Глава 19

— Артем, у меня к тебе просьба, — начал я сразу после стандартного приветствия по телефону, когда кофе был выпит и приблизительный план дальнейших действий немного прояснился.

— Ты же знаешь, любое твое желание, — тяжело вздохнул мой друг прямо мне в ухо.

— Есть в столице такой дядя по фамилии Солнечный, — я намеренно сделал паузу, пытаясь собраться с мыслями и доходчиво объяснить Беляеву, что от него требуется. — Трудится в министерстве финансов, хоть убей, не знаю, на какой должности. Но фамилия редкая, найти не трудно.

— И? — даже по одному краткому слову стало понятно, что Артем заинтригован, а ещё немного нервничает.

Но у меня нет времени самому решать эту головоломку, к тому же я вроде как “умер”. Да и у Беляева наверняка имелись неплохие связи в Москве, так что он пока единственная кандидатура, кто мог мне помочь в столь нелегком деле.

— Господин Солнечный метит в министры, — я снова запнулся, вздохнул, после чего продолжил на одном дыхании: — Короче, на него надо как-то выйти и доходчиво объяснить, чтобы он прилетел в Сочи, желательно сегодня вечером. Очень надо, Артем.

— Трындец, — фыркнул в ответ мой друг. — И как ты себе это представляешь?

— Не знаю, — вспылил в ответ, встал с кресла, подкурил сигарету и отошел к окну. — У тебя же по-любому есть связи в столице, — произнес через несколько секунд.

Артем в ответ молчал. Сопел мне прямо в ухо, но не произнес ни слова. Что можно сказать — задача не из легких, но по-другому разрулить всю эту непростую ситуацию не получалось, хоть ты тресни.

— Допустим, я его на него выйду, — наконец-то проговорил мой друг. — Но на кой хрен он тебе сдался?

— Дело в том, что договариваться надо только с ним, — я скривился, так как мне самому было противно это все произносить. — Остальные все — пешки в этой игре. Комбинаторы хреновы.

— Еще раз и по порядку, — голос Артема стал звучать более уверенно. — Я выхожу на Солнечного, объясняю, что ему надо срочно прибыть в Сочи. А дальше?

— Как только получишь от него положительный ответ, звонишь мне, — я тяжело вздохнул. — А я пока попробую найти Борю Разумовского. Мира, скорее всего, попалась в его лапы, так что найти его надо однозначно.

— Знаешь, где он может быть?

— Нет, — резко ответил я и снова скривился. — Но есть парочка мыслей, кто мне может в этом помочь. Кстати, Солнечному можешь кратко поведать, зачем он так нужен здесь.

— Думаешь, поведется?

— Прилетит как миленький, — я затушил окурок в пепельнице и направился в спальню, чтобы переодеться. — Он очень хочет стать министром финансов, поэтому будет договариваться. Мы с ним немного знакомы, — я зашел в комнату и остановился перед шкафом, где на одной из полок лежали мои вещи. — Так что смело называй мое имя. И, считай, все подряды по строительству теперь твои, потому что Рыбакова точно подвинут. Придется тебе также встретить московского гостя, позвонить мне, а я сообщу, куда подъехать.

Чтобы не слушать больше причитаний от моего друга, я первым нажал сброс. Швырнул телефон на кровать и начал переодеваться.

Мыслей было много, полная картина постепенно прояснялась, особенно после звонка Роджера. Оставался только один вопрос — куда деть Миру? Светить ее не хотелось, впутывать в мужские игры тем более. Она достаточно натерпелась, не хватало еще, чтобы девочку использовали против меня.

Путь на самый верх колюч и тернист, поэтому я четко понимал — Солнечный уцепится за возможность привлечь меня в свою “команду”. Придется воскреснуть, хотя бы на время — главное, чтобы девчонку отпустили, и не вмешивали ее в свои разборки.

Я не соврал Артему, когда сказал, что с господином Солнечным Аркадием Петровичем мы были немного знакомы. Лет семь назад мне довелось с ним “поработать” — тогда я устранил его главного конкурента на неприметную должность в министерстве. Видимо, сейчас амбиции у крутого дяди выросли до небес, раз он решил забраться на самый верх.

И вот спрашивается, нафига я влез во все это дерьмо снова? Адреналина мне, видите ли, не хватало. Девочку стало жалко.

