Глава 18
— Ка-ар-р-р! — возмущённо выпалила Шустриха, и её зрачки сверкнули.
Перед ней образовался сияющий барьер, и дробины отскочили от него рикошетом, словно от стены.
Долгопрудный тут же забыл про ружьё и про украденный шашлык. Пока ворона ловко орудовала клювом, стаскивая куски мяса с шампура, княжич пялился на неё, вглядываясь в идеально ровный барьер, который непонятно как защитил ворону.
Затем он запустил в Шустриху заклинанием. Оно сформировалось прямо перед ним в виде ледяной стрелы, ударило в купол, разнося его в клочья.
— Каур-р-р! — возмущённо, с претензией выпалила Шустриха в ответ, заглатывая последний кусок мяса.
— Ну тва-арь, — прошипел княжич. — Щас я тебе покажу кар. Такой кар тебе будет, что охр-ренеешь. Захар, твою налево! Шевели своими культяпками!
Слуга подскочил, протягивая ему патроны. Пока Долгопрудный заряжал ружьё, Шустриха сбросила пустой шампур и улетела в сторону моего поместья.
— Алексей! Ну ты видел⁈ Что это за птица⁈ Это ж необычная ворона! — восклицал он, показывая стволом ружья в сторону удаляющейся Шустрихи.
— Впервые такое вижу, — изобразил я удивление.
Хотя я ведь говорил правду. Я впервые вижу, чтобы обычная ворона формировала защитный барьер.
«И я тоже. Забавно, мда», — откликнулся Карыч.
«А может, шутишь? Это ведь ты защитил свою подопечную», — предположил я, намекая на его участие.
«Вот делать мне больше нечего, как шутить, — проворчал Карыч. — Я был в это время в месте силы. Заряжался. В том-то и дело, что сама Шустриха сделала барьер».
«Тогда она тоже необычная птица?» — удивился я, и пернатый вздохнул, тяжело и протяжно.
«Была обычной, в том то и дело. Но у меня есть мыслишки на этот счёт. Потом поделюсь. Вон, к тебе идёт уже этот самый… выпендрёжник», — Карыч умолк, а я посмотрел на Долгопрудного.
И полминуты не прошло, как он добрался до калитки.
— Надо вызывать срочно группу зачистки, — выдохнул Долгопрудный, кое-как справляясь с одышкой. — Представляешь, эта тварина стащила шампур прямо со стола! А если вернётся? Если нападёт на кого-то?
— Кажется, что она улетела и больше не вернётся. Да и что тебе может сделать ворона?
— Ты видел какой у неё клюв? Пробьёт голову запросто, — процедил Долгопрудный.
— Обычная ворона с виду. И всё же я бы не спешил никого вызывать. Представь, что с нашими поместьями сделают эти увальни из зачистки. Я только участок свой привёл в порядок, — подчеркнул я. — Перероют всё своими датчиками, и всё из-за одной птицы, которую, разумеется, не найдут.
— И то верно, — растерянно произнёс Долгопрудный. — Ладно, мне не жаль каких-то двести грамм мяса. Но если вернётся, я испробую на ней весь арсенал.
— Удачной охоты, — пожелал я и затем вспомнил, зачем его искал. — Кстати, Юра, тут я контур защитный ставил. И вот там, где калитка, что-то сбивает защиту, будто нечто влияет на контур.
— И ты думаешь, что это от меня идёт? — озадаченно взглянул в сторону стрельбища княжич. Что-то он понял, хотя не спешил пока делиться со мной своими мыслями.
— Так и есть. Спецы засекли направление, от твоего тира сильно фонит, — подчеркнул я, показывая на сетку-рабицу стрельбища, и заметил на лице Долгопрудного озадаченное выражение.
— Я узнаю, что это может быть, — пообещал он. — Ладно, на связи. И кстати — заходите в гости на чай, — подмигнул он, расплываясь в елейной улыбке, — Настюшу пригласи обязательно.
— Обязательно, — кивнул я.
— Но заранее предупредите, хотя бы за час, — выставил указательный палец Долгопрудный.
— Позвоню тебе, как соберёмся, — вновь я кивнул, попрощавшись с княжичем.
Направился в сторону своего дома, а Долгопрудный с кем-то созвонился, и говорил с этим кем-то довольно грубо.
