Глава 4

Утро началось с завтрака, а после мы направились в тренировочный зал, где по утрам занимались элитные воины моего лучшего гарнизона, те, кто не был в бою на данный момент. Как только я вошла, все воины замерли и, согласно правилам, опустили головы, признавая моё присутствие. Со мной был Вассо, и его присутствие вызывало дополнительное напряжение в зале.

Я подошла к одному из начальников армии, в голове сразу возникло название должности — командир гарнизона.

— Командир, — обратилась я к нему с уверенностью в голосе. — Твоё войско вместе с тобой пойдёт под началом моего мужа для подавления мятежа.

Командир и его воины переглянулись, в зале воцарилась тишина, и можно было уловить лёгкое потрясение на их лицах. Слова о том, что теперь Вассо возглавит их, вызвали волну недовольства.

— Я понимаю ваши сомнения, — продолжила я, оглядывая воинов. — Поэтому если здесь найдётся хоть кто-то, кто окажется сильнее Вассо, я изменю свой приказ.

Шок был очевиден. Все замерли, наблюдая за Вассо, который всё это время стоял молча, но с едва заметной хищной улыбкой на лице. Ему явно нравилась эта ситуация, и он наслаждался ею. Воины не знали, что делать, но они уже чувствовали угрозу, исходящую от него.

— Сегодняшнюю тренировку будет контролировать Вассо, — добавила я, бросив быстрый взгляд на своего мужа. — Это поможет вам сблизиться с новым командиром.

С этими словами Вассо медленно снял свою рубашку, как и вчера, обнажая свой идеальный, мускулистый торс, и его хищная улыбка стала шире. Он осмотрел зал, словно оценивая свои новые владения, и даже самые уверенные воины почувствовали, что их позиции больше не столь непоколебимы.

Я видела, как он начал командовать, и хотя воины подчинились неохотно, они всё же слушались его. Его уверенность и сила подавляли их сопротивление. Я знала, что Вассо справится, и оставила тренировочный зал, уверенная, что мой муж сумеет подчинить себе гарнизон.

Тем временем я направилась посмотреть, что у меня за гарем и как с ним поступить. Оливия не оставила много воспоминаний о рабах, и мне нужно было понять, как они выглядят и что с ними делать дальше. Все, что она помнила это их достоинства. Лица и те были смазаны.

Но по пути я столкнулась с Каэлем. Он шёл прямо ко мне, его лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах читалась некая решительность.

— Госпожа, — поклонился он, его голос был как всегда ровным, но в нём проскальзывало что-то напряжённое.

— Что, Каэль? — спросила я, заметив, как он снова вздрогнул при звуке своего имени, словно не привык к тому, что я произношу его так.

— Если василиск вам угрожает, я обязан вас защитить, — ответил он, его голос чуть дрогнул, но лицо оставалось непроницаемым. — Наша брачная метка вынуждает меня вмешаться.

Я остановилась, ошеломлённая его словами, и нахмурилась, пытаясь понять смысл.

— Вмешаться во что? — спросила я, чувствуя, как растёт внутреннее беспокойство.

— В ваши отношения с ним, — ответил Каэль, голос его был напряжённым. — Если Вассо каким-то образом причиняет вам боль или ставит под угрозу вашу жизнь или свободу, метка заставляет меня действовать. Даже против него, несмотря на то, что он ваш муж.

Я осознала, что не до конца понимала силу этих брачных меток. Слишком много неясностей осталось в памяти Оливии. Раз даже откровенно желающий Оливии зла эльф не может просто наблюдать, как василиск «вертит» хозяйкой… женой.

— Он не угрожает мне, — спокойно ответила я, пытаясь рассеять его тревогу. — Вассо… он не причиняет мне боли. Мы с ним договорились.

Каэль на миг замер, словно обдумывая мои слова, но в его глазах всё ещё светилось напряжение.

— Если вы уверены, госпожа, — он поклонился снова, но по его лицу было видно, что он не до конца убеждён. Но нотка облегчения от того, что вмешиваться не придется появилась. Да, он точно лучше бы смотрел на мои пытки, чем помогал. Впрочем, я его не виню.

В моей голове всё ещё крутились слова Вассо о том, что мне придётся разделить постель с этим злобным эльфом, и от этой мысли не хотелось верить в реальность происходящего. Хотя бы раз, но придётся. Отнестись к этому, как к визиту к стоматологу? Просто потерпеть? Или попробовать найти к нему подход?

