Глава 3
Опираясь двумя руками на прилавок, я считала про себя сначала до пяти, потом до десяти. Передо мной сиротливо лежала пачка гречневой крупы. И всё… А этот сморчок философствовал на тему здорового питания. Объяснял мне, дремучей, что с благородным мясом перепелов подают фруктовое вино и никак иначе.
Поджав губы, с тоской выглянула в окно на газельку. Да лучше ещё две такие разгрузить, чем впаривать гречку этой нудной сволочи, которая не понимает, что мой рабочий день уже закончен и я очень хочу домой.
Ну что я многого прошу, что ли?
— Слушайте, ответьте мне просто, вам курицу целиком? — этот блаженный рыжий достал до печёнок. — Понимаете, нет у нас ничего, кроме бедра, крыла, грудки ну и тушки курицы. Ни перепелов, ни куропаток, ни утки, ни диких лесных голубей… Только курица, и всё!
Я тяжело вздохнула и покосилась на большие часы, висящие на входе.
Девять!
Живот жалобно заурчал, намекая, что ну очень желает отужинать, да и ноги ныли.
Домой хотелось страшно. Но нет…
Вместо того чтобы ответить, эта зараза пробежалась взглядом по холодильникам.
— А рыба морская есть?
«А-а-а» — взревела мысленно и оскалилась в ну очень «доброй» улыбке.
— Есть. Селёдка! Прибыла к нам из Тихого океана. Родилась и выросла точно там. Зуб даю.
— Селёдка? — его лицо вытянулось. — Что за рыба такая? Под каким соусом её подают к столу?
— Да по-разному, — я развела руками, — но чаще под подсолнечным маслом на подушке из варёного картофеля.
Мой живот взвыл, а перед глазами пронеслась картошечка да в мундире и сковородочка с жареным лучком. Боже, я буквально ощущала запах вкуснейшей селёдки…
Сволочь! Гад рыжий! Чтобы ты провалился на этом месте…
— Ну, брать будете?
— Я не слышал о такой рыбе. Да и земляной клубень — пища простолюдинов. А белуга, тунец…
— Может вам ещё осётр русский подать?
— Конечно, что же вы стоите! — он как-то оживился, взгляд узких глазок заметался по витринам.
— Издеваетесь, да? — моё лицо приобрело просто зверское выражение. — Оглянитесь, посмотрите вокруг. Это маленький магазинчик в типовой пятиэтажке. Наши покупатели обычные люди среднего достатка. Так вот, они ни калуги, ни белуги не едят, разве что только по большим праздникам. Или берите селёдку, или идите без рыбы.
— Да я уже смекнул, что магазин у вас для простолюдинов, — он понимающе закивал. — Ну селёдка, так селёдка. Может, с каким вином и зайдёт.
«У-у-у, блин, аристократия» — у меня внутри всё кипело.
— А вы откуда к нам пожаловали, уважаемый? — не выдержала я, любопытство вылезло наружу.
— Шаливар, но вы не знаете, — он отмахнулся столь пренебрежительно, будто у меня два класса образования, и я на палочках едва умею считать.
Нет, ну, глянь на него. Ай, какой франт да в нашу деревню.
— И действительно, не имею никакого понятия. Наверное, захолустье какое-нибудь, — съязвила я.
Он открыл было рот, но ничего сказать не успел. Дверь в магазин громко хлопнула, и появилась моя напарница.
— Аля, что у тебя здесь? Куда пропала? Там ещё десять коробок и минералка в плёнке, а у меня спина не разгибается.
— Тут покупатель очень важный. Белугой интересуется. Перепелами, — я указала на рыжего. — Пётр Иванович сказал обслужить. Ты не знаешь, у нас курица благородная?
— А как же, — хрюкнула тётя Нюра. — Фабрика ещё при царе батюшке строилась. Считай, вся птица голубых кровей.
— Значит, курицу? — я снова «доброжелательно» улыбнулась своему важному покупателю. — Берёте?
— Да, — мужчина снисходительно кивнул. — Мне также нужен белоснежный длиннозерный рис, чай непременно сорта «Эрл грей». Рыба… Ой, ну, главное, чтобы морская. Селёдку подавайте свою. Можно каких-нибудь гадов…
— Вот чего нет, того нет! — снова завелась я. — С гадами совсем напряжёнка. Не подвезли ещё…
— А кальмары, креветки…
— И мидий тоже нет. Уважаемый, мы простой магазин! — кажется, у меня глаз дёрнулся в этот момент. — У нас хлеб, яйца да килька. Макароны, тушёнка и горох… Какие гады? Здесь только один…
— Аля! — резко оборвала меня тётя Нюра. — Гадов нет. Сегодня уже не будет.
Рыжий усатый таракан поморщился.
— Тётя Нюра, а давайте вы отпустите, а я за коробками, — меня тихо трясло.
Я была настолько уставшая, злая и голодная, что легко ненароком и голову откусить могла некоторым здесь присутствующим.