«Этот живодёр мою Шустриху подстрелил, — заметил Карыч. — Она на дереве у твоего дома. Поможешь?»
«Конечно, сейчас подойду», — пообещал я, замечая впереди тёмную точку, замершую на яблоньке.
Под деревом на скамейке устроился Захарыч, не спеша попивая свой фирменный кофе и причмокивая от удовольствия.
— Алексей, что там за выстрелы? Опять Долгопрудный лютует? Отстреливает прислугу? — ухмыльнулся старик.
— На птиц охотится в основном, — улыбнулся я.
— Не живётся ему спокойно. Как шило в одном месте, — вздохнул старик, ещё раз глотнув свой напиток. — Кстати, присоединяйся. Будешь кофе?
— Пока нет, у меня ещё есть кое-какие дела, — сообщил я ему. — Голова должна быть ясной.
— Мой напиток хорошо прочищает голову, между прочим, — окинул меня Захарыч взглядом.
— Не сказал бы, — я подошёл к дереву и озадаченно посмотрел вверх. — Ну и как мне её достать?
«Да усыпи и поймай. Сама она не прилетит», — подчеркнул Карыч.
Шустриха в это время сжалась на нижней ветви, дёрнула крылом и уронила пару капель крови. Одна попала на макушку старика, вторая — булькнула в кружку с кофе.
— Да чтоб тебя! — воскликнул Захарыч, подскочив со скамьи. Он задрал голову, заметив ворону. — Опять ты⁈
Я в это время отправил в ворону заряд анестетика, и она камнем упала с дерева. Я поймал её, заметив перебитое крыло.
— Эта дрянь мне напиток испортила, — процедил старик.
— Да подожди ты со своим напитком. Не видишь? Она ранена, — произнёс я, запуская «Регенеративные лучи». Когда её кости и сухожилия восстановились, нейтрализатором почистил кровь и убрал наркоз.
Шустриха замерла в моих руках, испуганно поглядывая то на меня, то на Захарыча. Хрипло каркнув, она клюнула старика в палец, и тот выпустил кружку.
Фарфор треснул о каменную дорожку, раскалываясь на несколько частей, брызги кофе накрыли их сверху.
— Да что ж ты делаешь! Иди-ка сюда! — просипел старик, пытаясь ухватить Шустриху за крыло. Но та уже вспорхнула и полетела в сад, скрываясь за деревьями.
— Ты видел⁈ Какого хрена ты её вылечил⁈ — бушевал Захарыч.
— Забыл, как она помогла нам с бродячими псами? Ворона — наш защитник, — заметил я.
— Так-то да, верно. Но это была моя любимая кружка, — удручённо просипел старик.
— Куплю я тебе кружку ещё лучше, — улыбнулся я.
— Главное больше, — подчеркнул продуманный старик, разулыбавшись.
— Заказ принят, — кивнул я.
— И кто её подстрелил? — удивился Захарыч.
— Долгопрудный, — хмыкнул я. — Она у него шашлык стащила.
Захарыч захохотал так, что на его смех вышли из дома Пуля с Настюхой. Я же оставил их и отправился в клинику, где всё ещё в поте лица трудилась Дарья, настраивая агрегаты.
Добрался я до здания, в котором уже скоро закипит работа, прошёл холл с пропускным пунктом и гардеробом, ресепшен. Затем попал в коридор, из глубины которого слышался роботизированный голос.
Добравшись до операционной, я заметил в ней Дарью. Перед техничкой находился медицинский агрегат без кожуха. Я рассмотрел начинку: несколько стальных блоков и десятки проводов, их соединяющих. На полу рядом с Дашей поблёскивал боками раскрытый чемоданчик с инструментами и тестирующими датчиками в виде коробок и проводов с щупами.
— Выстрел прогремел словно раскат грома. Когда дымка рассеялась… — монотонно вещал робот-мойщик, елозя неподалёку по плитке.
— Ой, — Дарья нажала на пульт, и робот затих. — Алексей Михайлович, а я тут книгу слушаю и заканчиваю настройку дезинтегратора.
— Успеем? — спросил я. — Завтра приём пациентов.
— Да, успеваем. Вроде бы. Работы много, но один энергосканер и купель уже готовы к запуску, — довольно сообщила техничка. — И с этим справимся. Вот только здесь проблема с кнопкой.
