Глава 13

Я был слегка обескуражен настолько вызывающим поведением Бурдукова. Всё же он не до конца понимал ситуацию. Даже Лисовский и тот посматривал на меня настороженно и старался подбирать слова.

Понятно, что Бурдуков не идиот. Вряд ли идиот мог бы работать целителем. Может, он просто не мог принять того, что я уже не тот лекарь, только обустроившийся в клинике и принимающий первых пациентов? Оттого и позволял себе неосторожные реплики в мою сторону?

Я не стал отвечать Бурдукову. Просто проигнорировал его, вопросительно глядя на Лисовского.

— Вы хотели поговорить, но так и не сказали ни слова, — заметил я, и Лисовский вцепился в меня взглядом, а уголки его тонких губ потянулись вниз.

— Что случилось, Алексей Михайлович? — проскрипел он. — В мой кабинет забегает Пётр Иванович, весь красный, трясётся и говорит, что он так и не поучаствовал в спасении дипломатов. Мало того, вы его ещё опозорили. Всё верно я передал, Пётр Иваныч?

— Да-да, Игорь Демидович, — закивал Бурдуков, не сводя с меня злобного взгляда. — А ещё меня два часа продержали в наручниках в комнате дознания. Подумали, что я какой-то террорист.

— Неудивительно, — хмыкнул я. — Вы в самолёте такое вытворяли.

— Ну вот, вы только посмотрите на него, — прошипел Бурдуков. — Он ещё издевается!

Лисовский вздохнул, затем посмотрел на графа.

— Пётр Иванович, я вас попрошу справиться со своими эмоциями, — сухо произнёс он, затем вновь посмотрел на меня, на этот раз с прищуром. — Так почему вы опозорили лучшего выпускника моей школы? Мне хочется понять ваши мотивы. Пётр Иванович Бурдуков под моей защитой, как и любой другой выпускник, поэтому вы и разговариваете со мной.

— Хорошо, Игорь Демидович, раз это ваш человек, то у меня к вам тоже появились вопросы, — произнёс я, стараясь не улыбаться. — Я в целом не понимаю, зачем он начал меня оскорблять и запугивать там, в самолёте. Затем уж не знаю, что нашло на него, но начал приставать к впереди сидящему пассажиру, а потом и к службе безопасности, напал на одного из них. Странно, что его отпустили после всего этого. Он же опасен.

— Лжец! — выплюнул из себя Бурдуков, сморщив покрасневшую физиономию. — Это ты всё подстроил!

— Ну вот, смотрите, как он себя ведёт, — указал я на шипящего от злобы графа.

— Так, Пётр Иванович, покиньте машину, — обратился к нему Лисовский.

— Накажите его, да так, чтобы запомнил надолго, — Бурдуков помотал перед собой указательным пальцем и выскочил из салона.

Лисовский проводил его задумчивым взглядом, а затем вновь уставился на меня.

— Граф Бурдуков обычно спокойный и рассудительный, — произнёс он. — Скажите честно, как вы на него воздействовали? Вы ведь знаете основное правило, Алексей Михайлович? Целитель никогда не должен использовать свои умения во вред. Особенно по отношению к другому целителю.

— Я не понимаю, о чём вы, — холодно произнёс я, не отводя взгляда..

Лисовский тяжело вздохнул, затем потянулся к выемке в двери. Палец его привычно нажал на еле видимую клавишу на корпусе. Экран между нами и водителем отъехал в сторону. С переднего пассажирского кресла к нам повернулся усатый слуга.

— Никодим, налей нам по стаканчику виски, — обратился к нему князь.

— Будет сделано, — пробасил тот.

— Вам со льдом, Алексей Михайлович? — взглянул на меня Лисовский.

— Пожалуй, я откажусь. У меня вечер очень загружен, — мягким тоном произнёс я, отчего князь слегка помрачнел.

— Ваше дело, — сказал Лисовский, принимая от слуги стакан, в котором плавали три кубика льда. — Благодарю, Никодим.

Вновь щелчок со стороны двери и экран закрыл нас от посторонних глаз и ушей. Мы остались с князем наедине. Тот глотнул напитка, покрутил стакан в руке, всматриваясь в него.