Ладно, с этим я разберусь позже.

— Ты сейчас занят? — спросила я, решив отвлечься.

— Нет, госпожа, — холодно ответил Каэль, опуская взгляд.

— Прогуляешься со мной в гарем.

Едва я произнесла это, в его глазах снова вспыхнули знакомые искры ненависти. Если бы я их не увидела, начала бы думать, что мой эльф заболел. Похоже, он уже решил, что я снова заставлю его смотреть? Наверняка. Впрочем, не мои проблемы. Или всё-таки мои?

Мы направились в сторону гарема, и когда я наконец оказалась в комнатах, отведённых под моих рабов, я замерла. Дом, в котором я жила, был невероятно богат, роскошен в каждой детали, но эта его часть… Нет, нельзя сказать, что она была бедной. Просто она была совершенно лишена излишеств. Строгий минимализм.

Рабы, естественно, застынули при моём появлении, все замерли, как статуи, не смея пошевелиться. Я начала обход по комнатам, оглядываясь по сторонам. В спальнях стояли двухэтажные кровати, тесно сдвинутые друг к другу — по пятнадцать мест в каждой комнате. Пространства явно не хватало.

В большой комнате был общий зал с диванами, что-то вроде места для отдыха. Рядом оказалась столовая — простая и функциональная. И даже зал для тренировок. Хотя, назвать его военным тренировочным залом язык не повернулся бы. Всё очень простое, больше напоминающее место для поддержания физической формы, чем для боевых навыков.

Завершала этот минималистический комплекс купальня. Негусто, но вполне пригодно для жизни. Как казарма — функционально, но ничего лишнего. Жить можно, хотя это было явно далёко от роскоши, в которой жила я.

Осматривая комнаты гарема, я поймала себя на мысли, что условия жизни мужчин, мягко говоря, можно было бы улучшить. Им явно не хватало пространства, стоило бы выделить больше комнат, хотя бы для удобства. Но вслух я ничего не сказала, оставив это для размышлений. Пройдя по залу, я остановила взгляд на нескольких интересных рабах. Некоторые из них обладали магией. Свой недавний «стол» я тоже обнаружила среди остальных.

Эльф подошёл ко мне и с привычной холодностью спросил:

— Кого вы хотите выбрать сегодня, госпожа? И сколько человек, чтобы я сразу отправил лишних, чтобы они не мешали вам выбирать?

Я задумалась. Оливия, похоже, имела своих «любимчиков», и я решила посмотреть, что в них такого особенного.

— Подозови тех, кого я обычно выбираю, — приказала я.

Каэль кивнул, быстро отсортировав семерых парней, и они выстроились передо мной. Я посмотрела на них внимательно. Они, безусловно, были красивыми — высокие, мускулистые, с правильными чертами лиц. Но было в них что-то странное. Их глаза были пустыми, словно они существовали лишь для того, чтобы механически выполнять команды. Никаких эмоций. Каждое их «да, госпожа» звучало монотонно, безжизненно. Куклы. Живые фалоимитаторы.

Я задумалась: почему они ей так нравились? Может, Оливии действительно не нужны были чувства, эмоции, отношения? Просто идеальные тела для её развлечений. Но мне это не подходило. Я решила попробовать другой подход.

— Покажи мне тех, кого я зову реже всего, — бросила я, чувствуя, что надо что-то менять.

Каэль снова кивнул и вывел ещё девятерых. На этот раз я увидела разницу сразу. Эти парни тоже были красивыми, но их глаза… У них был огонь, они выглядели живыми. У кого-то из них был злобный взгляд, такой же, как у Каэля, а у кого-то — упрямый, словно у Вассо. Но главное — они смотрели на меня с настоящими эмоциями. Они были не сломлены.

— Так-так-так… Нравятся, беру, — проговорила я, и решение оформилось мгновенно. — Первую партию самых популярных отправляю на кухонные работы, — заявила я строго, искренне полагая, что на кухне любой оживёт. Если не оживёт — ну что ж, тогда посмотрим. В конце концов, где-где, а на кухне уж точно есть шанс отогреться.

Эльф удивлённо кивнул, явно не ожидая такого решения. Я же забрала с собой девять «непопулярных», не до конца зная, что с ними делать, но чётко чувствуя, что от них будет больше пользы. Вассо был занят весь день, а Каэль… он всё ещё слишком «эльф». Так что пусть идёт с нами. Десятым. Моя маленькая почти футбольная команда.