— А что с ней не так?
— Узел регулирования мощности нагревается сильнее, чем всё остальное, и кнопка из-за этого может западать, — предупредила Дарья, улыбаясь. — Но у меня есть решение. Поставлю из своих запасов стальную кнопку.
— Удачи тебе, если что нужно — обращайся, — улыбнулся я Дарье.
В целом, клиника готова. Дарья обещает всё успеть, а раз она сказала, то справится. Я зашёл в лифт, оценил кабинку. Уютная, с вентиляцией и подсвечивающейся кнопочной панелью на стене. Нажал я на второй этаж, двери почти бесшумно закрылись, и я плавно поехал наверх.
На втором этаже всё сверкает чистотой. Стационар и процедурные кабинеты стерильны, в шкафчиках инструменты, бинты, растворы, аптечки. Полный комплект, причём промаркированный.
Добравшись до третьего, я осмотрел комфортабельные палаты. Вышел на балкон, окинул взглядом колесо, подающее воду в уже заполненный канал, зелёные стриженые стены кустарников, молодые деревья, которые через неделю вымахают в три моих роста, и дорожки, теряющиеся в саду.
Прекрасно! Именно так я себе и представлял территорию, прилегающую к клинике. Думаю, что и аристократам, которым придётся здесь остановиться, понравится.
Надо будет озаботиться насчёт вертолётной площадки на крыше, но это не сейчас. Чуть позже. Я и так изрядно потратился. Почти все сбережения ушли на стройку, оборудование и благоустройство территории. Теперь следует собрать солидную сумму про запас, и коллеги мне в этом помогут.
Я вернулся к Дарье, которая устанавливала кнопку в корпус дезинтегратора.
— Ещё дезинфекционная рамка у входа. Её пока нет, — напомнил я техничке, и она кивнула.
— Да, я её соберу, как справлюсь с остальным. Полчаса делов, — улыбнулась Дарья. — Только мне будет нужна грубая мужская сила. Рамка сама по себе тяжёлая.
— Олега пришлю, он поможет, — пообещал я.
Покидал я клинику уверенный, что завтра рабочий день удастся на славу. Разумеется, нам стоит ждать комиссию. Для Лисовского это сигнал к действию, он не упустит возможности закрыть мою клинику.
Было немного не по себе. Никаноров обещал, что ничего у комиссии не получится. Но кто их знает, чем они будут просвечивать в этот раз? Хотя лишний раз терзать себя мыслями «как и что будет» смысла не было. Узнаю завтра.
Оставшийся день прошёл в повседневных хлопотах. Карыч тренировал Шустриху, я же вызвал бригаду по облицовке зданий. «Капитал-строй» справился великолепно с прошлой работой, и в этот раз я не сомневался в результате. Деньги на это у меня были отложены.
Ближе к вечеру приехал замерщик, следом бригада во главе с Поташовым, которому я выплатил аванс — тысячу рублей. Выбрал светлые панели, которые скроют кирпичи. Относительно недорогие, но с ними здание точно преобразится.
Пришлось доплатить за скорость ещё пятьсот рублей. Здание облепили три бригады, работая слаженно и без перекуров. В итоге работа была завершена дотемна.
Ложился я спать с приятным послевкусием хорошо выполненной работы. Очередной насыщенный день подошёл к концу, настала пора отдыха. Обменялся я с Софьей сообщениями. Она скучала и предлагала завтра встретиться, и я решил пригласить её к себе в поместье. Договорились мы на девять вечера.
Попытался я закрыть глаза, но ментальный экран Карыча, который вспыхнул посреди комнаты, помешал это сделать.
— Ты видишь, что происходит, да? — прощебетал пернатый, зависая в воздухе и указав клювом на две красные точки в центре Москвы.
— Они замерли, — заметил я.
— Что бы это могло быть? — задумчиво произнёс Карыч.
— Одно из двух. Либо их засекли, и они на время спрятались, либо они черпают силу из какого-либо источника, — предположил я, и питомец охнул.
— Точно! Там же центральная подстанция! — охнул он. — А рядом место силы. Я был рядом. Но там и датчики и куча вышек. Хотя… адских гончих это уже вряд ли остановит.