Мирослава. Ее образ преследовал меня постоянно. И не было возможности избавиться от этого наваждения.

Да и не хотелось, если честно. До недавнего времени даже не предполагал, что способен на столь сильные чувства.

Любовь? Страсть? Желание обладать кем-то?

А может, всё вместе взятое? Хрен тут разберешься без бутылки. Но желание заботиться о ней, быть всегда рядом и оберегать от трудностей росло в геометрической прогрессии, хоть я четко понимал — это всё мечты. И придется ее отпустить.

Но для начала нужно ее найти.

Конечно же, Светка видела нас вместе и обязательно настучит Боре, что Мира со мной.

Ничего кроме раздражения моя бывшая возлюбленная не вызывала. Как и напрочь отсутствовало желание снова ее увидеть. Истеричка, мать ее — нафига, спрашивается, я поперся к ней в гостиницу? Тоже мне, профессионал выискался — должен был предусмотреть все варианты развития событий. Старею, точно пора на пенсию.

А вторая малолетняя, как оказалось, ревнивая дуреха, вместо того, чтобы слушаться меня безоговорочно, поперлась следом. Приятно, конечно, что ревновала, но глупо подставилась. Теперь ищи ее по всему городу.

Борю Разумовского я знал давно, поэтому не переживал, что он покалечит мою девочку. Ему нужен я — Светка настучит однозначно. Мира, если не полная дура, соврет насчет наших с ней отношений (она это умела делать мастерски, мне ли не знать), и будет Борис Наумович пытаться со мной связаться. Он, конечно же, хитрый лис, но не отморозок. Любит “убивать” взглядом, запугивать и договариваться, но не калечить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ Другое дело — двухметровый амбал Антошка. Этот мог избить любого — не важно, мужик или баба. Но его больше нет, а у Бори не так много людей в Сочи. Вряд ли он привлечет охрану своего союзника — да и тот не дурак, не станет рисковать всем и так глупо подставляться. А значит, надо с ним встретиться и попытаться уговорить мне помочь. В любом случае, других идей не было.

Надел футболку с джинсами, спрятал за пояс пистолет, положил в карман складной нож и вышел из дома. Остановился возле Джипа и повернул голову назад — возникло чувство, что я больше сюда не вернусь. Усмехнулся, открыл водительскую дверь и через пару минут вырулил на проезжую часть, направляясь в город.

Недалеко от офиса Рыбакова нашел небольшую парковку, откуда был прекрасно виден центральный вход. Уже знакомые амбалы в количестве трех человек паслись возле двух Джипов, сканируя каждого встречного, кто входил или выходил из здания. Сегодня небо затянуло тучами, так что тепловой или солнечный удар им не грозил. А жаль, такая прекрасная возможность была бы проскользнуть.

Но и опасная — фиг его знает, вдруг, Мирославу именно там держали, и в Анатолии Степановиче я ошибся? Поэтому приходилось ждать и наблюдать.

К тому же, Артем еще не отзвонился — а без его известий мой план яйца выеденного не стоил. С Рыбаковым надо действовать аккуратно, потому что всегда имелся второй вариант развития событий. Возможно, я все-таки ошибся в своих предположениях, и он с Борей заодно. А значит, остается только проследить за ним. Но, зная скрытность Разумовского и его стойкое нежелание привлекать большое количество народа к делу, мне почему-то все больше казалось, что и своего нынешнего партнера он не посвятил во все детали.

А учитывая тот факт, что флешку Мира стырила именно у Рыбакова, то этот вариант оставался единственно правильным на данный момент.

Беляев отзвонился через час.

— Все сделал в лучшем виде, — бодро рапортовал Артем по телефону.

— Проблем не возникло? — на всякий случай поинтересовался, не сводя взгляда с центрального входа в интересующее меня здание.

— Сначала господин Солнечный не понимал, что я от него хочу, — засмеялся мужчина на том конце провода. — Ну, или делал вид, что не понимает моих намеков. Но твоя фамилия, дружище, творит чудеса — слепые начинают видеть, глухие — слышать, а тугодумы сразу же вникают в суть вопроса. И прекрасно понимают, чего от них хотят. Сегодня в семь часов вечера он прилетает в аэропорт Адлера, — голос Артема снова стал серьезным. — Что мне делать дальше?

