Глава 8

Мирослава

Он меня пугал, хоть и нравился, как мужчина. Было в нем что-то такое, от чего женские сердца впадали в трепет, а ноги подкашивались, стоило ему улыбнуться или сделать комплимент.

Саша. Вроде правильно запомнила, хотя с этим у меня проблема. Никак в голове не откладываются имена, фамилии и названия улиц с первого раза. Хотя в считанные секунды легко запоминала цифры в любых количествах и лица, даже мельком увиденные на фото. Вот такая у меня загадочная память — и ничего не могла с этим поделать.

Я неплохо разбиралась в людях, повидав многих на своем жизненном пути — и хороших, и отпетых негодяев, и бандитов, но об Александре пока окончательное мнение не сложилось. С уверенностью могла сказать, что по жизни он — волк-одиночка. Его пристальный взгляд говорил о том, что шутить с ним опасно. Да и методы “допроса” впечатляли — такому ничего не стоит свернуть мне шею, даже имени не спросив.

Два раза он меня вытащил из дерьма. Другой бы просто проехал мимо, а этот рискнул нажить себе кучу неприятностей. Возможно, его не запомнили, но мне почему-то казалось — он сам полезет в этот серпентарий, куда меня угораздило вляпаться. Вопрос, зачем ему это надо? Я очень надеялась, что со временем Саша мне об этом сообщит непременно.

А пока я стояла, прижатая его горячим телом к стене, наслаждаясь поцелуем. Мысли хаотично вертелись в голове, одна другой витиеватее, но я прогоняла их прочь. Не мешайте, дайте почувствовать себя женщиной.

Правда, кем меня считал Александр — тот еще вопрос. Скорее всего, продажной малолетней шлюшкой, готовой раздвинуть ноги в качестве благодарности за спасение.

Неприятно, но в данной ситуации выбирать не приходилось. От меня не убудет — к тому же, как только мы со всем этим разберемся, я свалю из этого славного городишки и забуду даже имя своего нынешнего любовника. Хотя такого, как Саша, забыть будет сложно, но тешить себя надеждой, что я буду для него единственной и неповторимой, не стоило.

— По-моему, мы торопимся, — я первой прервала поцелуй, вызвав у мужчины стон разочарования.

— Скорее, опаздываем, — прохрипел он.

Его голос завораживал. А руки, блуждающие по моему горячему телу, возбуждали сильнее.

— Мы…

— Помолчи, — нагло перебил он меня, и подхватил под попу, заставив обвить его ногами за бедра.

Он уверенно двигался в сторону спальни, а я обвила руками его за шею, запутываясь пальцами в волосах, щекой прижимаясь к его лицу. Мягкая щетина приятно щекотала кожу, от чего мурашки сильнее бежали по телу. Приятно, и очень возбуждающе. Я провела языком по его правому виску, вызывая очередной хриплый стон у своего партнера.

Мне нравилось его дразнить. Не только сейчас, а вообще. Наблюдать, как вспыхивают его глаза после моего очередного дерзкого ответа, а челюсти сжимаются сильнее, хоть он всем своим видом старался показать, что расслаблен.

Мужчина занес меня в спальню и аккуратно уложил на кровать. На несколько секунд замер, внимательно рассматривая мое тело. Единственным источником света была луна, которая освещала комнату сквозь незашторенное окно.

Романтично, даже не смотря на ситуацию, в которой я оказалась.

— И что ты там не видел? — усмехнулась и отползла чуть выше, чтобы улечься головой на подушку.

— Нравится, — спокойно ответил мужчина, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашке.

Еще бы не нравилось! Я слишком тщательно следила за своей фигурой, чтобы сейчас не услышать комплимента. Улыбка медленно расползлась по лицу, наблюдая, как мужские пальцы скинули с тела рубашку, а теперь уверенно расстегивали пряжку ремня на брюках.

Надеюсь, что поступаю правильно.

И чего душой кривить — я хотела этого загадочного мужчину.

Как и он меня, что очень четко читалось в его глазах.

Саша медленно снял брюки, откинув их в сторону, и также не торопясь подошел к кровати. Он не сводил с меня глаз, сгибая по очереди сначала одну ногу в колене, затем другую. Его движения завораживали. Как ни странно, но я почему-то не стеснялась своей наготы. Наоборот, мне нравилось, что он меня внимательно рассматривает.

Одним резким движением руки он подтянул меня за ногу к себе. Для приличия схватилась пальцами за подушку, вроде как сопротивляясь, чтобы разжечь в мужчине интерес еще сильнее.