А и правда, задумалась я, оглядев своих новоиспечённых спутников, может, заставить их с мячом поиграть?

Решено. Сегодня будет странный день. Почему бы не устроить этим мальчикам настоящий шок? Начнём с самого простого — раскрепощения. Они, возможно, даже не понимают, каково это — просто быть свободными в своих движениях, без страха наказания. Для этого я заставлю их бегать. Почему бы не начать с чего-то элементарного?

— Каэль, мы возвращаемся в тренировочный зал к Вассо, — спокойно объявила я, уже представляя себе, как это всё будет выглядеть.

Эльф приподнял бровь, очевидно не понимая.

— А рабы? — уточнил он, с лёгкой нотой сомнения.

— С нами, — ответила я уверенно, не давая ему возможности возразить.

— Зачем, госпожа? — Каэль явно не мог понять, что я задумала, и его голос прозвучал с лёгкой недоумённой настойчивостью.

— Я так хочу, — ответила я спокойно, не оставляя места для обсуждений.

Ответить ему было нечего, и, как обычно, он просто склонил голову в знак подчинения, скрыв раздражение. Мы пошли в тренировочный зал, наша небольшая «футбольная команда» следовала за нами, недоумевая, что их ждёт впереди.

Я вошла в тренировочный зал, оставив Каэля и остальных рабов за его пределами. Сначала нужно было спросить разрешение у Вассо. Он только начинал налаживать отношения с войском — моим войском, если быть точной, — и я не хотела испортить его усилия. Как только меня заметили, все воины замерли, будто по команде. Все, кроме василиска, который с присущей ему грацией подошёл ко мне.

— Госпожа? — его голос был спокойным, но в нём читался лёгкий интерес.

Кажется, воины надеялись, что я передумала. Сколько меня не было? Час, может, два.

Я понизила голос, чтобы слышал только Вассо.

— У меня вопрос. Могу я забрать часть зала? Хочу посмотреть, на что способны мои гаремники, — начала я, наблюдая за его реакцией.

Его зелёные глаза загорелись, а одна бровь поднялась в лёгком удивлении.

— Хочешь, чтобы они сражались? — поинтересовался он, слегка склонив голову.

— Нет, — покачала я головой. — Я хочу, чтобы они бегали с мячом. А в их зале условия для этого неподходящие.

Уголок его рта дёрнулся в лёгкой улыбке, и в его глазах промелькнул интерес.

— Интересно, — сказал он, явно заинтригованный моим предложением.

— Если это тебе помешает, я найду другое место, — сказала я, всё ещё сомневаясь, не нарушу ли его тренировки.

Вассо усмехнулся, его зелёные глаза блестели интересом.

— Нет, — ответил он спокойно, — я тоже хочу на это посмотреть. Будет тебе часть зала.

Он повернулся к войскам, повысив голос, чтобы все могли слышать:

— Одна часть зала требуется госпоже, — объявил Вассо, заставив воинов немного перестроиться, освобождая пространство.

Воины безоговорочно подчинились, хотя в их глазах я видела лёгкое недоумение. Однако никто не смел задавать вопросов, тем более под таким взглядом василиска.

Когда всё было готово, Вассо посмотрел на меня и слегка поклонился.

— Госпожа, могу ли я продолжить?

— Да, продолжай, — разрешила я, внутри улыбаясь этой его наигранной услужливости. Тяжело было верить в его слова, когда в голове возникали картины того, как он брал меня этой ночью. Не я была госпожой в тот момент. Нет, не я.

Я развернулась и направилась к двери, чтобы привести свою «команду».

Я отвела свою небольшую «команду» на ту территорию, что выделил для нас Вассо, и, оглядев всех, спокойно сказала:

— Я придумала для себя развлечение. А вы будете меня развлекать.

Как и ожидалось, никакого восторга это заявление не вызвало. На их лицах читалось всё — от скепсиса до недовольства, но я и не надеялась на энтузиазм. Каэль, конечно, выглядел ещё более угрюмым, чем обычно, но я не обращала на это внимания.

— Каэль, принеси мяч, — коротко приказала я, зная, что в тренировочном зале были такие для координационных упражнений.

Пока эльф искал мяч, я создала импровизированные ворота из палок, вбив их в землю. Всё выглядело просто, но для нашей цели подходило идеально. Когда мяч был на месте, я разбила их на две команды по пять человек, включая злющего эльфа. Двое на ворота, остальные в поле.