Это вообще было странно, но меня сам вид этого мужика приводил в бешенство. Причём бесило в нём всё. От цвета волос до прыща над верхней губой. Голос, глаза эти зелёные…
— Аль, ты что такая взвинченная? — напарница верно оценила моё состояние. — Иди уж, разгружай машинку. Там уже водила ворчит.
Окрылённая, я выскочила из-за прилавка.
— Девушка, постойте, — рыжий грубо поймал меня за запястье и вздрогнул.
Я могла поклясться, что в зелёных странно ярких глазах полыхнул огонёк. Я наблюдала это странное свечение, неспособная дышать.
Злоба нарастала с неистовой силой…
И только когда он моргнул, я пришла в себя и испуганно отшатнулась.
— Нет, не смейте уходить! Сейчас же помогите мне выбрать продукты.
— Меня ждёт работа, вам помогут, — процедила сквозь зубы, дёргая руку.
Он неприязненно покосился на тётю Нюру. Но свою ладонь разжал.
Выскочив на улицу, я натолкнулась на недовольного директора, стоящего у машины.
Он кивком головы указал на товар.
Надрываясь под тяжестью очередной коробки, вернулась в магазин. На прилавке лежали макароны, дорогая тушёнка, баночка икры, салат зелёных водорослей…
Вот так да. То полчаса не мог на курицу решиться, а тут за пять минут всё скупил.
Миновав мужчину, что лишь сдвинулся, пропуская меня, кряхтя, преодолела последнюю дистанцию.
— Давай сюда, — меня выручила тётя Нюра, отобрав ящик и унеся его за ширму.
— Что же вы покинули меня, красавица. Подождала бы твоя ноша, — рыжий, кажется, строил мне глазки. — Потом бы дотаскала.
— А что сами отовариться неспособны?
— Этим всегда занималась моя матушка, я право даже не уверен, полезна ли эта пища…
— А сейчас, — подойдя к холодильнику, достала три пачки брокколи и зелёного горошка в стручках, — вот самое полезное. И гречку не забудьте, с неё такие котлетки на пару получается. Вам точно понравится!
Сложив всё на прилавок, я отправилась на улицу.
Директор прожигал во мне дыры, недовольно с намёком поглядывая на наручные часы.
Чтобы десять раз не ходить и не злить начальство, схватила упаковку минералки и коробку.
Что она с браком поняла уже в зале. Картон буквально разъезжался.
— Помогите, просыпается, — обратилась я к рыжему, видя, что не донесу.
Но высокомерный хлыщ лишь отступил на шаг поморщившись.
— К таким работам я не приучен, — вот и весь ответ. — Да и вообще, таскать коробки — это так унизительно.
— Я сейчас, Аля, — мне навстречу неслась напарница. Отобрав у меня коробку, она обхватила её руками. — Много там ещё?
— Нет, на два захода.
— Тогда давай теперь ты за прилавок, — она жалобно взглянула сначала на меня, потом на клиента. — Я лучше ящики дотаскаю, Аль, спину резко отпустило.
Усмехнувшись, я поставила бутылки на пол, провожая тётю Нюру взглядом.
— А это у вас что? — водою тут же заинтересовалось «ваше высокомерие».
— Минералка, — рыкнула я.
— Чистая, с источников?! Я её беру. Только как же нести?
— Руками, — процедила я, — как простолюдину.
Он высокомерно задрал подбородок.
— Вам всё это сложить или ещё что?
— Я спросил у вашей коллеги, какое мясо имеется в этой лавке. Но она показывает лишь жестяные банки и пытается мне доказать, что в них…
— …мясо! — закончила я за него. — Вы не поверите, но я поддержу свою коллегу. Здесь не что иное, как тушёное мясо. Другого у нас просто нет. Берём?
— Ну постойте, а как же утка, индюшатина?
— И даже гусей в яблоках нет! — я сделала большие глаза. — Мы обычный магазин. Хотите деликатесов — ищите гипермаркет и то не факт, что там вам продадут трюфеля и свежевыловленных омаров.
— Сложите всё и огласите сумму.
Ладно, я не гордая. Распахнув чёрный пакет, скинула туда всё с прилавка.
— Да как же! Курицу и вместе с хлебом!
— Птица герметично запакована в три пакета и лежит внизу. На ней гречка, макароны, тушёнка. А сверху хлеб тоже в пакете. Что с ним случится?
— Сам факт…
— Вас не устраивает? Вот вам ещё один пакет. Переложите!
— Вы грубы и не выполняете свои обязанности!
— Молодой человек, — я упёрла руки в бока, — а вы случайно не забыли, что мой рабочий день закончен ещё час назад. Вместо того чтобы помочь напарнице дотаскать товар и пойти домой, я голодная, уставшая стою здесь перед вами. Где ваше спасибо?
— Хм, — кинув на прилавок деньги, он подхватил минералку с пакетом и двинулся на выход.
— Ты ещё прощения у меня попросишь, ведьма, или я не Андрэ Валевски!
— Да чёрт ты с горы, — прорычала я и двинулась вслед за ним на помощь тёте Нюре.
Домой попала только в десять вечера.
Какие уж тут пельмени?!
Обошлась ливеркой с хлебом и спать.