— Не доверяешь? — спросила, когда его губы нашли мою грудь, а я пальцами вцепилась в волосы на его затылке.

— Нет, — прохрипел он в ответ, на секунду оставив свое занятие.

— Зато честно, — вздохнула, откидывая голову назад и прикрывая глаза.

Его жаркий язык спустился на живот, вызывая трепет во всем теле и заставляя прогнуться в спине.

У меня никогда не было мужчины, который намного старше и опытнее. Женька, моя первая любовь, хоть и доставлял удовольствие, но ни разу с ним я не испытала оргазм. Да и что я тогда понимала в сексе?

Потом была парочка залетных кавалеров. В одного я даже умудрилась влюбиться и какое-то время подумывала связать судьбу. Но, слава Богу, он вскоре показал себя не с лучшей стороны, и я слишком быстро разочаровалась.

И вот в моей жизни появился Александр — мужчина, которого очень хотелось узнать. Она так умело надавливал на все эрогенные зоны, что я еле сдерживала желание наброситься на него первой. Еще немного, и я кончила бы даже лишь с помощью его умелых рук.

— Открой глаза, — он нависал надо мной, оторвавшись от своего занятия. Сквозь пелену желания еле рассмотрела его сосредоточенное лицо, приоткрыв немного веки.

— Не вздумай в меня влюбиться. — Сквозь туман донеслись его слова, и понадобилось несколько секунд, чтобы до конца понять их смысл.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Вот ведь, самоуверенный болван. Еще такого счастья мне не хватало!

“Мне просто любопытно, и я лишь хочу привязать тебя к себе посильнее”, — пронеслось в голове, после чего я ухмыльнулась прямо ему в лицо.

— Смотри, как бы сам не влюбился, — притянула его к себе за шею и первой впилась в его губы своими.

А дальше все перестало иметь значение. Жаркие объятия, дуновение ветерка по телу, пока Саша разрывал фольгу, и вот он внутри меня — это было слишком хорошо, чтобы стать правдой. Точнее, чтобы разум отключился, и я перестала думать о плохом.

Давай, милый, я хочу сейчас получить тебя целиком и полностью — твои мысли, твое тело и разум. Без тебя мне не справиться. Ты — моя единственная надежда.

Я кричала, не сдерживая эмоций, когда Саша ускорил темп, двигаясь сильнее бедрами, а у меня наступила разрядка. Внизу живота произошел какой-то феерический всплеск — даже не могла описать словами всю гамму чувств. Это было слишком круто, чтобы думать о чем-то другом.

Его дыхание учащалось, капли пота проступали на спине, которую я царапала в порыве страсти, а губы нашли мою шею и покусывали, доставляя мне удовольствие.

Какая-то я стала непостоянная — то боялась его до безумия, особенно когда он взял в руки нож и поднес к моему лицу, теперь вот лежала под ним и кричала от удовольствия. Страх вкупе со страстью — загадочная и запретная сила, но такая желанная. И отказываться от нее я не собиралась, даже если завтра об этом придется горько пожалеть. И разочароваться.

Обвила ногами мужчину за спину, и он, сделав последние резкие толчки, кончил, упав на меня сверху и целуя в губы.

Наши сердца бились практически в унисон. Дыхание постепенно восстанавливалось, но Саша так и продолжал лежать на мне сверху, уткнувшись лицом в мою шею.

— Слезай, а то ты тяжелый, — усмехнулась и провела рукой по его волосам.

— Не хочу, — произнес он негромко, не двигаясь.

Правда, спустя несколько секунд все же нехотя отлепился от меня, тяжело вздохнул и перекатился на спину, потянув меня за собой. Притормозила его порыв, оставшись лежать на боку. Его пальцы наткнулись на пластырь на правом плече.

— Не хочешь извиниться? — спросила я ехидным тоном, наблюдая, как он повернул голову в мою сторону и приподнял одну бровь.

— Нет, — улыбнулся, а я в ответ скривилась.

— Все-таки ты не джентльмен, — фыркнула, а Саша рассмеялся. — То калечишь, то затем лечишь, а потом целоваться лезешь. Какой-то ты непостоянный.

— Какой есть, — он водил пальцем по пластырю. — Останется на память обо мне.

— То есть влюбляться все-таки опасно? — теперь настала моя очередь приподнимать бровь в немом изумлении.

Но я больше хотела его подразнить, чем получить правдивый ответ.