— Вы защищаете выделенные зоны от попадания в них мяча. От вас напрямую зависит победа остальных, — указала я на двоих, которым предстояло охранять ворота. — Остальные — в поле. Правила простые: бегаете, стараетесь забить мяч в ворота противника. Руками трогать нельзя, магией тоже. Только ноги.

Я бросила мяч на землю и, не ожидая бурного энтузиазма, наблюдала за их реакцией. Вначале они явно решили, что я сошла с ума. Они недоумённо смотрели на меня и друг на друга, не зная, что делать.

Но вскоре один из рабов, всё ещё с выражением недоверия, сделал первый удар по мячу. За ним последовал второй, и, как ни странно, игра начала оживать. Каэль тоже, несмотря на свою хмурую решимость, присоединился, хотя по его лицу было видно, что развлекать меня — последнее, что он собирается делать в жизни.

Но что-то поменялось. Спустя несколько минут, их шаги стали более уверенными, удары — сильнее, и вскоре все девять рабов и один недовольный эльф, бегали по полю. Сначала с осторожностью, как если бы они всё ещё не верили в реальность происходящего, но через полчаса они уже играли с полным вовлечением, в восторге от новой свободы. А первый гол чуть не развязал настоящую драку.

Я наблюдала за ними, довольная тем, что план сработал. Их напряжённые тела стали расслабляться, движения — более естественными. Это было не просто развлечение для меня. Это было началом чего-то большего для них.

Я уловила одобряющий взгляд Вассо из другой части зала, и что-то ещё — завистливые взгляды от воинов, которые наблюдали за игрой. Это было что-то новенькое. Они, похоже, никак не ожидали, что рабы могут выглядеть настолько свободно и весело.

Спустя два часа я решила, что пора заканчивать. Но вот незадача — гаремники настолько увлеклись, что не сразу заметили мой первый приказ остановиться. Когда я повторила его более громким тоном, они, наконец, замерли на месте. Один даже упал на землю, едва переводя дыхание. Они действительно заигрались, потеряв бдительность.

— Госпожа, это моя вина, — вдруг заступился за них Каэль. Я посмотрела на него с лёгким удивлением. Как мило с его стороны.

— Хорошо, — с милосердной улыбкой согласилась я, наслаждаясь моментом. — Я накажу тебя вместо них.

Каэль лишь замер на мгновение, но затем спокойно ответил:

— Как вам будет угодно, госпожа.

В его голосе не было страха или даже сомнения — лишь холодная решимость принять наказание.

— Наказание будет позже, — сказала я спокойно, заметив, как Каэль напрягся, ожидая продолжения. — Сейчас вы продолжите меня развлекать, но уже не здесь.

— Где госпожа желает развлечься? — холодно поинтересовался эльф, хотя его голос звучал без особого энтузиазма.

— В саду. Мне нужны холсты, краски и кисти, — приказала я, ожидая его реакции.

Каэль нахмурился, явно не понимая, к чему это ведёт, но, как всегда, подчинился. Кивнув, он дал распоряжение рабам идти в сад, а сам направился организовать моё новое развлечение.

Спустя тридцать минут всё было готово. В саду стояли большие холсты, и вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуками природы. Именно так, как я хотела.

— Снимите верх, — приказала я своим мужчинам. Правда чисто ради собственного удовольствия. Люблю я красивые торсы. Они, не возражая, сняли рубашки и остались в одних штанах. Хотя еще я хотела посмотреть на сохранность их тел. К счастью, из десяти только у двоих были явные шрамы на спине. Конечно, это ничего не значило. Их могли пытать сотней других способов, но тем не менее.

Затем я вооружила каждого из них кистью.

— Пишем картину, — начала я с лёгкой улыбкой. — На ней должно быть ваше желание. Та работа, что мне понравится больше всего, победит. Победителю будет приз. Время пошло.

Все они стояли с недоумёнными выражениями, явно не понимая, что от них требуется, но молчали. У меня не было сомнений, что они примутся за дело. Я взяла кисти и сама принялась рисовать — не своё желание, конечно, а просто позволила себе выплеснуть эмоции на холст. В итоге получилась смесь терпения и чего-то тревожного, отражающая внутренние переживания.

— Ты тоже, — вдруг обратилась я к Каэлю, который стоял в стороне, явно не планируя участвовать. — Рисуй что хочешь.

