Глава 21

Разумовский очень громко сопел прямо мне в ухо, но молчал. А Саша усмехнулся, не сводя с меня своего пристального взгляда. Хотя, может, смотрел он именно на мужчину, стоящего сзади, но все равно наши глаза были направлены друг на друга.

— Конечно, объясним, — мой любимый сделал паузу. — Да, Боря?

— Флешка у тебя? — прошипел Разумовский, хоть я и не поняла, зачем он повторно задал этот вопрос, который сегодня уже звучал из его уст. Думаю, ответ он и так знал — зачем же в таком случае повторяться по сто раз?

— Я уже говорил, что у меня, — подтвердил мои догадки Александр, кивнув головой.

— Давай договоримся, — Борис произнес практически по слогам и снова сильнее надавил рукой на мою шею, от чего я даже зажмурилась.

А когда хватка снова ослабла, и я открыла глаза, в руках моего спасителя каким-то волшебным образом появился пистолет. Правда, рука, держащая оружие, казалась расслабленной, и дуло, слава Богу, смотрело не в нашу сторону, а вниз.

— Давай, попробуем, — не торопясь произнес Саша и повернул голову к стоящему рядом мужчине. — Анатолий Степанович, вы хотели узнать, кто стоит за похищением?

— Очень! — чуть ли не прокричал тот в ответ.

— Тогда я расскажу вам историю, — усмехнулся Александр. — А ты, Боря, меня поправь, если мои предположения окажутся неверными, — и он снова посмотрел в нашу сторону.

— Несколько лет назад некто господин Солнечный был обычным столичным бизнесменом средней руки, — Александр сделал многозначительную паузу. — Но, как позже выяснилось, с огромными амбициями. Денег никогда не бывает много, а честным способом в нашей стране, увы, много не заработаешь.

— Я не пойму, к чему вы это все… — Анатолий Степанович (слава Богу, хоть теперь знаю, как его зовут) — удивленно посмотрел на Сашу, но тот его перебил:

— Да вы послушайте, это очень увлекательная история, да, Боря? — усмехнулся моему мучителю, но тот молча продолжал сопеть мне прямо в ухо. — Так вот, — мужчина цокнул языком. — Солнечному помимо бабла захотелось власти. Связи были, деньги тоже, и он купил себе непыльное место в министерстве финансов, параллельно устранив своих конкурентов.

— Заткнись! — зашипел Разумовский за моей спиной, но Саша его шипение проигнорировал.

— И все шло неплохо — до тех пор, пока Россия не выиграла тендер на строительство олимпийских объектов, — продолжал мой любимый мужчина. — А там — миллиарды, — он закатил глаза. — Да что я вам рассказываю банальные истины, вы и сами всё прекрасно знаете, Анатолий Степанович.

Воцарилась небольшая молчаливая пауза — один молча смотрел на усмехающегося Потапова, второй дышал мне в затылок и, по всей видимости, нервничал очень и очень сильно, так как дуло пистолета то упиралось мне в бок, то пропадало.

Хоть бы не выстрелил раньше времени и дал дослушать увлекательную историю до конца.

— А дальше? — первым отмер Анатолий, по ходу, как и я, полностью еще не въезжая в суть происходящего. Судя по его удивленному голосу, так оно и было.

— А дальше захотелось еще большей власти господину Солнечному Аркадию Петровичу, — продолжил мой защитник, не сводя глаз с меня или моего мучителя. — Должность министра финансов двумя большими значками доллара начала маячить перед глазами. Как же тут не поддаться соблазну? Но, — Саша сделал акцент на последнем слове. — Просто грохнуть действующего министра очень опасно, могут реально докопаться, кто стоит за всем этим. Куда проще его подставить, да и высшее руководство страны, как оказалось, было не совсем довольно поведением нынешнего главы бюджетных бабок. И вот Солнечный с компанией придумали грандиозный план.

— Тебе бы книжки писать, Факир, — злобно прошипел Разумовский, на что мой любимый мужчина только ехидно улыбнулся.