— Тебе лет сколько, прекрасное создание? — произнес Александр, глядя мне в глаза.

— Двадцать три, — безразлично ответила, даже не прокомментировав, что подобные вопросы женщинам не задают.

— Я тебя старше на тринадцать лет, — он поднял руку и провел пальцами по моей щеке. — В моем возрасте любить уже поздно, а привязываться к кому-то слишком накладно.

— Так это я в тебя собираюсь влюбиться, — усмехнулась в ответ. — Или все-таки ты в меня? Определись для начала.

— Ты мне лучше расскажи, — Саша сменил тему, так как наш разговор все больше становился серьезным. А это ни к чему в данной ситуации. — Как у тебя так лихо получается в ступор мужиков вводить? Два раза повелся, надо же.

— Если честно, то сама не знаю, как, — я положила руку ему на грудь, а сверху пристроила голову. — В детстве у малышей конфеты отбирала. Потом, когда подросла, начала замечать, что иногда могу взглядом и нужными словами заставить человека делать то, что мне надо. Тренировалась, несколько книг по психологии прочла. Главное, — я сделала паузу, — внимательно следить за реакцией человека и иметь в голове несколько вариантов нужных ответов. Остальное дело техники, как говорится.

— То есть, в принципе, ты с любым можешь провернуть подобный финт?

— В принципе да, но тут надо смотреть по обстоятельствам, — улыбнулась, водя пальцами другой руки по его животу. — Я редко пользуюсь своим “даром”, но ты меня тогда сильно напугал. Круче всех велась на мои таланты математичка. Когда мы учились в старших классах, от нее ушел муж. Я все контрольные срывала, предсказывая ей новую любовь. Потом, конечно же, по шее получала, но упорно продолжала доводить бедную женщину.

Я замолчала, потому что воспоминания так сильно нахлынули, что бросило в жар. Особенно от мысли, что Чижик тоже пропал, как и Громила. Сутки тишины от него — и мне становилось не по себе. Если еще и его не станет, даже боюсь представить, что делать мне дальше.

— Чего замолчала? — Саша первым прервал затянувшуюся паузу.

— Да так, что-то нахлынуло, — ушла тактично от ответа. — А у тебя были родители? — он молчал. Одну руку подложил под голову, пальцами другой перебирая мои волосы. — Извини, если затронула больную тему.

— Совсем не больная, — ухмыльнулся, но так и не посмотрел мне в глаза. — Родители были. Отец — так, чисто формально. Единственный его правильный поступок — это женитьба на матери. Потом пропал, да и слава Богу. А мать, — снова затянувшееся молчание, которое не хотелось прерывать. — В общем, пахала на нескольких работах, чтобы я ни в чем не нуждался. В результате угробила здоровье, и вовремя не обнаружили онкологию. От лечения отказалась, потому что очень дорого.

— Прости, — слишком тихо вырвалось у меня.

— Да не страшно, — он горько усмехнулся. — Ты же мои тайны никому не откроешь?

— Нет.

Вот уж правду говорят, с кем поведешься. Уже и отвечать начала краткими ответами, как Саша. Так недолго и стрелять научусь.

Оружие держала в руках два раза в жизни. Первым был пневматический пистолет, который Чижик у кого-то стырил. Второй сегодня. И если я правильно поняла, то настоящий ПМ. Или что-то другое, но тоже настоящее — я в марках пистолетов не разбиралась от слова совсем.

Чисто теоретически знала, что затвор надо передергивать, но никогда этого не делала. И Сашу, скорее, просто пугала — хотя по его дальнейшему поведению стало понятно, что он меня тупо проверял. А я купилась — еще и перетрусила, когда он дуло к моему виску поднес.

Мне так страшно в жизни не было, но все равно в душе я знала, что мужчина мне не причинит вреда.

— Во-от, — он задержал прядь волос в пальцах и подмигнул, выводя меня из раздумий. — На воспитание меня забрала бабуля по отцовой линии. Как оказалось, я у нее единственный родственник. Ох, и намучилась она со мной, — Саша засмеялся, но теперь уже без горечи в голосе, и я немного расслабилась. Как бы на больную мозоль человеку не наступить со своими расспросами. — Рос я балбесом и лоботрясом.

— Не верю, — прищурилась, глядя на его смеющуюся физиономию.

— Честное слово, — он закатил глаза. — Клянусь. Драки, уличные потасовки, синяки и ссадины — короче, хулиган по полной программе. И выбор у меня был невелик — либо…

— В тюрьму, — нагло перебила его. — Либо? — подняла обе брови вверх, протягивая последнюю гласную букву.

