Глава 56

Привал сделали в месте, где указал нермар Оден. Ровная площадка возле петляющей словно заяц реки у подножия пологого холма, покрытого невысоким кустарником. Место и правда было чудесным, здесь внизу уже вовсю буйствовала весна. Жухлая трава скрылась за зелёной, небольшими полянками горели яркие макушки жёлтых одуванчиков. А деревья стояли в нежно-зелёной паутине, будто кто-то лишь мазанул пастелью по их веточкам, оставляя лёгкие следы пробивающихся листочков.

Ещё до наступления темноты воины споро разбили лагерь, установили два шатра и уже вовсю пылали костры, над которыми источая мясной дух, варилась густая похлёбка.

— Пора, — проговорила спустя минут десять, подхватив с собой остатки нашего ужина, кивнув Сашке, который тоже изъявил желание послушать разговор, отправилась к самому отдалённому костру. Моё появление было, судя по изумлённым взглядам неожиданным, но воины Суин, почтительно склонив головы, быстро предоставили мне и Агнару место у костра.

— Приятного аппетита, — пожелала, оглядев настороженный народ, некоторое время молча хлебала наваристый суп, иногда посматривая на воинов. И когда с сытным ужином было покончено и дежурный принялся разливать по чашкам отвар, заговорила.

— Атол, в день, когда мы напали на племя Кархайг, столкнул меня со скального выступа. Тогда я чуть не погибла, с трудом выбравшись на горное плато. Все вы были на Псарбале и видели, что Атол, Атли и Роал замыслили свергнуть Вхагара. Наверное, и я в этом участвовала и за это Вхагар наказал меня, лишив памяти. С того дня, кроме людей, помогших мне, я ничего не помню. Не помню вас, не помню земли, где родилась, не помню родных и близких. Но знаю — Суин это моё племя, и я хочу, чтобы оно процветало. Агнар и я желаем объединить наши племена, прекратить бессмысленные нападения, наконец, заняться благоустройством наших городов, чтобы люди жили с удобством, не знали голода, болезней и страха. Оден и вы храбрые воины, я прошу вас помочь нам в этом…

— Эйва… Вхагар мудр раз сохранил тебе жизнь, лишив только памяти предков, — заговорил Оден, после длительного молчания, — но ты забыла, что предок Агнара убил великую Эйву.

— Об этом мне напомнил Агнар, — проговорила, окинув взглядом насупленных воинов, чуть помедлив, тщательно подбирая слова, продолжила, — какой вам прок, погибая, раз за разом бросаясь на воинов Кархайг. Умирая, вы лишаете своих детей отцов, жену — мужа, а матерей сыновей. Для чего ВАМ это надо? Эйва МОЯ прабабка погибла давно, значит так хотел Вхагар, значит она нужна была в его чертогах. Сейчас, что вы хотите? Убить всё племя Кархайг? И что вам с того? Что именно ВАМ это даст? Вы лишите себя лекарственных трав, что растут в горах и знают о них только племя ненавистное вам. Вы не будете носить тёплые куртки из меха, потому что только охотники племени Кархайг знают тайные тропы в горах, остальных там ждёт смерть. Я могу долго перечислять, чего вы лишитесь, уничтожив соседствующее с вами племя. В котором тоже есть дети, такие же, как и у вас, жёны, матеря, отцы и братья. Что вы получите, не будь этого племени? Отмщения за гибель, давно вернувшейся их чертогов Вхагара, души?

Закончив говорить, внимательным взглядом оглядела притихших и задумчивых воинов, устало поднялась и больше ни слова не сказав, отправилась на холм. Этот разговор вымотал меня, было не просто найти нужные слова, чтобы донести до людей бессмысленность их многолетних нападений. И я очень надеялась, что зародила в их умах сомнения.

— Как в старые добрые времена в горы? — раздался тихий голос Сашки справа, слева мою ладонь сжала крепкая мужская, удивительным образом тут же успокаивая меня.

— Здесь гор нет, но можно забраться на тот холм, — с улыбкой произнесла, едва слышно добавив, — спасибо, ваше присутствие дало мне сил.

— Твоими устами говорил сам Вхагар, — задумчиво пробормотал Агнар, с восхищением на меня взглянув.

— Наверное, — неопределённо пожала плечами, ускоряя шаг, чтобы оказаться как можно выше и подальше от всего этого, чувствуя, что силы меня окончательно покидают. И только спустя полчаса, наблюдая за танцующим во тьме пламенем, я наконец, пришла в себя.

— Очнулся среди песков, во рту словно сдох кто-то, нога распухла и дико болела, холод жуткий, а вокруг меня пять трупов, — рассказывал своё незабываемое пробуждение Сашка, при этом довольно скалясь, — ну книги разные про попаданцев я читал в студенческие годы и сразу смекнул, что к чему. Нашёл бурдюк с водой, напился противной жижи, осмотрел тела, забрал всё что могло пригодиться и отправился по следам, надеясь, что они выведут к жилью.

— Жуть, — невольно передёрнулась, в красках представив себе эту картину. Отпила горячего отвара, подбросила сухостоину в пылающий костёр, отчего тот тотчас весело затрещал. Снова откинулась на мужа, поёрзав, принимая удобное положение в его объятиях, почувствовала лёгкий поцелуй в затылок.