В голосе пернатого я уловил не только волнение. Он боялся того, что идёт к нам. Того самого огненного безумия, которое собирается уничтожить нас, а затем переключиться на жителей столицы и пригорода.
— Мы справимся, Карыч, — успокоил я его. — Периметр сработает — и мы услышим.
— Небула то же самое говорит, — тяжело вздохнул питомец. — Хочется верить. Кстати, гончие не нападут ночью. Раз они в месте силы, им нужно время, чтобы переработать энергию. Думаю, до завтрашнего вечера. Я сейчас передам Небуле, а то она нервничает.
— Что насчёт лавы? Нашёл средство от этой гадости? — поинтересовался я.
— Да, я же забыл тебе сказать. Мы с коброй нашли нужную формулу барьера, — радостно прощебетал Карыч, погасив астральный экран. — Точнее я нашёл, а она подсказала, как усилить эту защиту. Он точно убережёт нас от лавы.
— Тем более, — хмыкнул я. — А ты расстраиваешься. Спать ложись.
— Астральные существа никогда не спят, — заметил питомец. — Они впадают в состоянии астрального анабиоза. Притом всё слышат и видят.
— Тогда не мешай уснуть своему хозяину, — ухмыльнулся я. — Завтра непростой день.
Карыч затих, а я закрыл глаза, и… не уснул. Я принялся прокручивать варианты, как мы будем действовать против адских гончих, но понял, что сейчас это бесполезное занятие. Всё решим завтра.
На этой мысли я всё же закрыл глаза, и в этот раз провалился в глубокий сон.
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ!
Статус: целитель 1-го ранга (элитная категория).
Специальность: целитель широкого профиля.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».
Пассивные навыки: «Отражатель», «Ментальный щит».
Уникальный навык: «Феникс», восьмая ступень.
Активен положительный баф: умножение любого полученного опыта — ×5.
Текущий уровень: 16 (364820/1000000)/.
Сегодня утро выдалось донельзя шикарным. Я проснулся раньше своих стражей, пробежал десять километров, а затем присоединился к коллегам, которые уже завтракали в гостевом доме.
— Лёха, конечно, монстр, — покачал головой Пуля, лениво прожёвывая омлет с гренками. — Я на восьмом километре сдался и чуть лёгкие не выплюнул. А ему хоть бы хны, бежит себе, ромашки нюхает, улыбается.
— Ты ещё не бросил курить, Олег, — заметил Захарыч. — Вот завяжешь с этой дрянью — будешь бегать как Алексей.
— Да я уже не курю, ты чего! — возмутился Пуля, округлив глаза и выпрямляя спину в струну.
— А кто смолил вчера под моим окном? — улыбнулась Настюха. — У меня отличный нюх.
— Так это… ветром надуло, — попытался вывернуться Пуля, пряча взгляд и вновь сгорбившись над тарелкой. — Долгопрудный пыхтит как паровоз, а на меня все шишки летят.
— Что вы на него набросились? — встал я на защиту Пули. — Юрик и правда любитель покурить трубку.
— Да, вот-вот, — помахал указательным пальцем Пуля. — Да и вообще. Что я перед вами оправдываюсь⁈
— Потому что стыдно, Олег, — ухмыльнулся Захарыч, продолжая резать омлет на равные кусочки. — Не было бы стыдно, ты бы просто молчал. Бросай эту дрянь.
— Брошу, — буркнул Пуля.
— Вы лучше скажите, каково вам сейчас? Волнуетесь? — оглядел нас старик.
— Ни капельки, — натянуто улыбнулась Настюха. — Было бы с чего.
— Ну как же? Первый рабочий день. Комиссия с этим старпёром Лисовским, — принялся перечислять Захарыч.
— Красная аномалия, — продолжил за него Пуля.
— Ой, иди-ка ты со своими аномалиями, — Захарыч замахнулся на него вилкой с насаженным кусочком омлета. — Это всё бред сивой кобылы. Раздули из ничего катастрофу.
Я промолчал. Не время сейчас спорить со стариком. Тем более явных доказательств у меня не было.
Позавтракав, мы собрались у здания новой клиники. Виктория приехала на такси вместе с Дарьей. Следом на стоянке начали парковаться один за другим автомобили. Первые пациенты прибыли. И, судя по их транспортным средствам, совсем не бедные.