— Армия, — тяжело вздохнул.

— Надеюсь, ты выбрал второе.

— Ага, — несильно кивнул головой.

— А потом? — не унималась я со своими расспросами.

— Суп с котом, — он резко подорвался и повалил меня на спину, нависая сверху. — Много будешь знать, — его дыхание обожгло мне кожу лица.

— Морщины появятся, — скривила носик, а Саша в ответ ухмыльнулся.

Пару секунд смотрел мне в глаза, после чего выпрямился, усаживаясь на колени, и потянул меня за собой, переворачивая к себе спиной.

— Я…

— Помолчи лучше, — перебил меня нагло.

Его руки сомкнулись на моих бедрах, а язык начал прокладывать жаркую дорожку вдоль позвоночника, вызывая новую дрожь во всем теле…

* * *

Я так и не смогла уснуть, хотя Саша уже больше часа мирно сопел рядом, обнимая меня рукой за талию. А я лежала на спине, разглядывая потолок, и думала о будущем. Есть ли оно у меня? И что делать, когда друзья пропадают один за другим?

Повернула голову в сторону спящего мужчины — не хотелось его впутывать в свои неприятности, но, по ходу, он единственный, кто может мне помочь в сложившейся ситуации.

К тому же, чего душой кривить — Саша мне нравился. И я переживала, чтобы с ним ничего не случилось. Замкнутый круг какой-то получается, честное слово.

“Не вздумай в меня влюбиться”, — всплыли в памяти его недавние слова.

Легко сказать, не вздумай. Пока до любви еще далеко, но лучше бы ножом махал, чем в постель затащил. Лучше бы я его ненавидела, чем…

Развивать дальше мысль не хотелось, поэтому я аккуратно выбралась из-под мужской руки и тихонечко слезла с кровати.

За окном уже вовсю ярко светило солнце, несмотря на столь раннее время, а сна как не было, так и нет. Ни в одном глазу. Надо смотаться быстренько к Чижику, пока мой кавалер спит, и посоветоваться с ним, как поступить дальше. Возможно, даже придется рассказать всю правду, но только после разговора с Витькой.

Я проскользнула в комнату, которую вчера выбрала в качестве своего ночлега, надела джинсы и остановилась. Моя майка выпачкана кровью — в такой дойдешь разве что до ближайшего патруля. А в Сашиной я была похожа на пугало, но выбирать не приходилось. Натянула белую футболку на три размера больше, которая доходила практически до колена, завязала хвост и вышла тихонько из комнаты.

Так как мои деньги остались на съемной квартире, пришлось вновь позаимствовать у Саши. Извинюсь потом, и всё верну до копеечки. Тем более, что и взяла немного — лишь бы хватило доехать до дома на такси. С остальным разберусь как-нибудь позже.

* * *

Минут за десять добралась до ближайшего проспекта, и мне повезло — возле обочины “скучал” темно-красный Фольксваген, а полусонный водитель даже не задал ни одного вопроса, высадив меня за два квартала до нужного места. Расплатилась и покинула уже довольно прогретый и душный салон.

Решив не рисковать, я направилась к дому, где сняла две недели назад квартиру, о которой никто не знал. Мало ли, где сейчас Чижик, и о чем парень поведал моим недоброжелателем. А попадаться им на глаза раньше времени не хотелось, поэтому пришлось соблюдать все меры предосторожности.

Возле нужной двери лежал коврик, который я немного надорвала еще в первый день, когда сняла эту квартиру, чтобы спрятать туда ключ. Не таскать же его постоянно с собой.

Открыла дверь и зашла в душное помещение. Приняла душ, проветрила единственную комнату, сделала себе чашку кофе, достала из рюкзака пачку сигарет — что-то нервы в последнее время и вправду сдают. Вышла на балкон, затянулась никотином и задумалась.

Я никогда не верила в интуицию и предчувствие, но сейчас почему-то становилось жутко. Такое впечатление, что беда, о которой я пока ничего не знала и даже не догадывалась, уже пришла.

Выкинула недокуренную сигарету, допила остывший кофе и зашла обратно в комнату. Сборы не заняли много времени — кое-что из одежды, средств личной гигиены и деньги из импровизированного тайника. Оттуда же достала поддельный паспорт и смартфон, в который в прошлый раз вставила украденную флешку. Придется разбираться, что за голые бабы на ней и на кой хрен она понадобилась Артуру. Точнее не ему, а неизвестному нам заказчику.

