Глава 6

Яся

Каждая секунда – целая бесконечность. Отстукиваю пальцами по столу ритм настенных часов. Мысленно пытаюсь хотя бы немного замедлить их бег. Нервы ни к черту. 

Восемь вечера, уже почти восемь! Скоморохин опаздывает на целый час. 

Мне впервые в жизни неуютно за ужином в собственной квартире. Буравлю взглядом девушку Льва, которая присоединилась к нам на шестнадцатом километре самой молчаливой велосипедной поездки за всю историю дружбы с Мочалиным. На машине, кстати, присоединилась. Ехала рядом, хихикала, рассказывала что-то Льву без остановки, а он улыбался ей. Так же, как сейчас улыбается, пока она вытирает салфеткой уголок его рта. 

Бог мой, можно ее придушить? Впиваюсь в скатерть руками, скоро дырки протру. 

Хотела бы сказать, что девчонку Лёва выбрал себе «не очень». Обычно так я успокаиваю растревоженное сердечко. Но в нынешней ситуации не выходит. Красивая она. Точеная такая, женственная, с формами. Яркая очень, есть в ней даже что-то восточное и будто бы запретное. Правда, судя по тому, как дамочка обжимается со Львом прямо напротив меня, вряд ли она что-то ему запрещает.

Нечестно. Мне с ней не тягаться. 

Совсем отчаиваюсь. Жалею, что связалась с Кириллом. Почему решила, что на него можно положиться? Гад ушастый. Да-да, торчат уши, просто за пышной укладкой не видно. Перебираю в голове нелестные синонимы к его персоне – немного успокаивает. Как вдруг слышу звонок в дверь.

Тук-тук, тук-тук. Сердце стучит в висках. Немедля подрываюсь и бегу в коридор. Заплетаюсь по пути в ногах и – естественно, куда без этого – бьюсь большим пальцем о порожек. Допрыгиваю еще метров пять. А когда распахиваю дверь, замираю в той же позе. 

Нет, ну Скоморохин целиком и полностью оправдывает фамилию. Правда же шут гороховый. И зачем так вырядился?

Отпускаю пульсирующую ступню. Стою перед ним в серых спортивных штанах и белой майке, в то время как он шагает через порог в черной выглаженной рубашке по фигуре и такого же цвета штанах. Гладко выбритый и пышущий парфюмом. И даже вечно растрепанная прическа аккуратно зализана гелем назад. Не бесил бы меня, назвала бы его стильным.

В руках Кир держит бутылку вина и букет эффектных темно-красных роз. Я слегка теряюсь. Не сразу понимаю, что смотрю на него с открытым ртом. 

- Не обольщайся, это твоей матери.

Волшебный флер рассеивается, и я снова вижу противную бородавчатую лягушку вместо прекрасного принца, которым Скоморохин мне случайным образом показался. И привидится же. 

Демонстрирую ему язык и пару секунд даже думаю, стоит ли пускать его. Но тот, не дожидаясь разрешения, оттесняет меня в сторону и уверенно заходит внутрь. Из гостиной в это время неожиданно появляется мама. Одухотворенная тремя бокалами сухого, она подплывает к Кириллу, осматривает его и довольно кивает.

- Это вам.

Скоморохин вручает ей цветы, а бутылку очень правильно оставляет при себе.

Странно, что папы нет, это он обычно в нашей семье гостей встречает. Все сегодня не слава богу. Показываю павлину, который хвост распушил, следовать за мной.

Первое, что замечаю, когда мы заходим в зал, - бурный диалог отца с Лёвой. Эти двое будто намеренно игнорируют нас. Даже не отвлекаются, а я специально помахала и откашлялась довольно громко. Дамочка от инстаграма оторвалась, а эти двое друг от друга не могут?

Только когда мама опускает пышный букет в вазе на середину стола, на нас обращают внимание. Быстрая перестрелка взглядами. Напоминает фильмы про ковбоев и Дикий Запад. 

- Эт-то… - я очень не к месту начинаю заикаться.

- Кирилл, - сам представляется тот.

Он протягивает и пожимает руку папе и Лёве. Я знакомлю его со всеми по очереди. Пустая формальность – все итак друг друга знают. 

- Я Кирюшу с малых лет помню, - неожиданно выдает мама. 

Мне не по себе от ласкового тона. Поворачиваюсь к подружке Мочалина и делаю вид, что забыла ее имя.

- И…

- Диана, - она улыбается так широко, что, кажется, челюсть сейчас свернет, - но можно просто Ди.

Ох ты какая. Что вообще происходит? Скоморохин околдовал всех? Это же все еще он – гадкий, хитрый, самовлюбленный… Я могу вечно перечислять, его пороки не имеют конца и края. 

Кирилл же наблюдает за действом и нахально ухмыляется. Ой, все.

Как по мне, ужин длится бесконечно долго. Я будто на иголках. Зато Скоморохин явно чувствует себя как дома. Поглощает одно блюдо за другим, нахваливает мамину стряпню.

- М-м, утка у вас отменная, - делает очередной комплимент, и я вижу, как багровеет лицо Лёвы.

Это же его коронная фраза в завершении вечера! И утка тоже приготовлена для него!

- Спасибо, дорогой, – отвечает мама.

Когда это Кир у нас дорогим успел стать?