Он посмотрел на меня с удивлением, но ответил своим обычным ровным тоном:

— Да, госпожа.

И, взяв кисть, начал рисовать.

Задумка у меня была не такой уж сложной. Я хотела посмотреть, чего на самом деле хотят парни. Конечно, я не ожидала полной откровенности — всё-таки они рабы, и слишком уж доверительных признаний ждать не стоило. Но… шансы на что-то интересное всё же были. Особенно с учётом того, как они сейчас были раскрепощены после игры. От Каэля я, правда, не ждала ничего, кроме его обычного угрюмого молчания и выполнения приказов.

Каково же было моё удивление, когда на холсте эльфа я увидела… ещё одного эльфа. Не женщину — не ту таинственную любовь всей его жизни, как я могла бы ожидать, а мальчишку. Вроде как мальчика, хотя я понятия не имела, как быстро растут эльфы. На вид ему было лет двенадцать. Он сидел возле небольшого домика, который моя память сразу же опознала как типично эльфийский, и что-то строгал из дерева.

Но дело было не в этом. Рисунок был настолько живой, что я остановилась и, сама того не заметив, засмотрелась в синие-синие глаза мальчика. Они были не такие холодно-голубые, как у моего мрачного Каэля, а как небо в самый чудесный летний день. Чистые, яркие, полные жизни.

— Вау, — вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержать эмоции. — Ты превосходно рисуешь.

— Благодарю, госпожа, — неохотно ответил эльф, и я заметила, как он попытался прикрыть собой изображение, словно не желая, чтобы я его видела.

— Ты можешь оставить его себе, Каэль, — сказала я, улыбнувшись. — Я не заберу.

— Уже забрали, — едва слышно произнёс он, но, несмотря на это, картину всё же забрал.

Остальные рабы рисовали разное. Половина из них, как и следовало ожидать, рисовала что-то вроде выпивки или примитивных символов свободы. Один парень нарисовал пейзаж — довольно простой, но приятный. А ещё один раб, что вызвало у меня смех, нарисовал меня.

Я даже фыркнула, глядя на это. Ну что ж, как и следовало ожидать, глубоких размышлений на тему желаний мне не стоило ждать. Похоже, только «ушастый» сумел удивить меня чем-то настоящим.

Но это был хороший эксперимент, и я увидела больше, чем могла бы предположить.

Победителем я выбрала раба, нарисовавшего пейзаж. Подойдя к нему, я спросила:

— Что ты хочешь в награду?

Он немного помедлил, но затем, набравшись смелости, тихо произнёс:

— Разрешение посетить мою семью, госпожа. Они живут в соседнем городе.

Я удивлённо приподняла бровь и уточнила:

— Кого именно?

— У меня там старая мать и младшая сестра, — ответил он, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я внимательно посмотрела на него и решила, что могу пойти на это. В конце концов, это была честная просьба, и я ведь обещала награду.

— Ты получаешь разрешение, — сказала я. — Но ты обязан вернуться через три дня.

Парень был ошеломлён, как и остальные рабы. Щедрости в этом дворце явно не привыкли видеть. Однако я не собиралась отступать от своих слов.

— Я не нарушаю обещаний, — просто заявила я, чтобы развеять любые сомнения, и распустила всех обратно по их местам.

Время ужина уже приближалось, и я понимала, что в моём присутствии рабы точно не смогут расслабиться и нормально поесть. Поэтому я решила дать им время отдохнуть.

— Иди, — обратилась я к Каэлю. — Я не хочу видеть тебя раньше завтрашнего дня.

Кажется, он был доволен этим приказом. Поклонившись, он без лишних слов ушёл. Может, наконец-то и он получил свой заслуженный отдых.

Теперь, когда все были разосланы по своим местам, я вздохнула с лёгким чувством облегчения. Немного времени в одиночестве — это как раз то, что мне было нужно. А затем… затем я найду Вассо. Кажется, я даже немного соскучилась по его наглости. Среди всех обитателей моего «дома», он казался самым настоящим.

Я слонялась по замку около часа, мое внимание привлекали различные комнаты, которые я находила. Несколько из них мне особенно понравились, и я отметила их мысленно, возможно, для будущего использования. В голове роились мысли, но спокойствие долго не продлилось. Как только я решила отправиться на поиски Вассо, случилось нечто странное: на руке, где находилась брачная вязь, появилось ощущение жжения. Это было не больно, но сравнимо с прикосновением крапивы. Я инстинктивно почесала это место, надеясь унять неприятное чувство, но связь усилилась.

