Глава 12

Молчаливая пауза затягивалась. Рыбаков начал нервничать, что было видно невооруженным глазом, и периодически косился на Борю. Значит, мои предположения оказались неверными. Я-то думал, что весь этот спектакль замутил сморчок, который меня дико раздражал, причем давно, а оказалось, что именно он здесь главный, раз остальные хранят молчание и тупо косятся в его сторону.

И оставалось сделать единственный вывод — в игру вступил кто-то третий, о ком мне пока ничего неизвестно. Возможно, сейчас меня просветят, хоть я в этом очень и очень сомневался, но окончательное решение будем принимать позже. После разговора.

— Вы так и не сказали, о какой девушке идет речь? — я решил, что пора первым прерывать затянувшуюся паузу, заставляя Рыбакова отвлечься от лицезрения спины Бори и обратить на меня свое пристальное внимание.

Разумовский продолжать стоять, не шевелясь, глядя в окно. Даже не удосужился повернуться, услышав мой голос. Ладно, пока не будем тебя трогать, чтобы не дай Бог ничего не заподозрил. А он мог, уж мне ли не знать.

Давид вертел в руках мобильный телефон и тоже ждал, а вот Анатолий Степанович все-таки перевел взгляд на меня и закашлялся.

— Пару дней назад вы посадили к себе в автомобиль темноволосую молодую девушку, которая убегала от моих парней, — он запнулся, тяжело вздохнул, покосился на спину сморчка и снова посмотрел на меня.

— А-аа, — я усмехнулся, всем своим видом показывая, что расслаблен полностью. Но внутри кипел ураган страстей, так как не первый день живу на этом свете. И ожидать от этой публики можно всего. Даже самого невероятного. — Припоминаю. Девчонка бежала по улице, а за ней гнались ваши охранники.

— Именно так, — кивнул утвердительно головой Рыбаков. — Не подскажете, где ее можно найти?

— Натворила чего? — я поднял одну бровь вверх, но мои собеседники молчали. — Каюсь, поддался внезапному порыву, — усмехнулся и развел руками. — Сами посудите — молодая девушка убегает от трех парней зверского вида, — краем глаза заметил, что после этих слов Давид ухмыльнулся. — Захотелось помочь человеку, так сказать, по доброте душевной.

— И куда вы ее отвезли? — Разумовский оторвался от лицезрения пейзажа за окном и повернулся ко мне лицом, впиваясь своими маленькими глазками, как клещ.

Его взгляд обычно тяжело выдержать, но я справился. Потому что давно уже не воспринимал Борю, как сильного соперника. Конечно же, недооценивать его не стоило, но и особо бояться пока не видел смысла.

— Она вышла возле лодочной станции, хоть я и предлагал подвезти ее до дома, — сделал паузу. — Или куда ей надо. Мило поблагодарила, улыбнулась и покинула авто.

— Больше не встречались? — продолжал давить Разумовский.

— Нет, — я скривил губы, после чего взял чашку и сделал еще один глоток теперь уже остывшего кофе. — Так что натворила? — по очереди перевел взгляд на каждого из мужчин. — Или это страшная тайна?

— Украла кое-что очень ценное, — после непродолжительной паузы ответил Боря. — И это надо вернуть.

Последнюю фразу он произнес довольно твердо, чтобы у меня не возникло сомнений в его намерениях. Но я продолжал хранить спокойствие, так как выдавать девчонку не собирался. Да и взгляды Бори уже не пугали, как раньше. Но намек мне был понятен.

— Я не против помочь, — довольно безразлично произнес, глядя Разумовскому прямо в глаза. — Но я даже не знаю ее имени. Да и в темном салоне лица толком не разглядел. Боюсь, при встрече даже не узнаю.

Борис Наумович кивнул головой, после чего Рыбаков открыл верхний ящик стола и протянул мне фотографии — Мирослава в разных ракурсах, скорее всего, снятая несколькими камерами. Оперативно, что я могу сказать. Значит, серьезно и ответственно подошли к решению проблемы.

— Одну оставлю себе, если не возражаете, — взял фотку с изображением лица девушки. Немного не четкое, но узнать можно.

