Пролог

Пустота. Белоснежная, бездонная и пугающая своей абсолютной тишиной. Она казалась живой, и в то же время мертвой, как застывшее время. Здесь не было ни земли, ни горизонта — только бескрайний свет, отражающийся от зеркальной поверхности.

В этом месте стояли четыре девушки. Они были одиноки и вместе одновременно, как будто сама пустота не хотела оставлять их в покое, но и не позволяла сблизиться. Их взгляды метались по сторонам, в поисках хоть какого-то ориентира, пока не раздался голос — низкий, бархатистый, заполняющий пространство своей силой.

— Девушки, — произнес он, пробираясь сквозь пустоту. — Каждая из вас находится здесь, потому что ваша жизнь в прежнем мире подошла к концу. Боги ваших миров позволили мне забрать ваши души, чтобы дать вам второй шанс. Меня зовут Эйлирия. Вы будете отправлены в мои миры — как часть эксперимента.

Прекрасная женщина возникла перед ними. Её платье струилось вокруг, переливаясь всеми оттенками морской пены, а венок на её голове мерцал, словно светила тысячи звёзд. Её глаза, проникающие до самого сердца, внимательно изучали каждую из девушек. От её взгляда у всех внутри сжалось, будто она могла видеть не только их мысли, но и самые сокровенные страхи.

— Так уж случилось, что в некоторых моих мирах не всё идёт по плану, — продолжила Эйлирия, её голос был полон небрежной силы. — Каждая из вас получит своё задание. Я могу предложить поддержку, если это будет необходимо... Но сильно на меня не рассчитывайте. Если справитесь — сможете остаться в моём мире и начать новую жизнь. Если же нет... — её взгляд стал ледяным. — Я развею ваши души в небытие.

Первой она указала на девушку справа.

— Ты отправишься в Эрнос. Там женщины немного... заигрались. Ты должна исправить то, что они натворили.

Девушка исчезла во вспышке света, оставив лишь слабый отголосок удивления.

— А теперь ты, — обратилась Эйлирия ко второй. — Ты отправишься в Дахар. Там угроза исчезновения моей любимой расы. Ты остановишь геноцид и получишь шанс на новую жизнь.

Свет окружил её, и она исчезла.

— Теперь ты, — сказала богиня третьей. — Ты попадёшь во Влидсом. Пришло их время на второй шанс. Посмотрим, воспользуются ли они им.

Третья девушка растворилась в свете, но её пальцы заметно дрожали.

Когда Эйлирия повернулась к последней, её голос стал мягким, но от этого ещё более пугающим:

— А ты попадёшь во Виинор. Там нарушен магический баланс. Если его не восстановить, мир может быть поглощён древним чудовищем, заключённым мной в ядро планеты.

Но вместо послушного молчания раздалось резкое:

— Нет!

Эйлирия застыла. Её глаза сузились, в них вспыхнуло возмущение.

— Что ты сказала?

— Я отказываюсь. Я не хочу! — голос дрожал, но не останавливался. — Я устала. Я страдала всю свою жизнь и не хочу продолжать страдать.

Богиня нахмурилась, её взгляд стал ледяным.

— Перечить богине? Не самая умная идея.

— Мне всё равно. Я была беременна, когда умерла. Я слишком много потеряла. И не хочу жить дальше.

На мгновение в её глазах мелькнуло что-то странное.

— Беременна, говоришь? — протянула она, её голос стал ровным, но ещё более пугающим. — Я не меняю свои планы. Но героя я заменю. Это будет одновременно подарком и наказанием для такой строптивой девушки.

Она щёлкнула пальцами. Мир обрушился на девушку, словно чёрный туман, оставив только холод и пустоту.

Эйлирия, довольная, провела рукой по воздуху. В пустоте появилась массивная дверь. Она легко толкнула её и вышла в небольшой зал. Там её уже ждал мужчина.

Он был высоким и привлекательным. Его глаза переливались золотом, будто пленяли своей глубиной. Он скрестил руки на груди, его лицо выражало едва скрываемое раздражение.

— Зачем ты опять устраиваешь эти испытания? — спросил он. — Ты могла просто прийти в тот мир и рассказать, как им надо жить. Как делают другие богини.

— Это скучно, — улыбнулась Эйлирия, её голос зазвучал мягче. Она провела рукой по его скуле. Видно было, что ему это не нравится, но он не отстранился.