— Знаете, а мы ведь с вами похожи, — тихо произнёс Лисовский.

— И чем же? — вопросительно взглянул я на него.

— Когда я создавал свою школу, у меня были такие же амбиции, — скривился князь. — Я шёл по головам и устранял неугодных мне. Виртуозно, резко и беспощадно. Так, что никто даже не смотрел в мою сторону. Время было суровое, а конкуренты давили со всех сторон. Но… — князь сделал ещё глоток и взглянул на меня, снова прищурившись, — я вам не конкурент. Со мной лучше дружить и говорить правду. Тем более ваша искренность поможет повысить мою лояльность к вам, и лояльность моих сторонников.

— Дорогой Игорь Демидович, спешу вас разочаровать, — хмыкнул я. — Вы хотите, чтобы я признался в том, чего не было. То, что было, я уже рассказал.

— А я ведь пока по-нормальному с вами разговариваю, — выдавил Лисовский, меняясь в лице. Теперь глаза его блестели злобой.

— Я тоже, — кивнул я.

— Подумайте о своём будущем, о будущем своей новой клиники, — продолжил князь, допивая виски. — Я слышал, что вы строите её в своём поместье.

— Ваша информация устарела. Клиника уже построена, — поправил я Лисовского. — Остались пустяки, и уже скоро я начну приём аристократов.

— Тем более, — оскалился князь. — Разве вы не хотите, чтобы ваш бизнес процветал?

— Если вы думаете угрожать мне, спешу заметить — это пустая затея, — подчеркнул я, и Лисовский оскалился.

— Ты не понимаешь, против кого прёшь, — прошипел он.

— К тому же зря вы думаете, что вам и вашим подопечным всё позволено, — продолжал я. — Кто мне захочет помешать, будет иметь далеко идущие последствия.

— Да как вы смеете? — процедил Лисовский, прожигая меня взглядом.

— Кстати, меня мучает один вопрос. Кто напал на лабораторию Державина, вы не в курсе? — ещё шире улыбнулся я, понимая, что ель достигнута. Я вывел из себя Лисовского.

Мало того, он побледнел, а затем тыкнул пальцем в дверь.

— Вон из машины, наглец! — бросил он. — Встретимся на идентификационном экзамене! Тебе всё равно придётся его проходить.

— До встречи, — слегка кивнул я, покидая лимузин.

— Ну что, барон Логинов, теперь вам понятно, что вы совершили ошибку? — Бурдуков преградил мне путь к «Ниве», довольно улыбаясь.

— А может наоборот, граф Бурдуков, ошиблись именно вы? — усмехнулся я. — Отойдите, от греха подальше, вы стоите у меня на пути.

Бурдуков побледнел, затем кинулся к лимузину, исчезнув в салоне. Только он закрыл за собой дверь, как автомобиль резко развернулся и сорвался с места, едва не касаясь боковыми зеркалами «Нивы».

«Поражаюсь твоему терпению, — заметил Карыч. — Надо было их сразу усыпить и повторить то, что было там, в самолёте».

«Боюсь, мой друг, пришлось бы сильно постараться, чтобы пробить его ментальную защиту, — подчеркнул я, возвращаясь в салон внедорожника. — Да и моих слов было достаточно. Пусть думает».

«Ты видел его рожу. Он точно подляну устроит. Попомнишь мои слова», — прощебетал пернатый.

«Вот поэтому надо как следует подготовиться», — улыбнулся я, кивая Пуле.

— Поехали, — обратился я к здоровяку.

— И что это было? — озадаченно произнёс Пуля, проезжая ворота. — Этого типка я видел где-то.

— Шавка Лисовского, которого я проучил, — бросил я в ответ.

— И как? — удивился здоровяк.

Пришлось и ему рассказать о случившемся в самолёте. Когда я закончил, Пуля заявил, что сделал я всё правильно и очень показательно. Теперь Лисовский не так будет наглеть.

— Будет, Олег, — печально произнёс я. — Такие люди не остановятся ни перед чем. Лишь когда окажутся с голой задницей на самом дне, что-то может начнут понимать. Но не сейчас.

— Думаю, что ты легко ему устроишь это, — хохотнул здоровяк.

