Глава 15

Дарион и я вышли из дома. На улице, как всегда, суетился извозчик, который поджидал клиентов. Он тут же заметил нас, приподнял шляпу и с улыбкой поприветствовал:

— Вира Ная! Приятно вас видеть! Куда путь держите?

— В город, — ответила я и, заметив его любопытный взгляд, добавила: — Это Дарион, брат моего мужа.

Извозчик кивнул Дариону и слегка прищурился.

— Странно, что я не видел, как он приехал. Я обычно ничего не пропускаю, а тут... — Он явно ожидал объяснений.

Дарион спокойно кивнул:

— Должно быть, я просто был осторожен. Не хотелось мешать вашим делам.

— Осторожный... — пробормотал извозчик, явно сомневаясь, но к счастью больше вопросов не задавал.

Мы сели в карету, и я заметила, что извозчик через окошко иногда косился на нас. От разговоров пришлось отказаться — ни к чему было привлекать лишнее внимание.

Путь до города занял около двух часов. Когда мы подъезжали к городу, я невольно задержала дыхание. Город выглядел оживлённым и уютным одновременно. Узкие улочки с булыжной мостовой, аккуратные двух- и трёхэтажные дома с покатыми крышами и пёстрыми вывесками. Повсюду мелькали жители: кто-то спешил по своим делам, кто-то неспешно гулял, а дети, как всегда, играли возле лавок и фонтанов.

Высокая городская стена обрамляла весь этот живой пейзаж, придавая месту ощущение защищённости. Над стенами возвышалась колокольня храма, а рядом с ней виднелась башня городского совета. Повсюду можно было заметить яркие ленты, украшающие балконы, словно город готовился к празднику.

Я повернулась к Дариону, чтобы поделиться своим восторгом, но заметила, что он смотрел в окно совсем не на дома или людей. Его стальные глаза внимательно изучали горизонты, затем улицы и переулки, словно что-то выискивая.

— Вы ищете брешь? — спросила я, нахмурившись, но продолжая сохранять должное приличие в разговоре. Больше для извозчика, чем для Дариона. Помнится, в их мире оба брата перешли со мной на ты моментально.

Он оторвался от окна и посмотрел на меня.

— Смотрю, что-то может подсказать, где она появилась, — спокойно ответил он.

— И что Вы надеетесь увидеть? — поинтересовалась я, снова пытаясь понять, что такого может выдать разлом между мирами.

— Иногда брешь проявляется визуально, как лёгкое мерцание воздуха, — объяснил он, снова повернувшись к окну. — Но чаще всего её можно определить по аномалиям. Например, люди или животные начинают вести себя странно, появляются магические всплески.

Я снова посмотрела в окно, но ничего странного не увидела, кроме разноцветной суеты города.

— Пока всё выглядит... нормально, — заметила я.

— Это хорошо, — коротко бросил он. — Значит, если брешь и есть, то она хорошо скрыта.

Его серьёзность слегка меня тревожила, но я старалась сосредоточиться на пейзажах, чтобы не беспокоиться раньше времени. Город приближался, и мои мысли начали уноситься к планам на день, но уголком глаза я всё ещё следила за тем, как Дарион сосредоточенно смотрел в окно, словно пытался разглядеть что-то невидимое мне.

Как только мы прибыли, извозчик распахнул дверцу, и я вышла первой.

— Вам понравится прогулка, вира Ная, — сказал он. — Но мне придется сразу уехать. Я обещал жене вернуться вовремя.

— Спасибо, — вежливо ответила я, протягивая ему деньги за поездку.

— Хорошей прогулки! — пожелал он и, почти не задерживаясь, посадил в карету другую пару, которая как раз направлялась в нашу сторону.

Когда он уехал, Дарион с облегчением выдохнул:

— Наконец-то.

— Почему вы такой довольный? — спросила я, идя рядом.

— Потому что теперь мы можем говорить нормально, без свидетелей, — усмехнулся он. — Скажи, вира, ты знаешь кого-то в этом городе?

— Нет, я здесь впервые, — честно призналась я.

— Хорошо, — задумчиво протянул он.

— Почему это хорошо?

— Потому что действие поцелуя скоро закончится, — прямо сказал он, глядя на меня.

— Что? — я остановилась, не понимая, что он имеет в виду. — Каэл говорил, что хватит на четыре часа или больше.

— Если ты меня нормально поцелуешь, да, — продолжил он. — Но это же был просто чмок, а не поцелуй, так что времени осталось меньше.

Я стояла в растерянности, пытаясь переварить его слова. И пока я соображала, Дарион внезапно схватил меня за талию, притянул ближе и наклонился.

— Дарион! — начала я, но он не дал мне договорить, захватив мои губы в стремительном, жадном поцелуе.

Сначала я попыталась оттолкнуть его, но остановилась, почувствовав, как внизу живота разливается странное тепло. Метка, принадлежащая ему, начала отдавать едва ощутимыми импульсами, будто реагируя на его прикосновения.

Я застыла, не отвечая на поцелуй, но и не отстраняясь, просто позволяя ему продолжать. Через мгновение он отстранился, его глаза блестели довольством.

— Теперь хватит ещё на два часа, — сказал он, улыбнувшись.

— Это было подло, — тихо произнесла я, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Возможно, но по-другому не получилось бы, — ответил он, пожимая плечами.