— Исаев был специально сосватан Аркадием Петровичем в периферию, так сказать, контролировать вас, а также денежные потоки из местного бюджета, — не унимался Александр. — Не знаю, по какой причине и из каких соображений, но выбор пал на Борю, а не на вас, Анатолий Степанович. К тому же, на вас замыкалась цепочка, и все данные по распределению денежных потоков передавали в столицу именно вы, обходя Разумовского стороной.

— Я пока не совсем понимаю, куда вы клоните, Александр Иванович, — мужчина нахмурил брови, пристально глядя на своего собеседника.

А мой мучитель произнес парочку нелицеприятных слов, видимо, понимая, куда клонил рассказчик.

Кстати, здорово у него получалось. Я-то, в отличие от Степановича, знала продолжение этой истории со своей стороны, а теперь и мотив стал ясен, как Божий день.

— Да вы не переживайте, — ухмыльнулся Саша. — Я все по полочкам разложу, чтобы вопросов не возникло. Солнечный обращается с просьбой к Исаеву, тот к Борису Наумовичу, а у последнего в голове созревает собственный план, как поиметь с этого дела парочку вечнозелёных миллионов. Ведь ему перепадали сущие крохи за поставку материалов, а хотелось большего. Правда, Боря всегда был жадным, поэтому вместо профессионалов он нанял некоего Беловольцева Артура, шпану дворовую, а тот, в свою очередь, подтянул компанию беспризорников, которые промышляли мелким воровством. Им ведь можно и совсем не платить, да и избавиться от них — пара пустяков, нежели, к примеру, от меня.

— Фантазия у тебя на высоте, — зарычал Разумовский. — Заткнись, или я убью девчонку!

И снова меня дернул, душа рукой за шею.

— А дальше все и так понятно, — вступил Анатолий Степанович, не дав Саше произнести ни слова. — Ты подсовываешь мне фотки ребят, якобы «разведка донесла», — он повернулся лицом к нам с Борисом. — Я, как лох, ведусь на эту чушь и жду пацанов. Но телефон украла девчонка, хоть ты и сказал, что она не при делах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- То-то мне показалось, что нас там ждали, — встряла я, немного скривившись, так как мужская рука до сих пор давила на шею. — Да и фотка была сделана в день нашего приезда в Сочи, я теперь в этом точно уверена.

— Девчонка изначально была действительно не при делах, — снова начал Александр, перебив меня. — Она приехала в Сочи за компанию, чтобы уговорить этих балбесов не связываться с Артуром. Парнишка, который был у них вроде как главный, ушел на встречу с заказчиком и не вернулся. Я все же думаю, — мужчина замедлил темп речи, — что он пытался отказаться от дела. Но его убили, сказав остальным, что он в заложниках.

Я зажмурила глаза, в глубине души понимая, что это правда. А следующие слова Разумовского стали тому подтверждением.

— Он чуть не сорвал мне всю операцию! — кричал он мне в затылок. — Надо же, какой правильный выискался!

Женька, мой самый лучший в мире друг. Ты все же послушал меня и пытался нас вытащить из того болота, в которое мы все равно попали.

Я тяжело вздохнула, еле сдерживая злость — если сейчас сделаю хоть одно неловкое или резкое движение, Разумовский нажмет на курок. Лучше тихо стоять и ждать подходящего момента. Уверена, Саша что-нибудь придумает, потому что мне в голову не приходило ничего путного, как выпутаться из этой заварушки.

— Дальше все понятно, — продолжил мой любимый мужчина. — Девчонка подрезала флешку, а я ее подобрал и по чистой случайности влез в это дело. Пацанов убили, разыскивая нужную карточку, потому что Мира подстраховалась и втюхнула вам левую MicroCD, а вас, Анатолий Степанович, использовали по полной программе в поисках девушки. У меня остался только один вопрос, Боря, — спокойно произнес Саша. — Зачем столь мудреный ход с подставой ребят? Куда проще было дать им уйти, а потом взять тепленькими.

— Много ты понимаешь! — снова заорал Разумовский.