Замерев, я уловила тихие голоса, доносящиеся из соседней комнаты. А рука зачесалась еще сильнее. Что за? Прислушавшись, поняла, что это Вассо и Каэль. Осторожно заглянула в щель двери, и увидела обоих своих «мужей». Но они меня увидеть не могли. Ну что ж так даже интереснее.

— Чего ты добиваешься? — резко спросил Каэль, его голос был наполнен вызовом. Не знаю с чего все началось, но сейчас мои мужья уже явно конфликтовали.

— О чём ты? — спокойно отозвался Вассо, не проявляя ни малейшего волнения. Ага, то есть конфликтовал только Каэль. Как интересно.

— Ты решил её убить? — эльф произнёс это так, что у меня аж мурашки по телу побежали.

— Оливию? Нет, — равнодушно ответил Вассо, словно разговор вообще не касался его лично.

— Тогда почему ты всё время рядом с ней? Ты же ненавидишь её не меньше, чем я, — настаивал Каэль, его глаза сверкали ненавистью.

— Я никогда её не ненавидел. Мне было плевать, — холодно сказал Вассо. — Тут только ты тратишь энергию в никуда.

— Эта сука того заслуживает, — прошипел эльф, не скрывая своего презрения. Ого как умеет.

— Дело твоё, — равнодушно бросил Вассо, но затем его взгляд резко переместился к двери, прямо туда, где стояла я. Он нахмурился буквально на мгновение, а потом едва заметно улыбнулся. Понял, что я здесь, никаких сомнений. Я инстинктивно коснулась брачной метки, которая тут же отозвалась тёплом. Странное чувство, но в тот момент оно меня не испугало. Василиск словно ответил… поддержкой?

— Думаешь, если будешь греть её кровать, что-то изменится? — ехидно спросил Каэль, всё ещё не подозревая о моем присутствии. А василиск вернул ему все внимание.

— Я не грею ничью кровать, ушастый, — спокойно ответил Вассо.

— А как это тогда называется? — эльф презрительно скривил губы.

— Я беру своё, — сказал Вассо с хищной улыбкой.

— Что же тут твоё? — с вызовом спросил Каэль, его глаза сверкали злостью.

— Моя жена, — коротко ответил василиск, без тени сомнения.

— Никакая она нам не жена. Мы рабы. Ты лишился рассудка? — почти шипел Каэль, его ненависть казалась осязаемой.

— Что тебе нужно, ушастый? — равнодушно бросил Вассо, явно теряя интерес к разговору.

— Если ты обрёл влияние на неё, я хочу знать, что ты задумал. Как ты планируешь избавиться от этой твари?

— Я не планирую, — спокойно ответил Вассо. — И тебе не советую.

— Не хочешь говорить? Думаешь, я тебя сдам? — Каэль повысил голос, но не получил от василиска ни малейшего отклика.

— Думаю, ты слепой, — холодно ответил Вассо. — А теперь убирайся с глаз моих.

Каэль задержался ещё на миг, с трудом сдерживая гнев, и наконец добавил:

— Я не знаю, как ты этого добился и почему она приблизила тебя к себе, но знай, что хорошо это не кончится. Она использует тебя, как использует всех, и выбросит, как ненужную вещь! Запомни, василиск, эта женщина способна только разрушать.

Эльф резко развернулся и вышел через другую дверь, оставляя за собой тягучее напряжение. Василиск, чуть улыбнувшись, перевёл взгляд на меня. Я не стала убегать — да и зачем? Он медленно подошёл, открыл дверь и притянул меня к себе, его взгляд был властным и требовательным.

— Ты ведь моя? — прошептал он, его голос звучал глубоко и уверенно.

— Твоя, — тихо ответила я, ощущая странную смесь страха и волнения.

Вассо довольно хмыкнул, его губы коснулись моих, и я почувствовала, как его рука властно сжала мою попу, показывая, что его вопрос не просто шутка. Я его не меньше, чем он мой.

— Раз это мы прояснили, скажи, чего вдруг решила подслушивать? — спросил Вассо, его голос звучал мягче, но всё ещё был полон властности.

— Я не решила. Я искала тебя, и вдруг твой браслет начал жечь. Продолжал, пока я тебя не нашла, — объяснила я, всё ещё чувствуя странное волнение.

