Глава 19

— Алевтина, пора собираться. Тебя ждёт твоё светлое будущее.

Приоткрыв глаза, я уставилась на госпожу Инессу. Пожилая женщина, забрав у служанки просто до неприличия большой чемодан, уложила его на пол и откинула крышку. Затем, довольно ухмыльнувшись, она обвела взглядом комнату и сделала быстрый, но изящный пас рукой.

Я и моргнуть не успела, как разом распахнулись все тяжёлые дубовые шкафы, и оттуда выпорхнул мой новый гардероб.

Весь и сам!

Цветные пышные платья, белые строгие блузы, длинные юбки, тонкие шарфики складывались в воздухе в аккуратные ровные стопочки и опускались в чемодан.

Вещь за вещью.

Слегка опешив, проследила за тем, как с прикроватного пуфика сползло моё одеяло, в котором я прибыла сюда, и направилось складываться в путь дорожку.

Кхм… Уголок пледа скрылся в сумке.

Послышался скрип. Из низкой пузатой тумбы несмело показалась канцелярия. Дверь открылась шире, и на пол с полки спрыгнули чернильницы, пергамент и пара карандашей…

Кекнув, я резко села на кровати и поджала ноги под себя. Некстати вспомнилась детская книжка про посуду, сбежавшую от нерадивой хозяйки. Может и неуместное сравнение, но нужно быть осторожнее, а то мало ли, вовремя не постираюсь, и все. Прощайте наряды…

Пока я прикидывала, чем мне может грозить такая прыть платьев и платков, мои вещи укладывали себя в дорожную сумку, готовясь к переезду.

— Так, Алевтина, — отвлекла моё внимание от творящегося вокруг безобразия госпожа Инесса. — одеваешься и завтракаешь! А после Эмес сопровождает тебя до академии. Он обо всём позаботится. Ни о чём не волнуйся.

— Угу, — я кивнула и потянулась за платьем, приготовленным ещё с вечера.

Ухватив его со стула, соскочила на пол и, перепрыгивая через марширующие по паркету тетрадки и перья, ринулась в уборную.

— Алевтина, только быстро! — прилетело мне в спину.

Кивнув, правда, скорее себе, я умылась и скинула футболку. Спешно ополоснулась и протянула руки в длинные рукава платья.

Оно идеально легло на мою фигуру. Голубое, словно дождевое облачко. С довольно открытым декольте. Шитьё тёмно-синими шёлковыми нитями по вороту. Пышный подол длиною в пол казался воздушным.

Красота.

У меня никогда не было ничего подобного.

В таком наряде и принцессой себя недолго возомнить.

Причесав волосы, взглянула в круглое зеркало, вставленное в тяжёлую тёмную резную раму.

Ну, выгляжу я довольно мило, хотя…

Нахмурившись, привычно закрутила длинные пряди в строгую «дульку». Именно с такой причёской я много лет ходила в школу.

Теперь из зеркала выглядывала серьёзная молодая женщина. Стильная, нарядная, чуточку важная.

Вот это уже больше на меня похоже.

Открыв дверь, смело шагнула в комнату.

Госпожа Валынская поджидала меня рядом с закрытым чемоданом.

— Ты прекрасно выглядишь, Алевтина.

Я кивнула и остановилась посреди спальни. Девушки служанки схватили дорожную сумку с моими вещами и спешно утащили вниз.

— Вот и всё, девочка. Жаль, что ты пробыла в этом доме так мало. Я надеюсь, что ты приедешь на ближайших же выходных. И на каникулах. Это непременно! Даже обсуждать не хочу! А зимой мы соберёмся в нашем родовом поместье…

— Мы ведь так и не поговорили, — мягко перебила я её. — Вы не ответили, кто я для вас на самом деле.

Старушка улыбнулась.

— Часть семьи, девочка.

— Но как…?