— Просвети! — довольно строго ответил Александр и развел руками. Но глаза пристально впились в моего мучителя, который продолжал держать меня за шею.

Чувствовалось, что мужик за спиной нервничает, а значит может оступиться и сделать ошибку. Главное не проворонить этот момент и выскользнуть из его рук. Уверена, что Саша не даст ему уйти, и я постараюсь ему в этом помочь. По крайней мере, не мешать.

Хоть я и была ярой противницей насилия, а тем более убийства, все равно прекрасно понимала — живыми отсюда может уйти либо мой любимый мужчина (возможно, даже со мной в придачу), либо мой враг, стоящий за спиной (тут даже гадать нечего о моей дальнейшей участи). Третьего, к сожалению, не дано.

— Рыбаков был напуган, — грозно произнес Борис, на что Саша лишь усмехнулся. — Я постарался, чтобы он начал мне максимально доверять. Расчет с подставой малолеток был прост: их ловят с поличным, Толя бежит ко мне, и я его уговариваю поделиться, а также переписать часть данных на флешке, убрав наши имена. И все были бы довольны, — заорал Разумовский. — Министра снимают из-за скандала, Солнечный занимает его место, а я в стороне, имея парочку лишних миллионов! Если бы не влез ты, Факир, все могло бы сложиться иначе.

— Очень примитивно, но согласен, — Александр кивнул головой. — Могло бы сработать. Если бы, как ты правильно выразился, не я со своим любопытством.

— Ах ты, тварь! — завопил Анатолий Степанович и сделал шаг вперед.

Краем глаза я заметила, как мой мучитель поднял правую руку вверх, после чего прозвучал выстрел. Такой громкий, что я, кажется, оглохла на несколько секунд. Зажмурилась и не хотела возвращаться в действительность.

— Глупо, Боря, — услышала я голос моего спасителя. — Очень глупо. Могли бы на Рыбакова перевести все стрелки.

Я медленно открыла глаза. Саша продолжал стоять на том же месте и в той же расслабленной позе, хотя я прекрасно понимала — это только видимость. На самом деле, он напряжен и ждет подходящего момента.

Рыбаков лежал недалеко от Александра лицом в пол, а вокруг головы уже образовалась довольно приличная лужа крови. Я набрала полные легкие воздуха и резко выдохнула, переводя взгляд на Сашу. Лучше уж буду лицезреть его симпатичную физиономию, чем смотреть на труп, который в принципе, не вызывал ничего, кроме жалости.

— Факир! — заорал Разумовский. — Либо мы договоримся, либо я убью ее!

— Я же сказал, давай попробуем, — Саша пытался говорить спокойно, но все равно, в какой-то момент, его голос немного дрогнул.

— Я тебе девчонку, а ты мне флешку, — резко произнес Борис. — Парочка заказов, заметь, хорошо оплачиваемых, и мы разойдемся, как в море корабли. Обещаю!

— Вот тебе флешка, — мой любимый мужчина полез в карман и вытащил оттуда карточку MicroCD. Щелчком пальца, как многие выбрасывают окурок, швырнул ее на довольно приличное расстояние вперед. — Забирай.

— Без глупостей только, ты обещал, — процедил слова Разумовский, после чего подтолкнул меня в спину. — Пошла! Принесешь мне флешку и вали на все четыре стороны.

Я в очередной раз тяжело вздохнула и сделала шаг вперед. Ноги подкашивались, но я старалась не паниковать и не нервничать. Надо что-то придумать, иначе я останусь здесь лежать вместе с Сашей.

Три шага, четыре, пять — я и сама не знала, зачем считала эти чертовы шаги, но в голове одна за другой менялись цифры.

Десять, одиннадцать, двенадцать — остановилась возле того места, куда по моим наблюдениям упала флешка. Руки сзади связаны, и как взять маленькую карточку — ума не приложу, если честно. Сделала еще один шаг и медленно присела на корточки, чтобы пальцами нащупать флешку в груде мусора.

И в этот момент прозвучал еще один выстрел.