Рома с Михаилом чуть припоздали, и получили от Захарыча щедрых словесных лещей, отправляясь в раздевалку.
Я приступил к приёму, и первым пациентом оказался граф Голенищев с протрузиями межпозвоночных дисков. Его целитель не справился, как и целители Лисовского. После восстановления состояние графа вновь ухудшалось, и такая карусель длилась, пока он не нашёл рекламу нашей клиники.
В итоге я разобрался, в чём причина мучений Голенищева. Диагностический щуп показал скопившуюся за позвонками негативную энергию, чем-то похожую на астральную. Пришлось её нейтрализовать, и потратил на это добрых двадцать минут. После того как я справился, пришёл черёд регенерации целой серии межпозвоночных дисков. В итоге остеохондроз, который был получен в результате травмы, вылечен мной за полчаса.
Следом я устранил серию бородавок на лице княжны Волоховой, затем растворил камни в почках графа Бережникова.
Вал пациентов к Роме с Михаилом был приличным, так что пришлось взять на себя бо́льшую часть нагрузки. В итоге я вылечил более двадцати пациентов, и это за полдня, и в итоге заработал ещё двадцать пять тысяч опыта. Коэффициент превратил их в сто двадцать пять тысяч.
/Текущий уровень: 16 (489820/1000000)/.
Я был рад таким цифрам, ведь я ещё ближе к высшей цели. Пока ещё не знаю, что будет, когда я её достигну, оттого и жгучее желание перепрыгнуть эту планку.
Настюха уже поставила вариться гороховый суп, но пообедать нам не дали. Матвей просигналил, что к нам комиссия из Импнадзора.
Через пару минут я встречал в коридоре тех же Лисовского, Рохлина и ещё двух инспекторов, которые в этот раз были другими.
— Ну что ж вы, Алексей Михайлович, — покачал головой Лисовский, усаживаясь на диванчике. — Я ведь предупреждал, что закрою вас. Час пробил.
— А есть для этого предпосылки? — удивился я.
В коридоре появилась команда техников. Они начали раскрывать чемоданы, доставать из них запчасти, собирая из них что-то вроде миниатюрных металлоискателей.
— Не стесняйтесь, меряйте, — махнул им по-хозяйски Лисовский. — Всё промерьте, каждый угол.
— Я уже составил протокол о закрытии. Надо подписать, — Рохлин протянул мне планшет с заполненным фирменным бланком Импнадзора. — У вас есть ручка или предоставить?
— Я не собираюсь ничего подписывать, — ухмыльнулся я. — Вы зря старались.
— Поражаюсь вашему упорству, — покачал головой Лисовский. — Тем хуже будет наказание. А ведь этого могло и не быть, но вы решили воевать со мной.
— Кажется, что лично от вас исходит такое желание, — парировал я.
— Так, ладно, сейчас и проверим, — хлопнул руками по коленям Лисовский, резко поднялся, подзывая одного из экспертов, который уже просветил коридорную стену. — Что там у вас?
— Всё в норме, — растерянно пробормотал тот.
— Как в норме? — лицо Лисовского вытянулось, глаза округлились. — Замерьте ещё раз!
Пока замерщики шарили своими приборами по стенам, Лисовский с остальными решили пройти по этажам.
В итоге ни одного нарушения они так и не нашли. Лишь записали, что не опломбирована кнопка на дезинтеграторе, которую заменила Дарья. Но что для элитной клиники штраф в тридцать пять рублей и отсрочка в неделю на установку пломбы?
Спустя час комиссия собралась у выхода. Замерщики уже собрали данные, и вывод был одинаков — здание клиники построено из астрацита.
— Этого не может быть! Не может быть! — восклицал Лисовский, густо краснея.
— Покажите накладную на материал, — потребовал Рохлин.
— Пожалуйста, — протянул я ему документ, который мне выдал Никаноров. — Есть ещё какие к нам вопросы, пожелания?
— Нет вопросов, — вернул мне накладную Рохлин, отправляясь на выход.
— Постойте, Яков Петрович! Мы ещё не закончили проверку! — попытался его остановить Лисовский.
— Нечего здесь смотреть, Игорь Демидович, — печально произнёс инспектор, остановившись у входа. — Только время тратим. Вы же видите, что у них всё в порядке… Я на улице покурю.