— А чем вы занимаетесь, Александр Иванович? — произнес сморчок, после того как я спрятал фотографию в карман брюк, а остальные протянул назад Рыбакову.

— Инвестиции, — спокойно ответил, никак не реагируя на его ехидный тон. — Долгое время жил за границей, теперь вот решил поддержать отечественную экономику. Уже вложил деньги в парочку проектов в столице, — Разумовский перевел взгляд на Анатолия Степановича, и тот в ответ кивнул утвердительно головой. — Мне посоветовали попробовать еще в Сочи. Предпочитаю строительство, — я залез в карман и достал визитку, которую протянул Рыбакову. — Но рассмотрю любые варианты.

Никто не прокомментировал мою пламенную речь, видимо, заранее пробивали мою подноготную. А раз так, то вам и карты в руки, уважаемые.

— Вы как раз по адресу, — Рыбаков немного оживился и забрал у меня визитку. — Я основной застройщик черноморских курортов, так что готов рассмотреть наше дальнейшее сотрудничество.

— Да вы что, — я улыбнулся и развел руками. — Тогда я точно по адресу. Предлагаю встретиться и обсудить все детали.

Разумовский с Давидом молчали, никак не выражая эмоций, а вот их спутник, наоборот, очень даже обрадовался и приободрился, игнорируя злостные взгляды Бориса Наумовича.

Посмотрим, что ты сможешь мне предложить, уважаемый Анатолий Степанович.

— Послезавтра мэр устраивает благотворительный вечер, — Рыбаков снова полез в верхний ящик стола и достал оттуда какую-то бумажку. — Это приглашение вам, — протянул ее мне, я в ответ кивнул. — На две персоны. Надеюсь, среди местных красоток найдется достойная, которая сможет вас сопровождать на прием?

Видно было невооруженным взглядом, что человек доволен и собой, и сложившейся ситуацией. Точнее, отсутствием накаленной обстановки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Посмотрим, — я взял приглашение в руки и уже собирался было откланяться, как Разумовский спутал мне все карты.

— Еще один вопрос, — произнес он довольно грозно. Пришлось опускать назад свою пятую точку на стул и смотреть на своего врага. — На шее девушки, которую вы посадили к себе в автомобиль, была золотая цепь с кулоном в виде небольшой книги?

Я очень надеялся, что на моем лице не дрогнул ни один мускул. Сердце замерло, а я, выдержав паузу, ответил довольно спокойно:

— По-моему, была.

Борис Наумович чертыхнулся и посмотрел куда-то выше моей головы. Если я правильно понимал, то на своего неизменного спутника по имени Антон. Что тот ответил ему молчаливым взглядом, мне неведомо, да и особо светиться не хотелось, проявляя любопытство, поэтому я стойко выдерживал затянувшуюся паузу, больше не пытаясь встать со своего места.

— Александр Иванович, если вы вдруг еще раз, — Разумовский сделал паузу, глядя мне пристально в глаза, — возможно, случайно, — мужчина снова запнулся, — встретитесь с этой девушкой…

— Я же сказал, что помочь не против, — нагло перебил своего нынешнего собеседника, произнося слова практически по слогам. — Очень не люблю, когда что-то воруют. Но, — игра взглядами продолжалась. Если бы Боря только знал, как же она меня заводила! Хотелось открыто бросить вызов, но еще рано раскрывать все карты. А раз больше про кулон не спрашивали, поверив на слово, то и не стоит акцентировать внимание на данном факте.

— Но? — Разумовский поднял одну бровь вверх, заставляя меня продолжить.

— Девке от силы лет двадцать, не больше, — я развалился на стуле и спокойно продолжал свои рассуждения. — Я очень сомневаюсь, что, к примеру, из-за кольца с брюликом или Роллекса вы бы так переживали, — намеренно сделал паузу, наблюдая за всеми присутствующими, которые впились в меня взглядом. — Это обычное предположение. По крайней мере, я бы точно не стал разводить панику, если бы у меня какая-нибудь красотка подрезала кошелек с кредитками или сняла с руки часы.

— Логично, — первым отмер Рыбаков и посмотрел на Борю.