— Сука! — заорал Разумовский, а Саша уверенным шагом направлялся к нему, даже не глядя в мою сторону.

От грохота опять заложило уши на некоторое время, и я уселась попой прямо на пол. Пришлось поворачиваться в сторону удаляющегося Александра, чтобы посмотреть финальную часть нашего нелегкого дела.

Борис лежал на боку, сжимая левой рукой рану на правой. Пистолет упал рядом с ним, и Саша ногой отбросил его в сторону, после чего присел на корточки рядом со стонущим Разумовским.

— Боря, я же тебе говорил — твоя самоуверенность ни к чему хорошему не приведет, — усмехнулся Саша.

— Ты же обещал! — завопил его собеседник.

— Я сказал, давай попробуем, — спокойно ответил мой любимый мужчина. — Ты мог грохнуть меня раз пять, как минимум, но возомнил себя пупом земли, и вот результат. А теперь хоть раз в жизни будь настоящим мужиком и скажи мне правду, — он сделал паузу.

— Что ты хочешь? — тихо спросил Борис.

— Солнечный про девочку знает?

Я затаила дыхание в ожидании ответа. Если честно, было очень страшно услышать “да”. В таком случае мне точно крышка. Хотя и сейчас мое положение нельзя было назвать завидным — вряд ли после всего произошедшего меня оставят в живых.

Хоть я и любила Сашу, в глубине души понимала — у него нет выбора. И не осуждала.

— Нет, — прошипел Разумовский спустя какое-то время, на протяжении которого он только и делал, что громко стонал. — Я ему не сообщал имена тех, кого привлек к этому делу. Да и ему начхать, если честно — важна флешка, а не те, кто ее добудет. Солнечному нужен скандал, чтобы министра сняли с должности. Стреляй уже, не тяни, — по голосу мужчины было слышно, что он страдает. — Если честно, даже льстит, что умру от пули, выпущенной тобой, Факир.

Борис замолчал, а на улице послышались звуки мотора. Как минимум двух, хотя, может, и больше. Двигатели заглохли, послышались звуки открываемых и закрываемых дверей, какие-то голоса, после чего у Саши зазвонил мобильный.

— Да! — он принял вызов и встал с корточек. — Понял. Через пять минут поднимайтесь, — мужчина убрал телефон в карман, после чего, не поворачивая головы в мою сторону, громко произнес: — Мира, отвернись!

Отворачиваться я не стала, а лишь зажмурила глаза, считая про себя секунды.

Одна, вторая, третья — раздался очередной громкий выстрел, а я продолжала сидеть на грязном полу, боясь открыть глаза и снова вернуться в действительность.

Сердце колотилось, как бешенное, а я все так же считала секунды.

Давай, Саша, не тяни. Я не буду умолять и сопротивляться. Только быстрее, прошу тебя, иначе мое сердце просто не выдержит напряжения.

Звук шагов приближался. Горячее дыхание опалило мне затылок, а после послышался звук разрезаемого скотча. Пару секунд, и я смогла размять немного затекшие руки.

— Не тяни, — я открыла глаза и повернула голову назад, встречаясь с Сашей взглядом. — Ты же не оставишь меня в живых?

Он молча взял меня за руку и поднял на ноги. На скулах мужчины играли желваки, и он не сводил с меня взгляда. А я старалась запомнить все морщинки на его лице — почему я раньше не обращала внимания, насколько он красивый? Такой родной, и такой далекий.

— Слушай меня внимательно, — произнес Саша, отпустив мою руку. — Сейчас разворачиваешься на сто восемьдесят градусов и идешь прямо. Там есть запасной выход. На трассу не выходи, двигайся вдоль посадки. Через пять-шесть километров будет небольшой лесок, а за ним деревня. Оттуда позвонишь Артему, — он залез в карман и достал оттуда гаджет, который силком вложил мне в руку. — В телефонной книге только один номер, не ошибешься.