Я скрестила руки на груди, стараясь не показать, как сильно злюсь. Но надо было привести себя в чувства. Я сама согласилась целоваться с этим мужчиной, чтобы помочь с разломом. Поздно строить оскорбленную невинность.

— Что теперь? Сначала мои игрушки или разлом? — спросила я.

Он посмотрел на меня с насмешливой улыбкой:

— Если хочешь, чтобы мы продолжили целоваться, можем заняться игрушками.

Я фыркнула:

— Укажи, в какую сторону идти к разлому.

— На север, — коротко ответил он, повернувшись в нужную сторону.

Мы пошли молча, но через некоторое время я не удержалась:

— Что ты чувствуешь от метки?

— Активную метку я чувствую. Точнее, когда она взаимодействует с тобой. Когда ты касаешься Каэла или… — Что или он не сказал, но я и так поняла. — Но твой муж не почувствует неактивную. Поэтому не переживай, он не узнает, что я тебя поцеловал.

Я остановилась и уставилась на него:

— Только если я сама ему не скажу?

Дарион усмехнулся:

— Именно так.

Я не знала, что ответить. Смесь обиды, раздражения и понимания того, что это был мой собственный выбор клокотала внутри. Раз ему действительно нужен был этот поцелуй, чтобы остаться, спорить не имело смысла.

Мы продолжили путь молча. Только сейчас я заметила, что он больше не называл меня "вира" даже для приличия.

— Почему ты перестал обращаться ко мне официально, как и положено в этом мире? — спросила я, взглянув на него.

Он усмехнулся и бросил короткий взгляд через плечо:

— Потому что мне сложно говорить на вы с женщиной, которую я целую. А я тебя сегодня еще непременно поцелую и не один раз.

Я шумно выдохнула. Некоторое время мы молчали.

— Мы тебе не нравимся?

— Ммм? — не поняла я вопрос.

— Я и мой брат.

— У меня есть муж.

— У тебя целых три мужа. Если быть точными.

— Но это же не так. Ваши с братом метки не активны. Это случайность.

Он остановился, снова притягивая меня к себе и заглядывая в глаза. Прямо посреди треклятой улицы, где куча виров. Положил ладонь мне на метку и погладит то место, где была его метка. Я сразу это поняла, потому что она отдала теплом.

— Чувствуешь? И я чувствую. Настолько она “не активна”. Брак не подтвержден, да. Но она более чем настоящая, Ная. Ты чертов приз, о котором я нихрена не просил, но без которого мне теперь трудно дышать. Я желаю чтобы ты стала моей, буквально грежу этим. Думаешь я рад? Нет. Каждый раз, когда мой лучший друг прикасается к тебе и по твоему прекрасному телу бегут мурашки, я чувствую это тоже. И чем приятнее тебе, тем ярче я это ощущаю. Думаешь, мне ЭТО нравится? Мне было совершенно спокойно, пока маленькая ты не появилась в моей жизни. И хорошо бы, если бы не появилась никогда. Но вот они мы с тобой. И я рад, что сегодня буду целовать твои пухлые губки, девочка и чувствовать, как твое тело откликается желанием. Нравится это Каэлу или нет.

Дарион отстранился с лёгкой улыбкой, а я осталась стоять, ошеломлённая его словами. Внутри всё кипело: злость, удивление, растерянность. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова просто не находились.

— Почему ты это сказал? — наконец выдавила я, чувствуя, как голос слегка дрожит.

Он пожал плечами, словно его признание ничего не значило.

— Потому что мне надоело молчать. Я не из тех, кто ходит вокруг да около, Ная. Если я чего-то хочу, то говорю об этом прямо. А я хочу тебя.

Я шумно выдохнула, чтобы хоть как-то успокоиться.

— Думаешь, Каэлу понравится все, что ты сказал? — спросила я, надеясь напомнить ему о простых истинах.

— Каэл об этом прекрасно знает, — спокойно ответил он, глядя прямо в мои глаза. — И ты знаешь, что метки связывают нас. Хотим мы этого или нет. Может Каэлу и удастся найти способ их разорвать не навредив тебе, но я сомневаюсь. Но выйдет у него или нет, ты моя единственная пара. Другой не будет.

— Но это не даёт тебе права! — вспылила я.

— Ная, — он вздохнул, будто уговаривая строптивого ребёнка. — Метка — это связь. Она меняет нас обоих. Я не прошу, чтобы ты выбрала меня. Не прошу любви. Но я не могу отрицать того, что чувствую.

— Я не приз, — твёрдо заявила я, отступая на шаг назад.

— Знаю, — сказал он, снова становясь серьёзным. — Ты не приз. Ты женщина, сильная и особенная. Идеально мне подходящая. Именно поэтому на тебе моя метка. Именно поэтому меня так к тебе тянет.

Он снова сделал шаг ко мне, но на этот раз не прикоснулся, просто посмотрел, изучая меня взглядом.

— Ная, я не буду ничего требовать. Ну или почти ничего, — хмыкнул он, явно намекая на поцелуи. Но я тоже не отступлю. И если ты когда-нибудь захочешь узнать, как это — быть со мной, я буду рядом.

Он развернулся и пошёл дальше, будто ничего не произошло. А я осталась стоять, пытаясь осмыслить его слова.

Какого чёрта только что произошло?