Глава 12

— Астерон, — наконец произнёс Маркус, скрестив руки на груди. — Один из древнейших богов. Сильный, опасный и… одержимый.

— Одержимый чем?

— Эйлирией, — спокойно ответил Илион. — Когда-то давно он был влюблён в неё.

Я фыркнула.

— Кто-то мог влюбиться в Эйлирию?

— Тогда она была другой, — продолжил Маркус. — Или, по крайней мере, умела казаться другой. Эйлирия никогда не любила по-настоящему, но искусно играла на эмоциях других. Астерон пытался найти к ней подход, добивался её расположения, но она либо высмеивала его, либо использовала.

Он чуть не убил собственного брата из-за неё, а его сестра так возненавидела Эйлирию, что наложила на неё проклятие.

— Какое проклятие? — я прищурилась.

— Точную формулировку я не знаю, — признался Илион. — Говорят, что оно забрало у неё возможность любить. Возможно, это было что-то более сложное, но факт остаётся фактом.

— Сначала ей было всё равно, — продолжил Маркус. — Она наслаждалась жизнью, как всегда, играла, строила козни, но спустя столетия поняла, что не может иметь детей. Это её разозлило.

Я покачала головой.

— Но зачем ей были нужны дети?

— Мы не знаем, — признался Маркус. — Но тогда у неё появились мы. Она начала искать мужей, желая завести ребёнка. Только, как ты знаешь, безуспешно.

— И всё это время Астерон был рядом?

— Скорее в тени, — ответил Илион. — Он отвернулся от неё после проклятия и той ситуации, но никогда не забывал. А когда понял, что больше не получит Эйлирию, стал искать другие пути. Он хотел обладать ею, но уже не как любовник, а как хозяин.

Я передёрнула плечами.

— Но как же ты оказался у неё, если он её ненавидит?

— Я не говорил, что он её ненавидит, — мягко поправил меня Илион. — Он испытывает к ней слишком много противоречивых чувств.

— Тогда почему он позволил тебе уйти?

— Позволил? — Илион хмыкнул. — Он проиграл меня на одной из игр. Эйлирия выбрала именно меня специально — мужа из его мира. Это был её способ ткнуть его носом в то, что даже у его собственного создания больше шансов разделить с ней постель, чем у него самого.

— Вот стерва, — вырвалось у меня, и Илион рассмеялся.

Илион хмыкнул.

— Она умела жалить.

Я вздохнула, осознавая, насколько запутаны эти божественные игры.

— Но я так и не поняла, на что он дал мне время?

Оба мужчины переглянулись.

— На последней игре Эйлирия проиграла, — ответил Маркус. — Как я понял, она задолжала Астерону… ночь или что-то в этом роде. Нам она не рассказывала, но вернулась очень злая.

Я нахмурилась.

— Не похоже, что она никогда не спала с ним…

— Почему ты так думаешь? — спросил Маркус.

Я закусила губу.

— Он сказал, что раньше она стонала его имя.

Илион резко поднял голову.

— Но сколько это длилось и что именно между ними было — неизвестно.

— Теперь стоит быть осторожнее, — добавил Маркус. — Астерон не сдаётся. И он явно не собирается отпускать тебя, Лира.

Я на мгновение замолчала, обдумывая всё, что услышала, но затем резко сменила тему:

— Аэлрион.

Маркус и Илион посмотрели на меня, ожидая продолжения.

— Вы говорили, что ему должно быть плохо без меня, но он даже не подходит. Не ищет контакта. Может… — я перевела взгляд на Илиона. — Может, у него просто нет такой потребности?

— Нет, — покачал головой дроу. — Он такой же, как и мы. И я помню, как он не раз был на грани, когда Эйлирия наказывала его.

Я нахмурилась.

— Тогда я не понимаю, почему он так отстранился.

— Может, дело в том, что он чувствует, что ты и сама-то не горишь желанием сближаться? — предположил Маркус.

Я хотела возразить, но он продолжил:

— Очевидно, что к некоторым из нас тебя… тянет сильнее, чем к другим.

Я сжала губы, осознавая, что он прав.