— Саша…

— Времени нет, запоминай дальше, — строго скомандовал мужчина, глядя мне в глаза. — На автобусах доберешься до Калуги — улица Радужная, дом двадцать пять, квартира двадцать четыре. Мужчину зовут Кацман Иммануил Абрамович. Передашь ему привет от Факира — он поможет тебе с новыми документами.

— Я без тебя не уйду.

— Выбирай, — резко произнес мой любимый мужчина. — Либо ляжешь рядом с Борей с простреленной башкой, либо свалишь и сделаешь, как я сказал. Третьего варианта, к сожалению, предложить не могу.

Я молчала. Хоть слова его звучали жестоко, но он был прав. Это я тут сопли распустила, а он думает правильно — еще и мою башку спасает, рискуя собственной жизнью.

— Они же тебя убьют, — не знаю, откуда появились стальные нотки в голосе.

— Сейчас не тронут, будем договариваться с господином Солнечным, — Саша был слишком серьезен, чтобы не поверить его словам. — Он не Боря, слов на ветер не бросает. Да и без трупов на самую верхушку не взобраться, а я проверенный вариант для решения всех трудностей.

— Потом все равно убьют, — не унималась я, чувствуя, как по щеке покатилась одинокая слезинка.

— Потом и будем решать, что делать, — грозно выдал мой спутник, а я в ответ зажмурилась. Слезы катились одна за другой, и я не могла справиться с эмоциями. Обида вкупе со злостью, а ещё невозможностью что-либо изменить в сложившейся ситуации, душили изнутри, сковывая дыхание и учащая сердцебиение.

— Посмотри на меня, — мужчина взял меня за плечи и сильно тряхнул.

Я медленно открыла глаза, все так же не желая верить в действительность.

— Давай сбежим вместе, — тихо прошептала.

— Хватит реветь! — грозно скомандовал мужчина. — Я люблю тебя за то, что ты всегда умела держать себя в руках и не раскисать. Ненавижу бабские слезы.

В голове билась только одна мысль — он меня любит. И дарит мне жизнь.

Вытерла тыльной стороной слезы с лица и произнесла только одно слово:

— Хорошо.

— Держи, — Саша снова полез в карман и достал оттуда банковскую карту. — Пин-код — две двойки, две четверки, запомнить легко. Карта будет действительна еще три года, так что постарайся снять все бабки до окончания срока.

— Саша….

— Вали отсюда, — он оттолкнул меня, гневно сверкая глазами. — Быстрее, иначе будет плохо.

И я побежала. Пару раз поворачивала голову назад, чувствуя, что он смотрит мне вслед.

Мы никогда больше не увидимся — после его слов это стало понятно окончательно. Но я все равно буду его ждать — даже на другом конце земного шара…

* * *

Я не помнила, как добралась до деревни. Бежала, падала, после чего поднималась и продолжала свой путь дальше. Очнулась на какой-то скамье возле облезлого забора. Вытянула ноги, закрыла глаза и несколько раз тяжело вздохнула, пытаясь привести дыхание в порядок.

Достала из кармана телефон — стрелки часов перевалили за полночь. Надеюсь, Артем еще не спит, потому что ночевать в неизвестном месте было немного страшно. Набрала номер, и через три гудка мужской голос ответил:

— Слава Богу, а то я уже заждался.

— Привет, Артем.

— Мира, ты где?

— Не знаю. Сижу на какой-то лавочке возле какого-то дома в деревне, — ответила на одном дыхании. — В нескольких километрах от того места, где была с Сашей.

— Сиди там, я скоро буду.

— Сейчас отдышусь и пойду искать выезд на трассу. В общем, созвонимся.

И я первой отключилась.

С Артемом мы встретились довольно быстро — я только дошла до вывески, где большими буквами было написано “Вяхирево”, как фары его джипа показались из-за поворота. А через несколько секунд я уже сидела в теплом салоне на переднем пассажирском месте.

— Сзади сумка с вещами, — начал мужчина, когда развернулся и направился назад в город. — Там же документы твои и деньги на первое время.

— Артем, не надо, — тихо произнесла в ответ.