— Эта плохая история, которую, я надеюсь, ты никогда не узнаешь. Но она и не должна волновать тебя. Прошлое осталось в прошлом, будущего ещё не случилось. В Шаливаре существует лишь настоящее. Учись, моя хорошая, заводи друзей и развивай свой дар, каким бы он ни оказался. Живи полной жизнью, ты это заслужила.

— Это не ответ, — мне немного не понравились её слова, было в них что-то зловещее. — Я упряма, всё равно узнаю. Но я должно сказать вам спасибо. Вы так много сделали для меня за эти несколько дней. Ваш внук хоть и не в восторге от меня, а всё равно идёт на уступки.

— О, Эмес, с ним всегда было непросто. Он противоречив и скрытен. Не верь его словам — смотри в глаза. Правда всегда кроится в них.

— Я не та, кто будет в них заглядывать.

— Как и любая бабушка я желаю своим внукам счастья, поэтому не говори мне такие страшные вещи.

Пожилая ведьма картинно схватилась за сердце. Я же невольно рассмеялась.

— Ну все, беги в столовую, а потом на дилижанс. Твоё будущее ждёт тебя, дитя моё.

* * *

Спускаясь в холл, я судорожно мяла в руках подол красивого голубого платья.

Суровый вид Эмеса храбрости мне не придал. Возле него стоял и мой чемоданище.

— Удачи, Алевтина!

На верхней площадке появились четверо внуков госпожи Инессы.

— Оторвись там по полной. Незнакомых зелий не пей.

— Ага, и парней отшивай.

— Вот это точно! Старшики любят первокурсницам головы дурить…

— Если прогуляла лекцию — лети в лазарет и жалуйся на живот.

— Говори, что привыкла к домашней еде и у тебя несварение…

— Из башен Академии в неуставное время лучше всего выбираться через кухню.

— А ну, молчать! — рявкнул Эмес на братьев. — Научите мне её сейчас. Ещё не хватало, чтобы я в кабинет ректора таскался через день и выслушивал о её достижениях.

— Чего вдруг? — спросила я, тихо подойдя к нему вплотную. — Вы то ко мне каким боком?

— Прямым, Алевтина. Каждый твой проступок тенью ложится на меня как на главу рода. Я твой официальный опекун.

— Какой опекун? — не поняла я. — Мне уже двадцать лет. Поздновато опекать.

— Любая незамужняя женщина рода находится под моей прямой опекой до момента вступления в брак…

— Я совершеннолетняя!

— … а юридическое совершеннолетие у нас с двадцати одного года, — продолжил он, словно и не слыша меня. — Так что веди себя так, чтобы я не краснел.

— Вы меня толком не знаете, а уже разговариваете со мной так, словно… — я поджала губы. — Вы мне неприятны, Эмес.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Зря дуешься, Алевтина, — он мягко отобрал у меня чемодан, за который я непонятно когда успела вцепиться. — Я говорю прямо как есть. Поставь себя на моё место. Наслушаешься сейчас этих оболтусов, влипнешь в неприятности, и будем мы с тобой, как два нерадивых ребёнка, выслушивать перечень твоих свершений и ждать оглашения наказания в виде отработки. Не знаю как тебе, а мне это удовольствия не доставит.

— Поняла. Постараюсь не попадать в истории. Чтобы поберечь ваше самолюбие.

— Алевтина, — я подняла на него взгляд, — ты и правда злишься на меня?

— Я? На вас? Вы мне неинтересны. Чего ради я буду тратить на вас свои эмоции?

Отвернувшись, я подождала, пока он переварит информацию и пойдёт вперёд. На самом деле я лукавила. Он меня задел за живое и теперь…

Эмес Валынский занимал мои мысли.

Очень уж хотелось насолить ему, заинтересовать собой и проучить.

Вот чтобы и ему стало так же обидно, как мне.

— Пойдём, — взяв под руку ничего не подозревающий ведун потащил меня к выходу.

Обернувшись, я ещё раз окинула взглядом холл огромного дома.

Нет, роскошь меня не трогала.

Мой взгляд упал на портреты.

Мне на прощанье размахивали руками призраки, населяющие их.

Улыбнувшись, махнула и я.