- И давно вы встречаетесь? – подает голос папа.

В отличие от дам он не очарован Скоморохиным и открыто это демонстрирует. 

- Не замечал, что раньше общались. Единственный раз, когда видел вас месте, Яся компот с балкона вылила на тебя и дружков твоих. Чтобы не шумели.

О да, было дело. У меня вообще с нарушителями спокойствия короткий разговор. 

Народ за столом замирает на миг. Я сама во все глаза смотрю на Кирилла, умоляю подыграть. И выдыхаю, лишь услышав, как тот прыскает от смеха. 

- Ярослава всегда умела быть яркой. Достаточно и одной встречи, чтобы больше ее не забыть.

Вау. Умеет же, если хочет.

- Так и когда… «это» началось? 

А папа все о своем.

- О, на самом деле, о-о-очень интересная история, - тянет Скоморохин.

Я со всей силы наступаю ему на ногу и перебиваю. 

- На вечеринке у Марата в клубе. 

- Требую подробностей.

Нет, мама точно хочет доконать.

- Ваша дочь сразила меня наповал. Она обратилась ко мне с очень необычной просьбой.

- И какой же?

Мама заигрывает с ним? Подается вперед, будто сейчас услышит самый страшный секрет. От Лёвы она так никогда не млела. 

Я начинаю переживать. Всем существом давлю на Кирилла, чтобы он замолчал. Он же не выдаст меня? Нет?

- Она попросила поц…

- Десерт? – прерываю гада.

Вскакиваю на ноги, задеваю бокал с апельсиновым соком, и тот разливается по белоснежной скатерти.

- Сейчас полотенце принесу.

Цепляюсь за повод и собираюсь сбежать.

- Сиди-сиди, Яська, сегодня вы - мои звездочки, - щебечет мама и поворачивается к отцу. – Максим сходит, так ведь?

Папа даже в лице меняется. Обстановка накаляется. Кир обжигает прикосновением и дергает вниз, я падаю обратно на стул. Лёва вмешивается в перепалку родителей и заявляет, что прекрасно помнит, где лежат полотенца. Многозначительно на Кирилла смотрит. Да уж, безудержное веселье.

- Так что там Яська просила тебя сделать? – вновь спрашивает мама, едва Мочалин выходит из-за стола.

- Да кому вообще нужны эти истории, - бурчу под нос, уже смирившись с фиаско. 

Он же меня сейчас выставит на посмешище и глазом не моргнет.

- Поцарапать телефон. 

- Чего? – срывается с губ против воли.

Мама тоже озадаченно вскидывает брови и ничего не понимает.

- У бармена, что с нами в «Юности» работает, сломался телефон. А у него семья и уже трое детей в двадцать пять лет. Ярослава обещала отдать его старый айфон в ремонт, а вместо этого купила новый. И попросила поцарапать, чтобы тот не догадался. Денис у нас гордый, подачек и незаслуженных премий не принимает.

- И правильно делает, сам пусть заработает, - причитает папа. – А Ярослава слишком добрая, сколько раз уже говорил. Не всегда твоя доброта уместна.

Бурчит? Я не слушаю. Даже Мочалина, вернувшегося за стол, замечаю не сразу. В голове один вопрос: откуда? Я же Малика просила помочь. Тот еще ржал надо мной, но тугим умом даже не додумался, для чего я все затеяла. Так откуда Скоморохин знает?

Мы встречаемся взглядами.

- А я рада, что мы вырастили такую щедрую девочку.

Мама умиляется, Диана смотрит на Кирилла, а Лев бегает по кругу глазами. Дурдом.

Абсурдность зашкаливает, и я все-таки сбегаю на кухню под дурацким предлогом отнести грязную посуду, которой толком и нет.

Это была глупая, глупая затея!

Скидываю тарелки в раковину и ополаскиваю водой. Пусть стоят, потом в посудомойку загружу. Вся в своих мыслях не замечаю, как Скоморохин подкрадывается ко мне. Вздрагиваю и прикладываю руку к сердцу.

- Черт!

- С ним меня сегодня еще не сравнивали.

Как же он бесит. Самоуверенный до невозможности. Будто ему все ни по чем. С чего решил?

- Зря я это затеяла. 

Опускаю руки. Мне никогда не быть как он. Я не сумею притворяться. Да и зачем, если Льву на меня совершенно все равно.

- Ты прав, нужно было сказать правду, а не соглашаться на этот ужин.

- Ну почему же, мне весело. 

Он ухмыляется нагло, я хочу оттолкнуть его. Потому что рядом с ним пространство сужается до невообразимо крошечных размеров. Тесно с ним. Это все его эго. Оно раздувается на глазах, стоит ему открыть рот. 

Делаю попытку пройти мимо, но Кирилл не позволяет. Преграждает путь. Нагло касается. Резко подкидывает и усаживает на стол. Бесцеремонно разводит ноги, ставит ладони по обе стороны и стремительно приближается ко мне. До тех пор, пока я не упираюсь затылком в подвесной шкаф. 

- Что ты делаешь? – удивляюсь.

Голос звучит слишком тонко. Как будто я… нет, не боюсь! И его хищных глаз не боюсь тоже!

Кир губами скользит по щеке – раз, мажет ими чуть ниже в области подбородка – два. А на три просто целует меня.