— Интересно, раньше такого не было. Когда я тебя увидел, ощутил тепло от браслета, — задумчиво произнёс он.

— Я тогда его погладила, — добавила я.

— Да? Интересно, — его брови слегка приподнялись.

— Я тоже почувствовала теплоту после этого.

— Я прикоснулся к своему, когда тебя увидел.

Хм, задумалась я и осторожно потрогала браслет. — Чувствуешь?

— Нет, — Вассо нахмурился.

Хм… тогда я была ему рада, подумалось мне, и, прикоснувшись к браслету снова, мысленно прошептала «Мой сексуальный василиск».

— О, а теперь чувствую! — его глаза заблестели. — Что ты изменила?

— Я подумала о тебе, — призналась я, слегка смутившись.

— Что ж, с теплом разобрались, — он улыбнулся. — А почему браслет жёг тебя?

— Не знаю… Что было до того, как ты меня заметил? — спросила я, пытаясь понять связь.

— Ушастый заставил меня вспомнить, как Оливия схватила меня, — ответил он, явно с раздражением.

— Ты злился, выходит? — догадалась я.

— Но не на тебя.

— Но мы с ней связаны, — задумалась я. — Значит, частично на меня.

— Похоже на то, — вздохнул он, но в его глазах тут же сверкнула искра. — Я знаю, как прогнать это чувство.

До спальни мы шли, как хозяйка и раб, но стоило двери закрыться, как наши роли резко изменились. Вассо прижал меня к двери, его жадные губы тут же впились в мои, а его руки уверенно скользили по моему телу, разжигая огонь в каждой клеточке. Голова закружилась от его поцелуев, от напора, от жажды, что исходила от него.

— На колени, — приказал он низким, властным голосом.

Почему-то именно от этого тона меня окатило мурашками, и я не могла этому противостоять. Я подчинилась, опустившись перед ним, ощущая, как между ног всё стало влажным от желания. Он приспустил штаны, освобождая свой эрегированный член, от которого было невозможно оторвать взгляд. Ровный, в меру толстый, со вздувшимися от желания венами, который, я точно знала, так сладостно терлись о меня изнутри.

Мои губы сами собой приоткрылись, и я взяла его в рот, вдыхая его сандаловый аромат, который был столь же завораживающим, как и он сам. Его рука собрала мои волосы в хвост, и я подняла глаза, увидев, сколько удовольствия плескалось в его зелёных глазах.

— Тебе идёт, когда мой член у тебя во рту, — сказал он с хрипотцой в голосе и толкнулся бёдрами, загоняя его глубже.

Я обхватила его губами, отдаваясь этому моменту, погружаясь в него целиком. Всё было идеальным: его сила, моя покорность, то, как он меня брал. С каждым его толчком моё тело отзывалось сокрушительной волной удовольствия, и мои соки стекали по бёдрам, а внутренности сладко сжимались.

— Достаточно, — произнёс он с хриплым удовлетворением и потянул за волосы, заставив меня прогнуться назад. Он медленно достал член из моего рта, и я почувствовала, как мои губы ещё дрожат от его отсутствия.

— Встань, — приказал он, и я тут же подчинилась.

— Какая послушная, мне это нравится, — усмехнулся он, подойдя к столу и взяв в руки карандаш. Он уронил его на пол и, глядя мне в глаза, произнёс: — Подними.

Я шагнула к тому месту, где упал карандаш, и нагнулась, чтобы поднять его, но не успела выпрямиться, как Вассо уже оказался позади меня. Его шлепок был ощутимым, но не болезненным — скорее пробуждающим. Мои лосины и трусики тут же сползли до колен, а его член вошёл в меня на всю длину с оглушительным стоном, сорвавшимся с моих губ.

— Не поднимайся, — произнёс он, удерживая меня на месте.

Он брал меня жёстко, властно, с явным наслаждением, а я тонула в его страсти, в его силе, в удовольствии, которое разрывало меня на части.

Его рука неожиданно скользнула по моей спине, проводя мягкой ладонью, и это был невероятный контраст с той грубостью, с которой он меня брал. Нежное прикосновение разлилось по телу, как тепло, усиливая каждое ощущение, как будто все мои нервы стали обнажёнными. Его пальцы переместились на низ живота и нашли мой клитор, нежно погладили, и я больше не могла сдерживаться.