— Жуть началась после, когда нога увеличилась в два раза, и пришлось срезать сапог, перевязывать снятой с себя курткой и помогая, найденными ветками, волоча ногу идти дальше. На второй день после песчаной бури следы исчезли, и я думал всё, пришёл мой конец, второй между прочим, — хмыкнул Сашка, едва заметно кивнув, в сторону пылающих костров, за которыми устроились на ночлег воины Суин, Кархайг и Мадфалов, — вот на свет ночью вышел, стуча зубами от холода.

— Это были твои люди? — спросил Агнар, ласково поглаживая мой живот, скрывая руку под курткой.

— Угу, были рады меня видеть живым и относительно здоровым. Набросились вдвоём, но тело не подвело, живо разметал их в разные стороны, правда, после долго приходил в себя. Но мне повезло, у них были лошади, еда, вода, да и следы отлично сохранились.

— Значит и здесь Хэнни и Атол отметились, — задумчиво протянула, с сочувствием посмотрев на Сашку, понимая, как ему трудно пришлось.

— Да нет, своим я не по нраву был, тот мой реципиент, — неожиданно зло бросил друг, стиснув кулаки так, что побелели костяшки, — девок портил, жену с мальцами бил. В любой дом заходил когда вздумается, совет гонял… хотя, ладно тех давно пора было гнать взашей. В общем, отвратительный человек был этот Алей.

— На каждом Псарбале драки устраивал, — подтвердил Агнар, слегка сжав мою ладонь.

— Но не все желали ему смерти, хотя может и желали, но страшились, — с усмешкой продолжил Сашка, запахиваясь в куртку, от вдруг подувшего промозглого ветра, — отвели меня в дом, ведунью позвали. Старая карга мне ногу располосовала, чуть не пришиб её от боли. Гадостью измазала да напоила дрянью какой-то, а после жену мою позвала, чтобы значит рассказать, как за мной ухаживать. Я, когда увидел её, Влад… она такая крошечная, красивая и запуганная. Заметив на девушке синяки, пожелтевшие, а где и совсем свежие с кровоподтёками, появилось несвойственное мне желание убить того, кто посмел это сделать, это я позже узнал кто… Мальцы тоже шугались меня, одному десять, Агвиду всего пять. Владка, а они оба без этой отметки, мне-то плевать, а вот Алей поди лупил и Юну, и пацанов смертным боем.

— И Алей обманом назвал старшего сына своим преемником, — задумчиво протянул Агнар.

— Младшего, старший у меня Вестар, умный мальчишка, а какой сильный, — невольно улыбнулся Саша, невидяще уставившись перед собой, чуть помедлив продолжил, — я к Юне долго не подходил, она же от каждого звука вздрагивала. Только спустя месяц улыбаться мне стала и вспыхивать, когда ласково обращался. С сыновьями было полегче, дети, быстро забывает всё дурное.

— Знаешь, возможно, я не права, но я рада, что ты здесь со мной, с Юной и сыновьями, — с улыбкой проговорила, чуть поддавшись вперёд, взяла мозолистую ладонь друга, — хоть лицо у тебя другое, но ты всё тот же Сашка и твоей семье ты был очень нужен.

— И они мне, — счастливо улыбнулся в ответ друг, хриплым голосом рассмеявшись, добавил, — и я правда рад, что очутился в этом мире, Влад, здесь же столько всего можно сделать! С нашими знаниями, да мы самое сильное и могущественное государство создадим!

— Так, далеко я ещё не заглядывала, мне бы с племенем Суин разобраться, сам слышал наш разговор, — печально вздохнув, посмотрела на три разбитых лагеря у подножия холма.

— Они привыкнут, — проговорил Саша, успокаивающе похлопав меня по ноге, — а нет, так у тебя за спиной Агнар, он мигом им объяснит почем фунт соли.

— Мне казалось я стал неплохо понимать ваши слова, но твоего друга… — недоговорил Агнар, с тихим смешком добавив, — хорошо он будет жить на болоте, и я его буду нечасто видеть.

— Хм… я тут подумал, — радостно улыбнувшись, начал Саша, а с этой фразой я была уже знакома, и она не предвещала ничего хорошего, — племя Суин занимает неплохие земли, гранича с землями Фрэстов и Артхи. Агвил сам заявил, при свидетелях, что, если у него не родится сын с милостью Вхагара, он передаст своё племя Эйве, и выходит будет объединено уже три племени, ну и мои два придут, ведь у меня тоже нет детей с меткой.

— Останется Адут, — задумчиво протянул Агнар, кажется, ему понравилась идея Саши.

— Уверен и он присоединится, когда увидит большой город, огороженный высокой стеной, с просторными домами за ней, рынками, больницами, школами и прочими благами, — продолжил искушать Сашка.

— Ты представляешь, сколько времени и сил уйдёт на это, — напомнила мечтателю, впрочем, как и всегда, я и Дашка были теми самыми нудными людьми, которые, как он любил повторять: «режут крылья творцам».

— Знаю Влад, знаю! — прокричал вождь двух племён, распугав своим ором спящих птиц в округе, чуть тише добавив, — так мы никуда не торопимся, посмотрим земли Суин, выдерем подходящее место для города и займём воинов делом.

— А как же болота, что собрался осушать? — напомнила «творцу».

— Я тут подумал, — снова рассмеялся друг, заметив, как я поморщилась, — зачем нам на болото время тратить? Может, сразу за город возьмёмся?