— Он попросил помочь, а я не могу ему отказать, — отрезал мой спутник. — Я довезу тебя до Краснодара, а там посажу на автобус. Можешь пока поспать немного.

Сил сопротивляться не было, поэтому я отвернулась к окну и закрыла глаза.

До нужного города я добиралась двое суток — с двумя пересадками, а также проведя одну ночь в привокзальной гостинице. Ни есть, ни спать не хотелось, хоть и устала я очень сильно, но все равно заставляла организм питаться и отдыхать.

Было ранее утро, когда я вышла из автобуса на нужной мне станции. Солнце уже вовсю светило, отчего я зажмурилась прямо на пороге вокзала. Ненадолго. Наслаждаясь последними днями июля.

Взяла первое попавшееся такси, назвала адрес и удобно устроилась на заднем сиденье старенькой иномарки.

Я впервые была в Калуге, поэтому с интересом рассматривала улицы, дома, магазины и другие здания, высунув голову в открытое окно. После недавних событий я поняла, что надо радоваться даже мелочам, искать только плюсы в любых ситуациях. Я жива, остальное все поправимо.

Было тошно без Саши, но я гнала все негативные мысли прочь. Как он там? Жив ли? И что будет с ним завтра?

Ответов не было, да и откуда им взяться? Лучше думать о том, что сейчас светит солнце, начинается новый день, и у меня все будет хорошо.

Кацман оказался мужчиной за шестьдесят — маленькие глазки внимательно рассматривали меня с ног до головы, а ехидная улыбка не сползала с морщинистого лица.

— Вам привет от Факира, — начала я с главного после стандартного приветствия и знакомства.

— Жив, значит, гаденыш, — Кацман прищурил и без того маленькие глазки. — Проходи.

— Вы так просто верите на слово первой встречной? — я переступила порог квартиры и остановилась.

— Деточка, поживешь с мое, научишься разбираться в людях, — ехидно улыбнулся мужчина. — К тому же, Сашенька Факир так просто не сдал бы мое местонахождение. Ты первая, кто от него пришел ко мне. Так чем обязан, милая барышня?

Он развернулся и направился в одну из комнат, которая оказалась просторным кабинетом. Стол, кожаное кресло, два стула, плотные шторы на окне, диван и куча полок с книгами.

Странно иногда некоторые люди обустраивают свое жилище, но не мне указывать, что и как им делать. Я бы обустроила комнату комфортнее, но, во-первых, моим мнением никто не интересовался, а во-вторых, для начала нужно обзавестись собственным домом. А потом уже раздавать советы.

— Мне нужен новый паспорт, — я бросила сумку на пол, а сама уселась на диван, наблюдая, как Кацман аккуратно пристраивает свою пятую точку в кресло.

— И все? — мужчина поднял одну бровь в немом изумлении.

— А вы можете что-то еще? — ответила я вопросом на вопрос, так как мужчина реально ввел меня в ступор.

— Иммануил Кацман может все, — спокойно ответил он и кивнул утвердительно головой. — Даже больше.

— Больше не надо, нужен только новый паспорт, — я тяжело вздохнула, так как очень устала.

— Есть какие-то особые пожелания? — продолжал мой собеседник. — Имя, фамилия, отчество, дата рождения…

— А так разве можно? — нагло перебила, устаивавшись на его ехидную физиономию.

— Деточка, — мужчина развел руками. — Ты в какой стране живешь? Паспорт будет легальный, только придется подождать пару дней. Есть где остановиться? — я отрицательно замотала головой. — Роза, — крикнул Кацман, и через несколько секунд на пороге появилась пожилая женщина. — У нас гостья. Накорми девочку, постели ей в кабинете, она поживет здесь какое-то время.

У Кацманов я провела неделю. Отъелась, выспалась и даже немного поправилась. По крайней мере, появился румянец на щеках и даже улыбка на лице. Из дома не выходила, за исключением одного раза, когда пришлось делать фото на новый паспорт. Зато обнаружила в себе тягу к чтению — вот уж никогда бы не подумала, что это может быть столь интересным занятием! Кацман, видя мое рвение, подсунул парочку книг, которые, по его мнению, помогут мне разобраться в себе.