— Встречаешь его, — довольно равнодушно произнес я в ответ. — Пишешь мне смс, что все в порядке, и везешь Солнечного на старые склады за городом. Это в пяти километрах от…

— Я в курсе, — перебил меня Беляев. — Почему именно туда?

— Потому что именно там мы будем встречаться с Борей, если все пойдет по плану, — ответил спокойно без каких-либо эмоций. — Дело в том, что лет шесть назад я уже там побывал. Вряд ли что-то изменилось за эти годы, поэтому лучше места для уединенной встречи найти сложно. И если что-то изменится в моем плане, — я намеренно сделал паузу, — сообщу дополнительно. Будем тогда другой план придумывать.

— Хорошо, — произнес Артем единственное слово и отключился первым.

Я повертел мобильный в руке, взвешивая все “за” и “против” своих дальнейших действий, после чего, спустя минут десять, все же решился. Открыл бардачок, достал оттуда визитку Рыбакова и набрал номер.

— Слушаю, — ответил мужской голос на другом конце провода спустя три гудка.

— Анатолий Степанович? Добрый день, — я сделал небольшую паузу. — Это Потапов.

— Александр Иванович? Очень, — мой собеседник усмехнулся. — Очень рад слышать. Вы по делу или как?

— По делу, — не стал я ходить вокруг да около. — Хочу с вами встретиться.

— Я сейчас очень занят, — в трубке раздался шелест бумаг. Скорее всего, Рыбаков просматривал свои записи. — Давайте где-то через недельку, — он сделал паузу. — Встретимся и обсудим наше с вами дальнейшее сотрудничество.

Я усмехнулся, так как понял — в Рыбакове не ошибся. Он не знал, кто я такой на самом деле и зачем звоню. Ай да Боря, стратег хренов. Решил в одиночку все провернуть и оставить своего партнера ни с чем.

— Я по другому вопросу, — произнес после непродолжительной паузы. — Вы же хотите узнать, кто у вас украл флешку, а главное — зачем?

— Не понимаю, о чем вы, — произнес мой собеседник чуть ли не по слогам, но по тону стало понятно, что заинтересовался.

— Всё вы прекрасно понимаете, Анатолий Степанович, — я повторно усмехнулся. — Главное, что я знаю имя злодея, которого вы вот уже неделю не можете вычислить.

В трубке снова повисла тишина. Рыбаков молчал и сопел мне в ухо, а я ждал, так как ничего другого в данной ситуации не оставалось. Только ждать, что решит мой нынешний собеседник.

— Хорошо, — наконец-то произнес мужчина. — Назовите место и время.

— Загородное шоссе, выезд из города в западном направлении, — произнес на одном дыхании. — Там есть небольшое кафе. В шесть часов вечера буду ждать вас на небольшой парковке. Только единственная просьба — никакой охраны.

— Я боюсь за свою безопасность, — довольно строго произнес Рыбаков и тяжело вздохнул.

— Обещаю, что с вами ничего не случится. Подождете меня в автомобиле, я подсяду, как только проверю, что за вами нет хвоста. И еще, — я намеренно сделал паузу. — Не советую играть со мной, а также звонить Разумовскому.

— Почему?

— Потому что в противном случае я не смогу вам обеспечить полную безопасность, — сказал первую попавшуюся чушь, которая пришла мне в голову. — Что с девочкой?

— Какой девочкой?

В голосе Анатолия Степановича прозвучало изумление — такое в одночасье и без нудной подготовки не сыграешь. И я поверил, что он действительно не в курсе происходящего.

— В шесть часов, загородное шоссе, — произнес я напоследок и отключился.

Пусть теперь сидит и ломает голову, что я имел в виду. Но факт остается фактом — мужик точно не при чем, и даже понятия не имеет о дальнейших планах Бори Разумовского.

Ну что, сморчок, придется тебе их немного подправить.

Времени до назначенной встречи было валом, поэтому я съездил на набережную, чтобы перекусить, прогуляться и подумать о будущем. И если план мой начинал работать в нужном направлении (по крайней мере, я на это очень надеялся), то вот с будущим получалась полная лажа. Ни одной здравой мысли, как снова свинтить и не принимать ничьих условий. А они обязательно будут — в противном случае меня так просто не отпустят.