— Нелегко, но устрою, — вздохнул я, ловя себя на мысли, что у меня появился новый враг, который очень опасен.

Вернулся я в фамильный дом, сходил в душ, а затем присоединился к вечерней трапезе. Захарыч всё расспрашивал о спасении важных людей, Настюха с Пулей закидывали меня дополнительными вопросами. Как мог я на них отвечал, в основном коротко и не вдаваясь в детали.

Затем Пулю чёрт за язык дёрнул рассказать о недавней встрече с Лисовским. И Захарыч чуть не поперхнулся, когда я сообщил, что князь перешёл в категорию наших врагов.

— Алексей, а вот это уже хреновая новость, — заметил пожилой лекарь. — Ты вообще понимаешь, кто такой этот Лисовский?

— Зажравшийся чёрт! — загоготал Пуля.

— Олег, я не тебя спрашивал, — нахмурился старик, одарив здоровяка недобрым взглядом. — Как раз то, что ты думаешь, мне известно. Так что, Лёша? Это же крах для нашего бизнеса.

— У меня есть влиятельные защитники, — заметил я.

— Ну да, Державин, Меньшиков, — закивал Захарыч, затем всмотрелся в меня. — Только когда ты будешь подтверждать ранг перед московской комиссией, их там не будет.

— Цифры не врут. Так что если идентификатор покажет данные, никуда не денется ни Лисовский, ни остальные, — заметил я.

— Ох, плохо ты знаешь местных деятелей, — тяжело вздохнул старик. — Лисовский — председатель комиссии. Он может запросто перенести проверку либо намудрить с приборами.

— Я позабочусь над этим, — улыбнулся я в ответ. — Будет независимая проверка.

— Хех, независимая проверка, говоришь, — скривился старик. — Кто её пустит в главное здание гильдии лекарей? Обычно там проходят идентификатор. И кстати, закину тебе мысль, чтоб ты хорошенько её обдумал. Сколько за последнее время целителей появилось независимых, которые не учатся в школе Лисовского?

— Ни одного, — прогудел Пуля.

— Вон, Олег ответил за тебя, — Захарыч добрался до кружки чая, сделал глоток.

— Егор Захарович, вы вечно всё обостряете, — укоризненно взглянула на старика Настюха. — Всё должно быть по закону. И если вскроется обман, пострадает кто-то из организаторов. Они не пойдут на такое.

— Ой, ты то хоть не встревай, — махнул в её сторону пожилой лекарь. — Захотят — всех подкупят, и ничего Алексей не сделает.

— Посмотрим, — хмыкнул я.

— Вот да, посмотришь, ага, — закивал Захарыч.

Завершив трапезу, я вернулся в фамильный дом. И первая мысль, которая меня посетила, была самой перспективной. Меньшиков говорил, что его знакомый техник как раз находился среди организаторов идентификационных проверок.

Надо позвонить князю и поговорить на эту тему.

Амурская область, село Благовещенское, недалеко от границы с Китаем, в это же время

Семён Иванович Глущенко всё же набрёл на след гончих. Он стоял не небольшом холме и смотрел на несколько изб, которые виднелись в долине.

Людей видно не было, зато следов полным полно. Именно тех следов, которые ему и были нужны.

Переместившись в Благовещенское, он потратился не сильно. Больше он волновался о том, получится ли в этот раз поймать гончих.

Всё же энергия Гроха имела ограничения в этом мире. Да, с ней телепортироваться было гораздо проще, но вот в бою он не мог всецело проявить свою мощь.

Разумеется, странник не сидел без дела, он уже наполовину решил эту проблему. И сейчас казалось, что этого достаточно. Не нужно привлекать ни Небулу, ни грача Логинова с его безбашенной вороной.

— Ну где же вы, собачки? Я вас чую-у-у-у, можете выходить, — пропел он под нос, решив всё-таки срезать путь и пробираясь через густые заросли к избе, которая находилась ближе всех к лесу.

Семён Иванович прекрасно понимал, что и гончие его почувствовали, но пока не шевелятся. Что ещё больше беспокоило странника — он не мог увидеть точное местоположение тварей. Червоточина в небе мешала сосредоточиться, забивая эфир, и в то же время недалеко появился разлом, от которого фонило не меньше.