Тот скривился, несколько секунд подумал и снова кивнул Анатолию Степановичу, который в очередной раз полез в верхний ящик стола и достал оттуда три фотографии. Протянул их мне, а я нехотя взял снимки в руки. Три мужских изображения, довольно молодые ребята. Пару секунд я внимательно их рассматривал, после чего поднял глаза на своих собеседников.

— Это ее друзья, — кивнул Рыбаков на фотки в моих руках. — Того, что мы ищем, у них нет. Остается девочка.

Теперь у меня в голове образовалась полная каша. Ладно двое, с этим все понятно, но как они узнали про третьего? Который, по словам Мирославы, был в заложниках у какого-то Артура? И самое главное — девчонка мне соврала, когда сказала, что флешку должен был передать один из ее друзей, который пропал. Судя по тому, что крутые дяди имеют даже фото парней — их всех нет в живых. И флешку эти самые дяди не нашли.

Я начал закипать.

— Не пойму, зачем вы мне все это рассказываете, — кинул фотографии на стол и посмотрел на Разумовского.

— Чтобы вы, Александр Иванович, не вздумали с нами играть.

А вот это он сказал зря. И еще не раз пожалеет о своих угрозах. Он меня давно раздражал, этот высокомерный сморчок, а теперь так и подавно.

— Послушайте, Борис Наумович, — я старался придать своему голосу дружелюбия, но злость закипала внутри, и, держать себя в руках получалось уже с трудом. — Я занимаюсь бизнесом, и не желаю влезать в чужие дела. Еще раз повторюсь, если вы плохо расслышали. Девчонку я высадил возле лодочной станции. На мои вопросы о том, куда бежала и кто за ней гнался, она не ответила. Поблагодарила и вышла из автомобиля. Чем я еще могу быть вам полезен?

Последний вопрос я задал с небольшим нажимом, сделав акцент на слове “вам”, так как меня бесила вся сложившаяся ситуация.

— Вдруг девочка захочет вас отблагодарить за помощь, — Разумовский развел руками.

— Каким образом? — я не сводил с него взгляда, в глубине души понимая, что он пытается меня загнать в угол. Чтобы я прокололся. — Адреса моего она не знает, по крайней мере, я ей об этом не говорил. А если вдруг мы случайно пересечемся…

— То сообщите нам, — перебил меня сморчок.

— Всенепременно.

Я встал, так как дальнейшее общение считал бессмысленным. У Разумовского зазвонил телефон. Он достал гаджет из кармана, посмотрел на экран, скривился, после чего принял вызов и произнес всего два слова:

— Я занят.

Рыбаков полез в очередной (не помню, какой по счету раз) в верхний ящик стола и извлек оттуда визитку, которую положил на стол и пододвинул в мою сторону двумя пальцами. Пришлось взять прямоугольный кусок бумаги, так как в противном случае крутые дяди, коими они себя считали, могли что-то заподозрить.

Кивнул на прощание головой и покинул кабинет.

Домой меня везли на том же Джипе, что и на встречу с Рыбаковым, и у меня было достаточно времени подумать над сложившейся ситуацией. Мне не нравилось происходящее. Нет, не так. Мне не нравилось всё! А ещё дико раздражало.

Если изначально я хотел узнать что-то новое от Анатолия Степановича, то вся та чушь, которую мне поведал Боря, еще сильнее запутала мои логические рассуждения. Полная картинка не складывалась, хоть ты тресни. Да и появление на горизонте Разумовского спутало все карты.

Я, конечно же, предполагал, что он может быть замешан в этом деле, так как в совпадения не верил. Но я также был твердо уверен — именно Боря нанял этот детский сад (по-другому назвать их не получалось), чтобы стырить флешку у Рыбакова. Согласен, сработали ребята довольно профессионально, однако раз от них так легко избавились, то не такие уж они и крутые воры, коими себя возомнили.

Но, судя по увиденному пять минут назад, вывод напрашивался один — Разумовский играет роль первой скрипки во всем этом запутанном деле. Тогда кто? Кто нанял Мирославу, чтобы украсть флешку с информацией? Кто замочил ее друзей, чтобы замести следы?