Еще и образ Мирославы ярко маячил в голове и не отпускал ни на минуту. Я спасу тебя, моя девочка, обязательно спасу. Только вот как с тобой поступить дальше — я не знаю. Придется все-таки отпустить, чтобы самому разрулить дальнейшие проблемы, которые будут появляться, как снежный ком. И очень сложно будет с ними справиться, если еще придется за кого-то переживать.

Я не винил ее ни в чем. И даже был рад, что какую-то неделю назад проявил слабость и влез во все это дерьмо. Видимо, судьба у меня такая — как бы ни старался, все равно не вылезу из этого болота. Но тянуть за собой Мирославу не хотелось. И я так же твердо был уверен — она не простит меня, посчитав предателем.

Пусть так, главное, чтобы осталась живой, и про нее все забыли.

Но в голове упорно всплывал ее образ, обнаженное тело и тихий шепот: “Я люблю тебя”.

Выпил кофе, прогоняя непрошенные мысли прочь, выкурил несколько сигарет, и снова вернулся к офису Рыбакова. Время тянулось медленно, но и мне торопиться было некуда. Какая разница, где бездельничать — здесь или в пустом доме, считая шаги из стороны в сторону.

Амбалы все также паслись возле выхода, люди шныряли туда-сюда, а я просто наблюдал за происходящим. В половине пятого открылась дверь, и на крыльце появился Рыбаков Анатолий Степанович собственной персоной. Он начал спускаться по ступенькам, амбалы бросились к нему навстречу. Я внимательно наблюдал, как мужчина объяснялся со своими охранниками, а те пытались что-то возразить. Даже улыбнулся, когда Анатолий Степанович махнул рукой, что-то строго произнес, скривившись, после чего забрал ключи у одного из парней и уселся на водительское место. Завелся мотор, и через пару секунд Джип рванул со стоянки.

Я подождал немного, наблюдая, как парни, переговариваясь, направились вовнутрь здания, повторно улыбнулся, после чего завел двигатель своего автомобиля и плавно вырулил на дорогу. На одном из светофоров догнал машину Рыбакова и пристроился аккуратно сзади.

Слежки не было — по крайней мере, я ничего подозрительного не заметил. Хотя могла быть ловушка на месте встречи, но и я не торопился раньше времени раскрываться. Пусть дядя посидит, понервничает и подождет — гладишь, станет более сговорчивым.

Я наблюдал, как Рыбаков припарковался на стоянке перед кафе — именно там, где мы назначили встречу. Открыл окно и закурил. Я немного не доехал до места, остановился, после чего заглушил двигатель и снова собрался ждать.

Минута, две, три — Анатолий Степанович выбросил окурок в окно, и тут же подкурил следующую сигарету. Нервничал, а значит боялся. Это хорошо.

Я засунул за пояс пистолет, который перед этим положил в бардачок, и вышел из автомобиля, поставив тот на сигнализацию.

— Добрый день, — начал я первым, когда открыл заднюю дверь Джипа Рыбакова и уселся на удобное кресло. — Или уже вечер.

Специально расположился так, чтобы в зеркало видеть глаза своего собеседника. А он, в свою очередь, мог прекрасно видеть меня, даже не поворачивая головы в мою сторону.

— О чем хотели поговорить? — Анатолий Степанович впился в меня взглядом через зеркало заднего вида. — По телефону вы сказали, что знаете, кто стоит за похищением. Это правда?

— Вы задаете слишком много вопросов, — спокойно ответил, не сводя глаз с лица своего собеседника. — Всему свое время. Разумовскому звонили?

— Нет, — резко ответил мужчина. — Вы же предупредили, что не стоит этого делать.

— Мудрое решение, — кивнул я головой в ответ. — Тогда звоните сейчас.

— И что я ему скажу?

— Да ничего, — я усмехнулся, так как было реально смешно наблюдать за взрослым мужиком, который ворочал миллионами, а сейчас реально не знал, что сказать своему же партнеру. — Я сам с ним поговорю.

Рыбаков не стал больше задавать глупых вопросов, на которые я не собирался отвечать (по крайней мере, пока), достал из кармана мобильный и набрал нужный номер. Прождал отведенное для звонка время, но абонент не пожелал взять трубку. Анатолий Степанович посмотрел на меня в зеркало, я криво улыбнулся в ответ. Ждать еще предстояло довольно долго, так что не стоило торопиться.