— Да что эт такое, — Лисовский напыжился, исподлобья посмотрел на меня. — Что вы сделали, барон? Откуда вы столько материала достали?
— Всё в накладной указано, — хмыкнул я в ответ. — Всё? Проверка закончена?
— На этот раз вам повезло, — проскрипел целитель. — Но у вас неделя, чтобы подтвердить ранг перед московской комиссией, и вы её не пройдёте. Уж это я вам гарантирую. Не прощаемся.
Лисовский быстро вышел из коридора, и как только он покинул здание, Настя и Захарыч облегчённо вздохнули, причём одновременно.
Отработали мы день просто идеально. В итоге я положил в свой актив ещё более сотни тысяч опыта.
После подсчёта выручки Захарыч торжественно объявил, что побит новый рекорд — более пятнадцати тысяч рублей за день. Это очень внушительные деньги.
Едва я вышел из клиники, как меня под ручку взяла Виктория. Точнее даже не взяла, а вцепилась.
— Нам нужно попасть на северо-запад, — прошипела она. — Быстрее.
— Ты уверена, что именно сейчас? — тихо спросил я, ускоряя шаг.
— Да, они идут, — кивнула Вика-Небула, сжимая губы. — Мы должны успеть, но чтобы никого не было рядом.
— Гончие идут через поместье… Долгопрудных? — удивился я.
— Ты правильно понял. И всё из-за этой грёбаной калитки. Наше уязвимое место! — прошипела она.
— Лёш, а вы куда⁈ — окликнула нас Настя. — Нас Захарыч зовёт отметить первый день!
— Мы скоро подойдём, прогуляться надо! — бросил я в ответ.
— Быстрее, — сильней потащила меня Виктория. И только мы зашли за густую стенку кустарника, как она обернулась в кобру, обвила меня кольцами, и мир вокруг меня вспыхнул.
Через секунду я оказался у знакомой калитки. Рядом порхал Карыч. Он нервничал, посматривая в сторону стены высоких деревьев, за стрельбищем Долгопрудных.
— Я уже всё подготовил, — прощебетал он.
— Отлично. Ждём, — прошипела Виктория-Небула. Она повернулась ко мне, и я оторопел, встречаясь с её змеиными глазами. — Держись позади нас, Алексей. Даже не думай лезть вперёд.
— Принято, — кивнул я.
Хотел добавить, что зависит от развития ситуации, но понял, что это лишнее. Все и так это понимали.
Сбоку всколыхнулось пространство, а после вспышки появился странник.
— Вот мы и дождались. Теперь главное — выстоять, — оглядел он нас тревожным взглядом.
— Так оно и будет. Если кто-то не будет под ногами мешаться, — холодно заметила Виктория-Небула.
— Вот как? Любопытный настрой, — нервно хохотнул странник, а затем замолк.
Всё его внимание, как и каждого из нас, было устремлено за стрельбище. Деревья вспыхнули словно порох. Прожигая их насквозь, выскочила вязкая огненная жижа, расползаясь по земле и всё живое превращая в пепел.
— А наши собачки очень даже опасные, — забормотал странник, поёжившись.
— Закрой рот, прошу, — умоляюще прошипела Небула, показав здоровенные клыки.
— Всё, молчу, — улыбнулся странник, помассировав грудную клетку.
Я вгляделся в пылающий сад. Несколько слуг метались неподалёку иуже растянули шланги. У дома собирались гвардейцы Долгопрудного.
Это всё неважно. Главное — то, с чем уже скоро мы столкнёмся в смертельной схватке.
Из леса выскочили две здоровые собакоподобные твари, каждая размером с быка. Горящая шерсть, пылающие угли глаз, здоровенные когти, взрывающие землю и огромные зубастые пасти, из которых капала горящая слюна.
Мощными прыжками они приближались к нам, и уже менее ста метров им оставалось преодолеть, чтобы напасть на нас. Полсотни метров. Тридцать.
Я уже чувствовал жар, исходящий от этих тварей, и от этого замер как вкопанный, понимая, что нахожусь на грани жизни и смерти.
Двадцать метров…
— А теперь сделаем вот так, — произнёс странник и бросил перед нами небольшую зелёную таблетку.