— В целом, — добавил он, — это вполне объяснимо и нормально.

Но почему-то внутри всё равно поселился тягучий неприятный осадок.

— Если это так нормально, то что мне делать? — спросила я, переводя взгляд с Маркуса на Илиона.

Они оба выглядели расслабленными, почти самодовольными. Конечно, они знали, что я тянусь к ним, что рядом с ними мне легко и естественно. Они манили, привлекали. Их хотелось касаться, хотелось чувствовать на себе их жадные взгляды и тёплые поцелуи.

В голове тут же вспыхнули образы — губы Маркуса, мягкие, горячие, дарящие ласку и покой. Илион — более требовательный, страстный, доводящий до дрожи своим прикосновением.

Я резко прогнала эти мысли.

Они оба улыбнулись.

Проклятье. Они чувствовали это.

Я сглотнула и заставила себя сменить направление размышлений.

Аэлрион.

С ним было всё иначе.

Вместо желания быть ближе, ощущать его тепло, мне хотелось его избегать. Словно между нами пролегла непреодолимая стена, и я не знала, как её разрушить. Или вообще стоило ли пытаться.

— Чего ты хочешь на самом деле? — спросил Маркус, его ярко-оранжевые глаза внимательно изучали меня.

Я нахмурилась, не сразу понимая вопрос.

— От Аэлриона, — пояснил он.

Я отвела взгляд.

— Ничего не хочу. Он мне… чужой.

Маркус с Илионом переглянулись, и дроу чуть склонил голову набок.

— Но мы же тоже были тебе чужими совсем недавно, — спокойно напомнил он.

Я задумалась. В принципе, он прав, но…

— С Ретом у тебя была та же проблема, — добавил Илион. — Но теперь её нет.

— Ты хочешь сказать, мне стоит провести с Аэлрионом время вместе?

— Обычно это помогает, — кивнул он.

Я закусила губу, размышляя над этим.

— Почему ты так противишься его компании?

— Не знаю, — призналась я. — Мы просто оба этого не хотим.

Маркус притянул меня к себе, усаживая на колени. Тепло его рук сквозь ткань платья окутывало меня.

— Ты ведь не позволишь ему умереть?

Я опустила взгляд.

— Как мы уже выяснили, — продолжил он, — ты можешь не делить с ним постель. Я вижу, что ты этого не хочешь.

— Не хочу, — согласилась я, пытаясь сосредоточиться на разговоре, но мои мысли предательски блуждали совсем в другую сторону.

Я ловила себя на том, что хочу не обсуждать Аэлриона, а ощущать прикосновения этих двоих. Мое воображение подкидывало соблазнительные образы: как Маркус медленно скользит губами по моей коже, как Илион осторожно обводит пальцами контур моего тела…

Рука Маркуса чуть сжала мое бедро.

— Ты очень ярко думаешь, — его голос прозвучал ниже обычного, а в глазах вспыхнул жар.

Я судорожно выдохнула.

— Небольшая пауза? — предложил Илион, вставая с кресла и подходя ближе.

Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Мое сердце билось слишком быстро, дыхание сбилось.

— Да, видимо придется, — голос Маркуса прозвучал чуть грубее, его ладони скользнули выше, охватывая мою грудь, пальцы ласково сжались, вызывая у меня тихий, но сладкий стон.

— Значит прервемся, — эхом отозвался Илион, касаясь губами моего плеча.

И я больше не возражала.

Его губы были горячими, нетерпеливыми, словно пламя, которое не могло найти покоя. Маркус держал меня крепко, но не властно.

Я чувствовала, как он обхватывает мои бёдра, поднимает меня, направляет. Я ощущала, как он проникает в меня, медленно, почти мучительно, растягивая это ощущение, позволяя мне почувствовать каждое мгновение. Моя спина выгнулась в ответ, а губы сорвали с себя хриплый стон, растворяясь в этом невероятном чувстве.