Прошло минуты три, не больше, как у Рыбакова заиграла мелодия на мобильнике.

— Да, — прорычал он в трубку.

— Ты что-то хотел? — услышал я мужской голос в ответ.

— Борис Наумович, твою мать, — орал мой собеседник в трубку. — Что происходит, скажи на милость?

— Ты о чем? — удивился мужчина на другом конце провода.

Дальше слушать истерики Анатолия Степановича я не стал и просто вырвал у него из руки телефон.

— Это он обо мне, — произнес довольно спокойно. — Ну, здравствуй, Боря.

— Факир, — прошипел сморчок всего одно слово.

— Он самый, — подтвердил я его догадку, чтобы мы не ходили вокруг да около, а сразу же перешли к делу. — Давно не виделись, как считаешь? Хотя я бы тебя еще лет сто не видел, но, видно, судьба у меня такая.

— Что ты хочешь? — не унимался Разумовский, продолжая шипеть мне прямо в ухо.

— Так вроде это ты меня хочешь, — засмеялся я в трубку. — Или все-таки не хочешь?

Я знал, как вывести Борю из себя. Он всегда был несдержанным, когда над ним начинали подшучивать и морально издеваться. Вот тогда он нервничал, делал кучу ошибок и шипел, как змея.

— Флешка у тебя? — задал он вопрос, что называется, в лоб.

— Конечно, — произнес я в игривом тоне. — А ты сомневался?

— Я отрежу девке ухо, если ты мне ее не отдашь, — зарычал в трубку Боря.

Хоть и тон мой был игривым, но я не сводил глаз с Рыбакова. Завел руку за спину, а мужчина дернулся в сторону двери. Пришлось достать пистолет и приставить его к боку Анатолия Степановича, а ещё предупреждающе помотать головой из стороны в сторону, чтобы у того даже не возникало мысли сбежать раньше времени.

— Передай ей трубку, — приказал я Разумовскому, потому что шутить больше был не намерен. — Пока не услышу ее голос, разговора не состоится.

Возникла пауза, и через некоторое время я услышал довольно печальное:

— Привет.

— Как ты?

Я понимал, что вопрос прозвучал довольно банально, но других слов подобрать в данный момент не мог. Осталось еще немного времени, и я ее наконец-то увижу.

— Нормально, — Мирослава усмехнулась. — С тобой все в порядке?

От ее заботы на душе потеплело. Непредсказуемая она, но это в ней и нравилось больше всего. Другая бы на ее месте ударилась в истерику, орала бы в трубку, называя меня всеми мыслимыми и немыслимыми словами, а эта пыталась сохранять спокойствие. Еще и моими делами интересовалась, даже не предполагая, какая ей может грозить опасность.

— Ничего не бойся, — я старался говорить уверенно, но в глубине души закипал. — Я тебя вытащу.

Послышался какой-то шорох в трубке, после чего Разумовский резко произнес:

— Услышал свою ненаглядную?

— Попробуй только ее тронуть, и ты труп, Боря, — теперь настала моя пора шипеть и угрожать. — Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.

— Мне нужен ты, Факир!

Пришлось сцепить зубы, чтобы не наговорить лишнего и тем самым не навредить Мире. Раз Боря называет ее моей ненаглядной, значит Светка однозначно нас сдала. И от осознания своей глупости и минутного порыва стало тошно вдвойне.

— Я отдам тебе флешку вместе с Рыбаковым, — намеренно сделал паузу. — В обмен на девочку.

— Я же сказал, что мне нужен ты! — прорычал мне прямо в ухо сморчок.

— Обсудим, — довольно спокойно произнес ему в ответ. — Склады за городом, западное направление. В восемь.

И нажал сброс, после чего полностью выключил телефон, чтобы у Разумовского не было больше возможности со мной связаться. Придется ему приехать на встречу, раз он так сильно жаждет меня увидеть.

— Вы же обещали мне полную безопасность, — довольно тихо произнес Рыбаков, а я в ответ поднял на него глаза.

Черт, я уже и забыл, что пистолет до сих пор приставлен к боку мужчины. Убрал руку, спрятал оружие за пояс и усмехнулся.

— Это на всякий случай, — мой голос прозвучал довольно весело. — Чтобы вы не вздумали дурака валять. И я никогда, — сделал паузу, — не нарушаю, — снова запнулся, — своих обещаний.