Сильно не помогли, но все равно было интересно.

Через неделю я получила новые документы — к обычному паспорту прилагался загран, а также водительское удостоверение. Как сказал Иммануил Абрамович:

“В этой жизни, деточка, может пригодиться все”.

Кстати, я случайно увидела на столе в кабинете квитанцию об оплате коммунальных услуг на имя некоего Богданова. Теперь мне стало понятно, почему Кацман так быстро поверил мне на слово. Видимо, как и Факир, он поменял свои паспортные данные. И только Саша знал, кем являлся Иммануил Абрамович на самом деле.

Задавать вопросы не стала — какое мне дело до того, зачем Кацману понадобилось менять фамилию. Я, например, сама теперь стала Потаповой Мирославой Борисовной. Имя оставила свое, а вот в соблазне взять фамилию Саши, пусть даже и ненастоящую, отказать себе не могла.

— В Сибири, в небольшом районном городке живет моя сестра, — произнес мужчина, когда я собирала вещи в сумку. — Кацман Сара Абрамовна.

— Оригинально, — усмехнулась в ответ. — Она фамилию не поменяла? — не смогла не съехидничать, но мой собеседник даже глазом не повел.

— Она одинока, — печально вздохнул. — Так и не встретила мужчину своей мечты, с кем бы могла провести остаток своих дней.

— Вы и так много для меня сделали, Иммануил Абрамович, — я закрыла замок на сумке и выпрямилась, посмотрев мужчине в глаза.

— Я ей позвоню, — снова проигнорировал меня Кацман. — Вот ее адрес, — и протянул мне лист бумаги. — Если надумаешь, она всегда будет рада гостям. На любой срок. И, кстати, — он ехидно прищурился. — Открою страшную тайну — моя сестра без ума от Сашеньки Факира. Было время, когда он скрывался у нее от своих врагов.

— Спасибо, — тихо произнесла, так как чувствовала, что к горлу подступили слезы, едва только услышала знакомое имя.

Последние два дня все телеэфиры взорвала новость о крупном скандале в министерстве финансов. Были озвучены имена, а также суммы денег, которые чиновники и бизнесмены украли из бюджета. Кстати, фамилии “Рыбаков” и “Разумовский” я так и не увидела в длинном списке. Высшее руководство страны, конечно же, было крайне недовольно поведением министра, и тот подал в отставку, заявив во всеуслышание, что давно собирался уйти на заслуженный отдых. А также, что не имеет к скандалу никакого отношения.

На должность министра предложили две кандидатуры — Солнечный и Вяземский. Второй вариант был более предпочтителен, как предполагали эксперты и аналитики, однако дядя каким-то чудодейственным образом попал в аварию. Выжил, но ни о каком кресле министра не могло быть и речи в ближайшие несколько месяцев.

— Я заставляю всех уважать закон, — грозно заявлял Солнечный с экрана телевизора. — А также верну все украденные бюджетные средства в казну.

Звучало смешно, если бы не было так грустно. Но это меня уже не касалось — я хотела забыть недавние события, как страшный сон.

Два месяца я кочевала из города в город, нигде надолго не задерживаясь. Гостиницы, съемные квартиры посуточно, новые лица и здания — вскоре все стало слишком уныло и однообразно. На карточке, которую мне подарил Саша, денег оказалось более чем достаточно — от количества нулей сначала закружилась голова. Я не хотела думать, что он таким способом от меня откупился. Куда приятнее было осознавать, что он просто хотел обеспечить мне комфортную жизнь.

Мое путешествие по необъятной родине закончилось резко и быстро — я потеряла сознание в автобусе и попала в больницу. Изначально врачи думали, что это переутомление — я снова сильно похудела, мало ела и много двигалась. Однако после сдачи всех анализов врач с улыбкой на устах произнес фразу:

— Поздравляю, вы беременны.