— И что теперь?

— Теперь я сделаю то, что запланировала.

— Мне не нравится твой план.

— Хорошо, что мне не надо спрашивать твоё мнение, Аэлрион.

— Почему просто нельзя взять ребёнка на воспитание?

— Я хочу, чтобы это был мой ребёнок.

— Давай попробуем ещё.

Её взгляд вспыхнул гневом.

— Мы пробовали слишком много раз. Несколько столетий! С тобой, Аэлрион, и с Ретом, Илионом, Стефом и Маркусом. И больше я тратить время не намерена. Я получу желаемое.

— Ты знаешь, что есть другой путь, — сказал мужчина.

— Я не извинюсь перед ней. Я уже говорила. Сейчас ты мне поможешь всё подготовить, потом я призову душу. Я её выбирала больше ста лет. Лира подходит идеально.

— Даже имена похожи, — заметил он. — Она жива?

— Да. Это важно для ритуала. Но не отвлекайся. Когда она появится в теле, ты ничего ей не расскажешь.

— Почему?

— Ну неужели ты не понимаешь? Если она узнает, что как только родит — сразу умрёт, отдавая мне моё тело обратно, она не станет беременеть. А ребёнок должен быть зачат не против воли. Она не выносит его, если не будет хотеть этого.

— Это жестоко.

— Тебя это не должно волновать.

— Зачем ты мне тогда это рассказала, если остальным мужьям не стала?

— Потому что ты моя страховка, если что-то пойдёт не так. Ты знаешь, что если моя душа не вернётся в тело, то со мной умрёт и она. А значит, ты сделаешь всё, как надо.

Он посмотрел на неё с такой ненавистью, что если бы ей было не плевать, это обязательно пробрало бы.

Эйлирия начертила символы на массивной двери, её движения были уверенными и отточенными, словно она проделывала это не раз. Сияние рун разлилось по поверхности, подчинившись её словам. Наконец, дверь мягко открылась, впуская её в ритуальную комнату.

Комната была просторной и величественной, её стены испещряли сияющие символы, наполняя пространство мягким светом. Для Эйлирии это место было знакомым до мельчайших деталей — алтарь, каменные чаши, сосуды с магическими эссенциями, древние артефакты. Она словно вернулась домой, в центр своей силы.

Мужчина вошёл следом, его взгляд скользнул по стенам, напряжение отразилось на лице.

— Ты никогда не приводила меня сюда, — сказал он, сдерживая любопытство.

Эйлирия лишь бросила на него короткий взгляд, прежде чем продолжить приготовления.

— И правильно делала, Аэлрион. Это место создано не для любопытных глаз.

В центре комнаты стоял огромный алтарь из гладкого чёрного камня. Эйлирия подошла к нему, проверяя каждую деталь: кинжал с рунами, расставленные сосуды, аккуратно сложенные драгоценные камни. Всё было на своих местах.

— Ты уверена, что это сработает? — спросил мужчина, но его голос прозвучал скорее как констатация, чем сомнение.

— Сработает, — уверенно ответила Эйлирия. Она взобралась на алтарь и легла на его холодную поверхность, закрыв глаза.

— Не подведи меня, Аэлрион, — прошептала она.

— Ты не оставила мне выбора, Эйлирия, — ответил он, в голосе сквозила сдержанная горечь.

— Вот и отлично.

Слова заклинания начали слетать с её губ. Символы на стенах засветились ярче, наполняя комнату мерцающим светом. Воздух стал густым, пропитанным древней магией. Потоки энергии закрутились вокруг алтаря, обвивая её тело, словно кокон.

Аэлрион наблюдал, его глаза напряжённо следили за вихрями света. Из центра магического потока появилась тёмная сущность — дымчатая фигура, пульсирующая древней силой — душа. Она медленно устремилась к телу Эйлирии. Когда она соприкоснулась с ней, тело богини задрожало, а затем замерло, словно вся жизнь на миг покинула её.

Свет в комнате начал угасать, оставляя лишь слабое свечение рун. Мужчина подошёл ближе, наблюдая за тем, как новая душа обретает себя. Веки дрогнули, и глаза открылись. Это уже были не глаза Эйлирии — их взгляд был чужим, полным замешательства и страха.

— Добро пожаловать, Лира, — сказал Аэлрион, его голос был низким и напряжённым.