Первым на ум пришел мой друг, но я сразу же отогнал эту мысль. Во-первых, он бы мне сообщил. Да и не такой уж он дурак, чтобы подставлять свою башку в самое пекло, нанимая двадцатилетних пацанов для столь серьезного и ответственного дела. Поэтому Беляев отпадает — но спросить у него придется, кто еще крутится в их бизнесе, а главное заинтересован в той информации, которую поведал мне Артем пару дней назад.

Я был твердо уверен — на флешке все данные о распределении денежных потоков от финансирования олимпийских объектов. Иначе какой смысл так суетиться?

А самое главное и основное — девчонка мне соврала, и флешка до сих пор у нее. И крутые дяди это точно знают.

Поэтому возникал еще одни вопрос — откуда? Ведь если работала девочка на конкурентов, то уже давно могла бы сама передать им украденную флешку. Хотя Разумовский с Рыбаковым могли ее искать и для того, чтобы спросить — на кого красотка работает. Но я-то твердо знал — девочка не в курсе. И ни с кем не встречалась. А значит…

Злость закипала в душе, и я боялся даже представить, что сейчас с ней сделаю.

Ведь предупреждал же, чтобы не играла с огнем! Придется доходчиво объяснять, кто главный в нашем тандеме.

А еще лучше — послать все нафиг и свалить.

Но угрозы Бори Разумовского достигли своей цели. Что-то ты засиделся на этом свете, сморчок. Придется ускорить твое свидание с Господом.

* * *

В кабинете продолжала царить тишина даже после того, как Александр вышел в коридор. Давил все также сидел в вальяжной позе, вертя в руках мобильный телефон, Разумовский снова отошел к окну и повернулся к своим собеседникам спиной, а вот Рыбаков занервничал. Он судорожно пытался собрать всю полученную информацию в единое целое, но ничего из этой затеи не получалось.

Вот зачем они пригласили этого Потапова сюда? Да еще и рассказали ему часть секретной информации? Третий день все на ушах — если флешка попадет в чужие руки, головы полетят незамедлительно. Конечно же, он, Анатолий Степанович Рыбаков, бизнесмен с отличной репутацией и никак не государственный служащий, но и у него могут неприятности, если кто-то наверху захочет вставить палки в колеса. А захотят обязательно — Анатолий Степанович давно крутился в мире больших денег, чтобы наверняка знать, чего ожидать от жизни.

Не смертельно, но хотелось бы избежать любых неприятностей.

— Н-да, — первым произнес Давид и скривился, продолжая вертеть мобильник в руке. — Дела.

— Думаешь, мужик в теме? — спросил Борис Наумович и наконец-то повернулся лицом к своим собеседникам.

Рыбаков тяжело вздохнул — слава Богу, хоть его не трогали. А еще лучше — забыли бы о нем на какое-то время и дали возможность спокойно поработать. Хотя, какое тут спокойствие, раз под угрозой оказались и деньги, и репутация.

— Вряд ли, — пожал плечами Исаев. — Биография без сучка и задоринки. Русский эмигрант, инвестиции в Европе, вернулся на родину, теперь хочет вложить бабки здесь — в чем криминал? Я, кстати, связался с одной из московских фирм, куда Потапов уже вложил свои деньги. Отзываются положительно.

— Вот это и напрягает, — прокомментировал Разумовский и покачал головой.

— Бл***, Боря, — вспылил Исаев, впиваясь взглядом в стоящего напротив собеседника. — Тебе везде мерещатся невидимые враги! На кой хрен, скажи на милость, мужику вписываться в блудняк? Помог девке избежать наказания от головорезов — что криминального? Я бы тоже на его месте поддался бы минутному импульсу, глядя, как трое амбалов гонятся за молодой девчонкой.

Давид усмехнулся, а Разумовский в ответ снова скривился. Анатолий Степанович сидел в своем кресле, как на иголках. Хоть бы и дальше не обращали на него внимания и не спрашивали его мнения по этому поводу, потому что не было, этого самого мнения.