Но они в этом селе, он точно это знал.

Заходя в лес, он споткнулся через чьё-то тело. Без головы, в руках ружьё. Охотник или егерь. Причём лужа крови свежая. Это ещё раз подтверждало, что гончие рядом.

Память Гроха многое рассказала ему об этих монстрах. Разрушители миров, злобные чудища, которые сейчас находятся в одном шаге от третьей ступени трансформации. Если он всё правильно понял — как только из них появятся адские гончие, и ему придёт кирдык, и Логинову с его астральными друзьями. А потом придёт черёд страдать этому миру. И вот что касается последнего, страннику было плевать на это. Умирать не хотелось, ведь ещё столько грандиозных дел впереди.

Магический фон не только слегка дезориентировал странника, но и заставлял спешить. Он был не идиотом и прекрасно понимал: твари напитываются аномальной энергией, которой здесь в избытке. И чем дольше это происходит, тем ближе их метаморфоза.

Семён Иванович всё же остановился, услышав впереди движение. Пошмыгал носом, чувствуя запах крови. Обострённый слух донёс до него чей-то хрип.

Он вышел из леса, прячась за крайней избой, от которой пахло плесенью и мхом. Выглянул и увидел, как по земле ползёт мужчина в серой невзрачной одежде.

Он прошёл к следующему жилищу, посматривая в сторону большого дощатого строения в полусотне метров. Одна из створок была сорвана с петель, во второй зияла дыра, будто кто-то пробил её своим телом.

Странник добрался до ползущего жителя, оттащил его за ближайшую избу.

— Все коровы… все… и Марфу они… — захрипел мужик, тараща на него глаза, затем выплюнул сгусток крови. — Чудища… я стрелял, но они не упали.

Странник убрал его руку, которую он прижимал к боку, и похолодел, заметив следы укуса. Из страшной раны обильно текла кровь, заливая его одежду. Он ничем не сможет помочь этому бедолаге.

— Где они? В том большом здании? — коротко спросил его странник.

— Там. Они там. Жрут Марфу. Они всех сожрали… — на этом мужичок громко всхлипнул, затем снова выплюнул кровь и распластался на земле, стеклянным взором уставившись в небо.

— Вот же с-суки, что делают, — процедил Семён Иванович. — Я отомщу за тебя, мужик. Разорву их в клочья.

В предвкушении большой порции энергии, которую он скоро выпьет из монстров, странник направился быстрым шагом к амбару.

Под ногами тихо похрустывал песок, на каждом шагу поскрипывали кожаные ботинки. и Семён Иванович слышал хруст костей и утробное рычание.

Что ж, там темно, но это ведь не проблема. Проведя рукой, он организовал перед собой блекло-серую сферу. Та закрутилась вокруг своей оси, когда он зашёл внутрь амбара.

Серая сфера с тихим шумом взметнулась к потолку и вспыхнула словно солнце, а затем настал черёд замораживающих сфер. И цели — вот они. Вот эти твари!

У Семёна Ивановича чуть сердце не остановилось. Он увидел одного из монстров, который был похож на человека, но пасть его была гипертрофирована с огромным количеством акульих зубов.

Он как раз запихивал в себя кусок мяса, а рядом с ним распласталась половина коровьей туши. Гончая повернулась к нему и начала обрастать алым коконом.

— Лови, скотина! — странник выбросил замораживающую сферу, и та окутала в ледяную ловушку тварь, успевшую закрыться в кокон. — Где вторая?

Семён Иванович повернул голову в тот момент, когда услышал хруст. Справа за копной сена пульсировал второй алый кокон, из которой показалась дымящаяся когтистая лапа, затем огромная собачья башка. Тварь была покрыта тёмно-красной шкурой, под которой перекатывались бугры мышц.

Странник взял себя в руки. В сторону второй твари полетела замораживающая сфера, затем на всякий случай парализующая, а потом он протянул связь, похожую на толстый ментальный канат, тут же потянув в себя энергию из гончей.

Сбоку затрещала глыба льда. Он должен успеть ослабить одну тварь, а потом переключится на ту, что скоро вырвется из кокона.