Анатолий Степанович тяжело вздохнул и перестал трястись, как осиновый лист. Интересно, как с такими нервами он стал миллионером?

— Дальше что? — произнес мужчина после пятиминутной паузы, наблюдая за мной в зеркало.

— А дальше ждем, — я развел руки в стороны. — Посидим, поболтаем о делах насущных. Не возражаете, я закурю? — поднял одну бровь вверх, но Рыбаков молчал и, по ходу, совсем не возражал.

Я приоткрыл окно, подкурил сигарету и выпустил струю дыма прямо в салон.

— Я не совсем понимаю, что происходит, — снова первым прервал затянувшуюся паузу Рыбаков.

— Раз не понимаете, то и не стоит заморачиваться, — я криво улыбнулся, наблюдая в зеркало за своим собеседником. — У меня к вам парочка вопросов, так сказать, для полной картины происходящего. Скажите, откуда в вашем окружении появился Борис Наумович?

— Исаев мне его сосватал, — печально вздохнул мой нынешний собеседник. — Он вроде как присматривал за делами, — Анатолий Степанович закашлялся. — В один прекрасный момент приехал ко мне и заявил, что поставками материалов будет заниматься Разумовский. Как вы сами понимаете, его тон не предполагал каких-либо возражений. Да и мне было все равно, кому деньги платить.

— Тогда еще один вопрос, — я выпустил очередную струю дыма в салон. — В кабинете вы мне показывали фотографии ребят. Откуда они у вас?

Глаза Рыбакова начали округляться, а через несколько секунд он повернулся корпусом ко мне. Теперь мы могли смотреть друг на друга без зеркала. Но его испуганный взгляд мне не нравился.

— Странно, что вы задали этот вопрос, Александр Иванович, — спокойно произнес мужчина, видимо, уже взяв себя в руки. — Я так понимаю, вы в курсе происходящего? — пришлось кивнуть утвердительно в ответ. — Не буду спрашивать, зачем вам это надо, и кто вы такой на самом деле, — мой собеседник сделал паузу.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — на моем лице появилась ехидная улыбка. — Фотки откуда?

— Мне их передал Исаев, — спокойно ответил мужчина. — Где-то дней за пять до похищения он приехал в Сочи и рассказал мне душещипательную историю о том, что на меня собираются напасть.

— Это он умеет, — я усмехнулся, нагло перебив Анатолия Степановича. — И запугивать, и ультиматумы ставить.

— Это сейчас я понимаю, что нес он полную ахинею, — Рыбаков тяжело вздохнул. — А тогда напугал так, что колени подкашивались. На самом деле, ожидали одного из парней. На девчонку даже никто не обращал внимания и не придал этому значения. Но сработала она мастерски, — мужчина цокнул языком, показывая, как он восхищен мой строптивой красавицей. — И если бы не вы, — он сделал очередную паузу, — то я бы давно знал имя заказчика.

— Если бы не я, — теперь пришла моя очередь делать акценты на словах и пятисекундные паузы, чтобы мой собеседник вдохновился. — То вы бы уже были трупом, Анатолий Степанович. Значит так, — я потянулся к приоткрытому окну и выбросил на улицу окурок. — После нашей встречи садитесь на ближайший самолет и сваливаете из страны, потому что заварушка начнется нехилая. Вы мне симпатичны, Анатолий Степанович, поэтому убивать вас или калечить я не стану. Но не гарантирую, что это не сделает кто-то другой.

Рыбаков кивнул утвердительно в ответ и отвернулся.

А я откинулся на спинку кресла и начал считать минуты до назначенного времени. Главное, чтобы Артем успел привезти Солнечного, пока Боря не начал делать глупости. Вряд ли его кто-то оставит в живых, но это, как говорится, уже не мои проблемы.

Пусть крутые дяди сами разбираются в той каше, которую заварили.

Главное — вытащить Мирославу, остальное пусть идет лесом. Придется постараться самому как-то выпутаться с наименьшими потерями и свалить подальше от этого серпентария.

Не знаю, почему, но я не хотел отпускать девочку.

Хотя вру — знаю, почему. Но отпускать все равно не хочу.

Интересно, а она согласится уехать со мной за границу, когда узнает всю правду о моем прошлом?