Моё дыхание сбивается, и я теряю себя в этом вихре чувств, растворяюсь в каждом движении, в каждом толчке, который пульсирует внутри, пробуждая в моем теле сладкие волны удовольствия. Его руки крепко держат меня за талию, подсказывая ритм, и я понимаю, что не хочу быть пассивной, не хочу просто следовать — хочу отдавать, хочу чувствовать их обоих, полностью, одновременно.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с серебряными глазами Илиона. Он смотрит на меня, и в этом взгляде я вижу ожидание, голод, желание. Губами коснулась его кожи возле пупка, почувствовала едва заметный жар под ними, услышала, как он вздохнул, едва уловимо, но этого хватило, чтобы во мне вспыхнул огонь.

Я потянулась, пальцы нашли застёжку его брюк, скользнули ниже, высвобождая его. Твердый, идеальный, бархатный член оказался в моей руке и я не смогла удержаться от того, чтобы облизнуть губы в предвкушении.

Руки Маркуса на моих бедрах сжались сильнее и я застонала. А затем позволила себе насладиться членом Илиона, обхватив губами крупную головку.

Илион замер, а затем его ладонь запуталась в моих волосах, направляя, подсказывая. Он не говорил ни слова, но я знала, что он хочет, что ему нужно. И я хотела этого тоже.

Маркус в этот момент сильнее прижал меня к себе, двигаясь глубже. Волна наслаждения прошлась по моему телу, и я чуть не застонала, но Илион не позволил — его пальцы сжались на затылке, напоминая, что я здесь не только для того, чтобы получать.

Я отдавалась.

Я чувствовала их обоих.

Магия закручивалась вокруг нас, обволакивая, пульсируя в такт движениям, проникая под кожу, наполняя меня изнутри. Это было нечто большее, чем просто близость. Их желания становились моими желаниями, их энергия вливалась в мою, растворяясь и перетекая во что-то новое.

Я чувствовала, как через меня проходят сотни магических потоков, как моя собственная сила становится чем-то иным — благословением, неразрывной связью между нами. Они наполняли меня, давали мне больше, чем я когда-либо могла представить.

Маркус крепче сжал мои бёдра, Илион приглушённо застонал. Моё тело напряглось, подчиняясь этому танцу, этому вихрю страсти, наслаждения, магии.

В этот момент я понимаю, что моя сила — это они. Что их присутствие наполняет меня, делает богиней в самом глубоком смысле этого слова. Их магия становится моей магией, их прикосновения пробуждают во мне новые, неизведанные ощущения.

Я чувствую, как Илион сжимает пальцы в моих волосах, как Маркус выдыхает моё имя, его губы находят моё плечо, и я уже не могу различить, где кончаюсь я, а где начинаются они. Я растворяюсь в их руках, отдаюсь полностью, без остатка, желая только одного — чтобы этот момент длился вечно.

Волна экстаза накрыла меня, взорвалась внутри тысячи искр, разлетаясь по венам, заполняя каждую клеточку тела. Моё дыхание сбилось, сердце билось в бешеном ритме, а магия вокруг нас вспыхнула ярче, закручиваясь, словно вихрь звёздного света.

Я выгнулась, не в силах сдержаться, позволяя удовольствию захлестнуть меня с головой, ощущая, как оно тянет за собой Маркуса и Илиона.

Маркус сжал мои бёдра, его дыхание стало хриплым, движения — резче, сильнее, глубже, пока он сам не сорвался в омут наслаждения, приглушённо выдохнув моё имя.

Илион, сжимая мои волосы, напрягся, его тело замерло на мгновение, прежде чем он тоже позволил удовольствию захлестнуть его. Его низкий, сдавленный стон отозвался во мне новой волной дрожи.

Магия вспыхнула с новой силой.

Она закручивалась в нас, вокруг нас, смешивалась, наполняла пространство невидимым сиянием. Я чувствовала её каждой клеточкой, каждой ноткой своего разгорячённого тела.

На секунду время замерло.

А затем я тяжело выдохнула и рухнула на грудь Маркуса, чувствуя, как его сильные руки тут же обвили меня, удерживая в тепле и покое.

Губы Илиона коснулись моего виска, лёгкие, почти невесомые, но я ощущала в этом жесте столько ласки, что моё сердце дрогнуло.