Но… две сферы просто впитались в адскую гончую, а связь лопнула, так и не вытащив из монстра даже капли энергии.

Откат ударил по страннику, на пару секунд оглушив его. Он упал на спину, поставил барьер, плотный, надёжный, чтобы создать ещё несколько ментальных канатов. Ещё две секунды — и он сплетёт их воедино, моментально вытаскивая силу из гончей.

Но тварь открыла пасть.

Лавовый поток прошёл как по маслу через его барьер, и ударил в грудь.

— Не-е-е-ет! — закричал странник, чувствуя, как его сердце закипело и лопнуло.

Он тут же закупорил рану и переместился, тратя оставшиеся силы на телепорт, в Москву. В одно единственное место, где он мог выжить.

/ВНИМАНИЕ!

Обработка данных завершена

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получили новый уровень!

Вы получили новый ранг!

Статус: целитель 1-го ранга (элитная категория).

Специальность: целитель широкого профиля.

Ваши навыки «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор» усилены на 50%.

Пассивные навыки «Отражатель» и «Ментальный щит» усилены на 50%.

Уникальный навык «Феникс» усилен до восьмой ступени. Откат: 24 часа. Усиление навыка «Феникс»: расход энергии на методику «Несколько крыльев» уменьшается на 100%.

Ваш резервный источник увеличен на 100%!

За достижение элитного уровня вы получаете награду: +50000 очков опыта.

Применяется множитель ×4…

Итоговая награда: +200000 очков опыта.

Текущий уровень: 16 (244310/1000000)/.

На меня нахлынул такой поток энергии, что мне пришлось найти кресло и устроиться в нём. Что-то схожее было, когда я поймал «вертолёт» после обмывания диплома.

Это не конечный уровень? А что же будет следом?

Ответа на вопрос я не знал.

Минуту спустя потолок перестал кружиться, да и мутить перестало. Я почувствовал энергию, а ещё такую бодрость, что поймал себя на одной интересной мысли. Почему бы не совершить вечернюю пробежку? Так я потрачу излишки энергии, и головокружение пройдёт.

«Всё верно ты понял, Лёха, — подтвердил Карыч. — Голова у тебя кружится именно от энергетического пика, который возник из-за мощного всплеска силы. Так тоже можно решить эту проблему. Если не хочешь никого усыпить, разумеется, это наилучший выход».

Я быстро натянул на себя спортивный костюм, напялил кроссовки и выскочил в сгущающиеся сумерки.

Стартовал я сразу, и, пробегая мимо гостевого дома, из которого вышел Пуля, поймал на себе озадаченный взгляд здоровяка.

— Офигеть! Ты серьёзно⁈ — бросил он мне вслед.

Я не ответил, а затем услышал рядом сиплое дыхание. Пуля догнал меня, пытаясь о чём-то спросить.

— Ночь… ты сдурел… Лёха… Да подожди ты… — пыхтел он, пытаясь достучаться до меня.

Я чуть сбавил темп, пожалев его, и здоровяк слегка выдохнул.

— Какого чёрта ты творишь? — спросил меня Пуля. — Мы по же утрам бегаем.

— Это исключение, — ухмыльнулся я, поворачивая к границе с поместьем Долгопрудных.

— И с чем оно связано? Изобрёл новый энергетик? — спросил здоровяк, стараясь не отставать от меня.

— Просто решил размяться, — туманно ответил я.

Пять километров мы бежали молча, а потом Пуля не выдержал.

— Всё, хорош, — он остановился, шумно дыша, и поднял руку. — Дальше точно без меня!

Я продолжил бег. На удивление не устал ни капли. Мерное дыхание, тонус мышц, прохладный вечерний воздух.

Когда я находился на восточной окраине, заметив в стороне крышу новой клиники, внезапно впереди вспыхнуло, затрещали разряды молний.

Я остановился, приготовив солидную порцию анестетика и «Экстрактор».

Но через пару секунд всё пропало, и на газоне я увидел странника. Он хрипел, таращил на меня глаза, показывая на дыру, которая зияла в его груди. Обугленные осколки рёбер выглядывали по краям раны.

— Я-а-а не смог, — просипел он перед тем как потерять сознание.