочек подошли, наблюдая со стороны.

— Рома, ты явно не прав! — попытался вмешаться Эдик.

Я заметил удивленную Зину, которая не знала, как реагировать, хотя руки её сжались в кулаки. Она была готова набить барону морду, но понимала последствия.

— Эдик, не вмешивайся. Это не твоё дело! — рявкнул в его сторону Козловский, затем подошёл ко мне вплотную. — Свинья, значит? Так?

— Ну, сейчас да. Что-то близкое к этому, — не выдержал я.

Раз он так просит, почему бы не надрать зад этому заносчивому аристо. Понятно, что попахивает подставой. Уж слишком всё у него наиграно и провокационно. К тому же сам бы он не полез. Каким бы Козловский наглецом не был, ну вот никак он не похож на идиота. Значит, кто-то его надоумил на это и на его стороне. Только вот кто?

— Ага, вот как. Мясник решил, что всё ему позволено. Пора тебя проучить, как следует проучить, — оскалился Козловский, затем выхватил белую перчатку из кармана и хлестнул по моей щеке. — Дуэль!

— Поддерживаю! — воскликнул я и плеснул в его лицо бокалом шампанского.

Козловский охнул, попятился и начал отплёвываться, вытирая лицо.

— Я выбираю оружие? — хмыкнул я, хотя понимал, что в этом мире очень странный дуэльный кодекс.

— Ты первым оскорбил меня, — прошипел Козловский. — Значит, я выбираю оружие. Шпаги! Мы будем драться на шпагах, пока кто-то из нас не упадёт или не попросит пощады.

— Принимается, — холодно кивнул я, уже представляя, как этот раскрасневшийся наглец падает на землю, громко захрапев.

— Куда бы ты делся, — засмеялся барончик, подзывая своих слуг.

— Роман, как вы смеете так себя вести⁈ — попыталась вмешаться Софья.

— Это наше дело, Софья. Уже ничего не изменишь, — оскалился Козловский. — Теперь всё решит поединок.

Я отвел Державину в сторону.

— Я справлюсь, — улыбнулся я, краем глаза посматривая, как слуги барончика несут две шпаги.

— Вообще не понимаю, что происходит. Он отлично фехтует, Лёш. Тебе не выстоять, — подавленно произнесла Державина.

— А я хорошо усыпляю, — сказал я обнадеживающим тоном. — Всё будет нормально.

Мы выбрали место для дуэли. Ровная площадка, стриженый газон, десять метров в диаметре. Почти все аристократы подошли к месту схватки.

— Бери шпагу, придурок, — хохотнул Козловский. — Сейчас отхватишь по полной.

— Так, попрошу без оскорблений, — подошёл к нам бледный Новиков. Он также никак не ожидал такого поворота. — Я буду судить этот поединок, и он будет не до крови. Ясно? До первого касания.

— Нет, уважаемый граф. Я ведь уже объявил условия, барон принял их. До признания поражения одной стороной, или пока кто-то из нас не упадёт, — поправил его Козловский. — Я знаю правила.

Я ухмыльнулся, посматривая в глаза Козловского. Злорадный взгляд, улыбка садиста. Скоро я сгоню с него эту улыбку.

Забрал я оружие у бородатого слуги, который выглядел абсолютно безучастно и старался не смотреть мне в глаза. Рука сжала прохладную рукоять.

Ну что, сделаем вид, что умеем драться, а потом анестетик, и всё, можно возвращаться к Софье, праздновать победу.

Хотя… что-то было не так. Я не мог пока объяснить своё чувство, и поэтому попросил Карыча проверить барончика.

«Блин, Лёха, у него хрень какая-то в кармане, — услышал я голосок пернатого. — Я даже не понимаю, что это. Но энергии там просто дофига».

— Сходитесь! — воскликнул Новиков, уходя в безопасную зону, к толпе аристократов.

Я встретился взглядом с побледневшей Софьей, возле которой уже стояли родители, и подмигнул ей.

Мы с Козловским приблизились друг другу, остановились. Два метра между нами. Одни рывок. Интересно, что этот выродок задумал?

— Ап! — сделал выпад Козловский, убирая одну руку за спину.

Его шпага просвистела в воздухе, делая хитроумный финт. Я попытался парировать, но куда там. Первый укол пришёлся в плечо. Неприятно, больно, но я не подал вида. Я почувствовал, как кровь тут же потекла по руке.

— Это только начало, мясник, — пообещал Козловский, заходя с фланга.

Кто ещё мясник после этого? Всё, с меня довольно!

На втором выпаде барончика я бросил навстречу заряд анестетика. Солидный такой, но тот натолкнулся на невидимую стену, отрикошетив от неё и впитываясь в газон.

«Я ж говорю! Это дерьмо свинячье что-то прячет!» — заверещал Карыч.

Козловский уколол меня ещё раз, на этот раз под правую ключицу. Я сморщился от боли, слыша где-то на фоне голоса аристократов и особенно Софьи.

Надо ответить, но мой противник закрутил шпагу вокруг моей и вырвал оружие из моих рук. Оно упало в траву в паре метров от меня.

— Ха-ха! Поднимай шпагу и дерись как мужчина, — засмеялся Козловский. — Или испугался?

Я не ответил. Добрался до своего оружия, поднял его, вновь сжимая рукоять. Он быстр, ловок, он отличный фехтовальщик, но он жульничает. Мне надо всего лишь добраться до его странного прибора, который глушит анестетик.

— А теперь ты упадёшь! — довольно воскликнул Козловский, бросаясь вперёд.

Да, есть способ справиться его защитой. Придётся импровизировать.

Я не знал, хватит ли мне энергии на задуманное. Но на кону стояла моя репутация и возможно жизнь, поэтому другого выхода не было.