И я поняла, что пришло время остановиться и подумать о будущем. Рука непроизвольно легла на еще довольно плоский живот, и я закрыла глаза, мысленно произнося:

“Спасибо тебе, Господи!”

Конечно же, я не была удивлена своей беременности — в последнее время мы с Сашей напрочь забыли о контрацептивах, как и о том, что иногда от столь бурных проявлений своих эмоций в постели через девять месяцев на свет может появиться малыш.

Не знаю, почему, но я очень хотела мальчика, похожего как две капли воды на Сашу. Хоть какое-то напоминание о моей большой и неудачно закончившейся любви.

Я не верила, что он когда-нибудь вернется ко мне, при этом каждый день молила Бога подарить нам хотя бы мимолетную встречу.

После выписки из больницы я прямиком отправилась в Сибирь — маленький районный городок, где жила Сара Абрамовна Кацман.

— Ну, наконец-то, — произнесла женщина, едва я появилась на ее пороге. — Я уже заждалась.

— Э-ээ…

— Мирослава? — она сделала удивленное лицо и нахмурилась.8c847c

— Да, — тихо ответила я и улыбнулась в ответ.

— Иммануил звонил мне еще два месяца назад, — она махнула рукой и засмеялась. — До сих пор достает вопросами о тебе. Именно такой я тебя себе и представляла.

— Да уж, с вами не соскучишься.

Сара Абрамовна оказалась довольно милой старушкой — помогла мне с покупкой квартиры, каким-то чудодейственным образом найдя идеальный вариант с ней по соседству.

- Я надеюсь, ты не собираешься избавляться от ребенка? — спросила она строго, когда я ей поведала о своей беременности.

— Как вы могли обо мне такое подумать, — фыркнула в ответ и скривилась. — У меня и в мыслях не было делать аборт или каким другим способом избавляться от малыша!

— Я помогу с ребенком, — кивнула она, разливая чай.

— Вы и так много для меня сделали, — я тяжело вздохнула и взяла булочку с тарелки.

— Милая моя, — Сара Абрамовна уселась на стул прямо напротив меня. — Дай мне хоть на старости лет побыть кому-то нужной. Если ты не возражаешь, конечно.

Я не возражала. Наоборот, понимала, что без посторонней помощи не справлюсь. И была очень рада, что обрела, наконец-то, семью. Пусть и не совсем настоящую, зато крепкую и надежную.

* * *

Когда оставалось две недели до родов, я не выдержала и позвонила Артему. Мы не общались с ним с тех самых пор, как он купил мне билет из Краснодара в один конец. Без возможности вернуться.

— Да, — отозвался мужской голос в трубке довольно быстро.

— Привет, Артем, — я сделала паузу. — Это Мирослава.

— Мира, как ты? — начал он довольно бодро. Видимо, и вправду обрадовался меня услышать. — Сколько времени прошло. Извини, я не звонил — мало ли что.

— Всё в порядке, не переживай, — я набрала полные легкие воздуха и спросила: — Не знаешь, как связаться с Сашей?

— Мира, — теперь настала очередь Артема делать паузу, на протяжении которой он громко дышал мне прямо в ухо. — Я думаю, не стоит этого делать.

— Он хотя бы жив? — не унималась я, мучая саму себя этими никому ненужными вопросами.

— Жив, — спокойно ответил Артем. — Вроде еще в России, но точно не знаю. Мы давно с ним общались.

— Если он с тобой свяжется, то передай ему, — я зажмурилась, так как до сих пор не была уверена в правильности своего поступка.

Сердце сжалось, дышать стало тяжело. К тому же ребенок как будто почувствовал мое плачевное состояние и начал бить меня ножкой под ребро.

— Что передать? — Артем первым прервал затянувшуюся паузу.

— Ничего, — тяжело вздохнула и нажала сброс.

Видимо, я сильно перенервничала, потому что вечером попала в больницу. А утром на свет появился мой самый любимый в мире мужчина — сын, имя которому я дала в честь своего лучшего друга.

Потапов Евгений Александрович.