“ — Женька, давай откажемся, — всплыли в памяти слова, которые я говорила своему другу перед тем, как видела его в последний раз.

— Мира, не глупи, — он отмахнулся от меня, как от назойливой мухи. — Я тебе обещаю — заработаем денег и завяжем”.

Тяжело вздохнула и закрыла рюкзак. Свой телефон с настоящим паспортом решила оставить на квартире. Номер пробить не составит труда — так смысл мобильник везде таскать с собой. Да и Артур знает, как меня зовут по-настоящему, так что и настоящий паспорт мне без надобности.

Надела легкую спортивную кофту с капюшоном, застегнула молнию, взяла рюкзак и вышла из квартиры, спрятав ключ в коврике.

Уже на подходе к дому, где снимали жилье Чижик с Громилой, я поняла, что опоздала. Во дворе толпился народ, несмотря на ранее утро, полиция и скорая. Как раз в тот момент, когда я пристроилась позади толпы, из подъезда санитары вынесли труп.

— Такой молодой, — причитала бабулька, стоящая впереди меня.

— И не говори, Семеновна, — вторила ей другая. — Как страшно жить. Вот так сидишь дома, припрется к тебе какой-нибудь воришка, тресь по голове, — она сделала акцент на последних двух словах. — И ты уже на том свете, — печально закончила пенсионерка и вздохнула.

— А что случилось? — произнес мужчина в растянутой майке, грязных шортах и домашних тапочках.

Из путанных объяснений старушек я поняла — в квартиру номер тринадцать залез воришка, ударил по голове парня, который там находился, и украл ценные вещи с деньгами, перерыв всё вверх дном. Ни имени, ни фамилии парня, который умер от удара по голове, бабульки не знали. И сколько вор украл, тоже не знали, но, как оказывается, догадывались. Хотя, до чего они там догадались, бабульки так и не сообщили.

Мне же не надо было ничего уточнять и сообщать, потому что квартиру номер тринадцать снимали Чижик с Громилой. И как тут не стать суеверной?

А также о том, что искал неизвестный вор, мне было доподлинно известно. Без догадок.

Я натянула капюшон на голову и покинула двор.

На душе стало пусто и мерзко. А еще очень хотелось выть. Как волки в лесу. От безысходности и одиночества.

Отошла на два квартала от этого жуткого места и присела на лавочку, опустив голову вниз. Слез не было, лишь досадная обида жгла изнутри. За что, Господи?

Я никогда не верила в Бога, считая, что если бы он существовал, то я бы в жизни не попала в детдом. Это несправедливо. И обидно. Но мысленно я всегда обращалась к Боженьке, обычно с каким-нибудь дурацким вопросом. И мне всегда казалось, что он мне отвечает:

“Спроси что-нибудь полегче, Мира”.

— Девушка, с вами всё в порядке? — меня кто-то дергал за плечо, и я подняла глаза.

— Да, всё нормально, — негромко произнесла, глядя, как пожилой мужчина внимательно меня рассматривает.

— Может, вас подвезти? — он впился взглядом, а я в ответ поёжилась.

— Спасибо, у меня все хорошо.

Мужчина еще раз взглянул на меня, после чего развернулся и направился к одному из внедорожников. А я поняла, что надо отсюда сваливать, да поскорее, потому что в такую рань ничего кроме излишнего внимания к своей персоне я не привлеку.

Часа полтора я провела в небольшой круглосуточной забегаловке, выпив три кружки кофе. В голове ни одной путной мысли, хоть ты тресни. А также ни одной идеи, что делать дальше. Не хочу подставлять Сашу, но, видимо, по-другому не получится. Надо наведаться на квартиру, о которой знали пацаны, и забрать оттуда часть вещей. Потому что чувствовала моя пятая точка — назад я уже не вернусь.

Но и попасть на квартиру не получилось — во дворе паслись здоровячки, которые гнались за мной, когда я стырила флешку. Чижик сдал мой адрес — но я его в этом не винила. Мне ли не знать, как убедительно громадные мужики без мозгов могут допрашивать с пристрастием. И, по ходу, знали они меня только в лицо, раз жарились на солнышке во дворе. Даже мозгов не хватило подняться в квартиру и подождать меня внутри, что в данной ситуации меня скорее порадовало, чем расстроило.

Усмехнулась, наблюдая за амбалами из-за угла дома, и направилась обратно на проспект, чтобы поймать такси.