Перед Разумовским мужчина всегда терялся, несмотря на свой уже имеющийся статус и жизненный опыт. Конкурентов вгонял в трепет, а здесь краснел, как нашкодивший мальчишка. Было что-то во взгляде и повадках Бориса Наумовича, отчего становилось не по себе. Еще и столь мощная поддержка из столицы заставляла его, Анатолия Рыбакова, сидеть на месте тише воды ниже травы. Именно москвичи “сосватали” когда-то ему Разумовского, как одного из самых надежных поставщиков строительных материалов. Пришлось соглашаться и делиться баблом, а иначе нашли бы другого, более сговорчивого.

— Это все лирика, Давид, — наконец-то Разумовский первым прервал затянувшуюся молчаливую паузу.

— Да брось, Борис Наумович, — засмеялся Исаев. — Мужик просто случайно попал в ненужное место и не в то время, вот ты и взъелся.

— Я не верю в совпадения, — мужчина резко сделал шаг вперед и оперся руками о столешницу, впиваясь взглядом в своего собеседника.

— Так я тоже не пятнадцатилетний пацан, — Давид Эдуардович подался всем корпусом вперед. — Совпадения иногда случаются, уж поверь. Если мы каждого встречного начнем подозревать, то еще долго будем топтаться на одном месте. Хоть одно доказательство мне приведи, и я поверю.

Они впивались друг в друга взглядом, отчего Рыбакову стало не по себе. Поскорее бы они ушли уже из его кабинета и дали возможность самому заняться поисками. Пока информация нигде не всплыла, а значит, есть шанс, что девочка не передала еще флешку своему заказчику.

В любом случае, его очень интересовало имя этого самого невидимого заказчика.

— Мне не дает покоя цепь с кулоном, — сдался Борис Наумович и выпрямился, засовывая руки в карманы.

— Это точно он? — Давид вместе с остальными собеседниками перевел взгляд на стоящего возле двери двухметрового амбала, которого до этого момента никто даже не заметил.

— Похож, — как-то неуверенно произнес Антон.

— Похож или точно он? — продолжал давить Исаев, начиная постепенно закипать от происходящего.

— Не уверен, — замотал головой увалень. — Но похож, — тихонько добавил и снова слился со стеной, так как мужчины, сидящие в кабинете, потеряли к нему дальнейший интерес.

— Да что ты заладил, — Борис Наумович повысил немного голос, обращая на себя внимание. — Наш Сашенька Факир и не на такие шутки мастер. И по голове Антошку кто двинул? Кому это надо? — последний вопрос мужчина произнес медленно, отделяя каждое слово.

— Мы сейчас здесь договоримся, — зашипел в ответ Давид, — что именно Факир сидел здесь пять минут назад с новой рожей. А что, имя подходит, — и мужчина откинулся на спинку с довольным выражением лица.

— Тогда нам одна дорога — в психушку, — печально закончил Борис Наумович.

Рыбаков продолжал хранить молчание — не потому, что нечего было сказать, а потому, что даже не понимал, о чем речь. Вот кто такой этот “Сашенька Факир”, о котором спорят двое мужчин? Какая новая рожа, какое имя — о чем они вообще ведут речь?

— Или на кладбище, — поддакнул Давид. — Значит так, — твердо сказал и перевел взгляд с Разумовского на Рыбакова. — Ты здесь главный, Анатолий Степанович, с тебя и спрос. Переверни город вверх дном, но найди мне эту девку. Я хочу знать, кто нас так нагло подставляет.

— А что делать с Потаповым? — подал голос хозяин кабинета. — Следить?

— Если приведешь мне хоть один аргумент, зачем за ним следить, то да, — Исаев встал и задвинул за собой стул. — Не хватало мне еще проблем с московскими коллегами, если вдруг Потапов свалит назад в Европу и отзовет свои бабки назад. А там большие деньги, очень большие. И перспективы тоже. Вряд ли нас погладят по голове, если мы своими действиями спугнем очередного инвестора. Не спорю, он не так прост, как кажется, но и лишние проблемы нам ни к чему. Всё, работайте. У вас четыре дня, иначе…

Он развел руками, но так и не произнес вслух, что же случится потом, когда эти несчастные четыре дня истекут, а результата не будет. Разумовский задумался, Рыбаков заерзал на месте, а Давид уверенной походкой направился к выходу.