Оргазм накрыл меня волной, сильной и всепоглощающей. Моё тело содрогалось в его руках, сжимающееся в ритме спазмов. Я застонала так громко, что сама себя не узнала. Он терпеливо ждал, пока мои конвульсии утихнут, не переставая ласкать меня. И когда моё дыхание начало успокаиваться, он медленно вышел из меня.

— На колени, — снова приказал он, и я, не в силах противиться, подчинилась.

Вассо встал передо мной, его член ещё пульсировал от напряжения. Несколько быстрых, уверенных фрикций — и он кончил, его горячая сперма заполнила мой рот. Я послушно проглотила всё, ощущая, как тело снова откликается на его желание.

* * *

— Больше не буду злиться ни на тебя, ни на неё, — тихо сказал Вассо, когда мы уже лежали в постели, его рука нежно обвила моё тело, а дыхание стало медленным и размеренным.

— Так ты брал её или меня? — спросила я, потянувшись к нему за поцелуем.

— Это важно?

— Нет, — призналась я, чувствуя его тёплые губы на своих.

— Хорошо. Как прошёл твой милый эксперимент? — спросил он, слегка усмехнувшись.

— Это было не так глобально, как я хотела, но в целом прошло неплохо. Игра, как ты сам видел, никого не оставила равнодушным. Они стали активнее, энергия прямо-таки фонтанировала. А потом, в саду, я заставила их рисовать свои желания. Ну, тут моя задумка потерпела крах, — призналась я с усмешкой.

— Могу себе представить, — хохотнул василиск, не скрывая своего веселья.

— Но Каэль нарисовал подростка, — задумчиво продолжила я. — Я сначала подумала, что это он сам в детстве, но глаза… Такие синие.

— Это его брат, — спокойно ответил Вассо.

— А ты откуда знаешь?

— Оливия его оставила. Он единственный выжил из всего выводка. Не знаю, почему она не убила его или не продала. Может, думала заменить им Каэля со временем.

— А где он? Каэль знает? — удивлённо спросила я.

— Нет. Знал только я, а мы с ушастым не в лучших отношениях. Он в её шитаре.

— Что это? — напряглась я, пытаясь вспомнить, но память молчала.

— Это место, где содержат особо опасных или слишком молодых рабов. Они, конечно, не в одной секции. И там же держат пленных. Кстати, о них. Там дракон скоро сдохнет. Может, добить его, чтобы не мучился?

— Я совсем забыла про дракона, — призналась я.

— Оливия тоже, — кивнул Вассо. — Она вообще недолюбливала чешуйчатых. Думаю, больше из страха, что не сможет удержать контроль над нами. Как ты заметила, контролировать таких, как я, также легко, как эльфа, не выйдет.

— А дракон такой же?

— Мы разных рас, но чем-то схожи. Уверен, что он не менее зол, чем эльф, но и не менее ментально устойчив, чем я.

— Почему он умирает?

— Воспитывают. Он не поддаётся, так что его держат без еды и воды. Думаю, он протянет ещё пару дней, не больше.

— Чёрт.

— Ещё одно, если хочешь, чтобы я подавил восстание, я уезжаю завтра с воинами. За пару дней справимся.

— Дважды чёрт!

— И пока меня не будет, ты должна переспать с ушастым. Некуда тянуть.

— Трижды чёрт! Ты издеваешься?

— Похоже на то?

— Очень!

— Тем не менее. Заметь, я даже не говорю тебе идти к дракону. В целом мне плевать, что с ним будет. Можешь просто забыть о нём.

— Но?

— Умная девочка. Мне это нравится. Лучше пойди и посмотри, насколько он ещё жив. А дальше по ситуации. Он может быть сильным союзником. Но если союзником не станет — убей его. Как враг, он ещё опаснее.

— Ты жестокий.

— Я василиск, милая. Мы не кроватные котики. Но тебе не о чем беспокоиться, жене мы преданы. Ты никогда не узнаешь моей жестокости. Только мою страсть.

И он поцеловал меня, подтверждая свои слова. А затем…

— Я обещал показать тебе преимущества своего языка, — его голос стал ниже, хищный блеск вернулся в его глазах.

Он откинул одеяло и, хищно улыбнувшись, устроился между моих ног.

Кажется, я кричала, стонала и билась в конвульсиях. Кажется, я даже молила о пощаде, пока он смеялся своим довольным смехом. Никогда не думала, что может быть ТАК хорошо.

Мой василиск. Мой беспощадный муж.