Глава 47

Пока шла в комнату, ощущала себя какой-то то ли растерянной, то ли и вовсе потерянной. А что, если Эта противная Портовски права? Что если и Эрик Альтовски, и Яни просто исключение из правил.

А я?

А я никогда не смогу овладеть магией.

Так и останусь никчёмной серой посредственностью.

Эта мысль страшила и добавляла неуверенности.

Уткнувшись взглядом в пол и прижав к себе ценные, наверное, только для меня тетради, не могла отделаться от этой навязчивой мысли. Куда бы я ни повернула голову, всюду видела отголоски магии.

Парящие над потолком свечи, имитирующее люстру. Призраки картин. Домовые.

Академия дышала волшебством.

Мне бы только щепотку сил, что скрывается в ней.

Искру!

А я уж дальше сама, такое пожарище разведу…

Да только не чувствовала я в себе этого. Лишь тьма и то…! Не видели бы её остальные, так и я бы сейчас подумала, а не приснилось ли?

Войдя в комнату, обнаружила там очередную пассию соседа.

Наверное, в иной ситуации я бы начала выступать, но не сейчас. В конце-то концов, у этой девушки, как и у других, своя голова на плечах.

Все видят, что происходит и молчат, а мне вечно больше всех надо!

Нравится ей тряпкой стелиться в мужских ногах — да и, пожалуйста.

Сложив тетради на столе, я уставилась в окно.

Штормило. Огромные волны разбивались о скалы, поднимая брызги и взбивая желтоватую пену. По стеклу молотил мелкий дождик. Нудный, вгоняющий в хандру.

И как лучик чего-то светлого и хорошего — в небе парил пегас. Правда, чёрный. Но этот момент можно и опустить. Величественное животное размахивало крыльями, набирая высоту.

Красавец! Глаз не отвести.

— Аля? Всё нормально?

Вздрогнув, я обернулась на друга. Его пассия недовольно поморщилась и поплелась на выход. Видимо, чтобы выразить всё своё негодование, она с силой хлопнула дверью. С боку выпал кусочек замазки.

— Дома так стучать будешь! — гаркнула я ей вдогонку.

— Да оставь ты её. Лучше расскажи, чего такая унылая? Ты на себя не похожа, подруга моя сердешная.

Я пожала плечами и попыталась отмахнуться.

— Давай, Аль, поплачься в жилетку, она у меня знаешь какая модная и стильная.

Усмехнувшись, я поднялась и подошла к окну.

— Мне кажется, что я ничем не приметная. Серая и скучная. Наверное, это правда. Ты солгал мне, скажи честно? У меня не выйдет стать сильным магом?

— Кто назвал тебя неприметной, Аля? — Яни поднялся с кровати. — Что за вздор, душечка моя, ты несёшь. Какой жалкий акт самобичевания. Фу-фу-фу, Алечка, не надо так делать. Запомни, а лучше запиши — ты чудесная, красивая девушка. Иначе быть просто не может!

— Или пустышка, каких миллиарды! — тяжело выдохнула я.

— У-у-у, как там всё запущено. Надо исправлять.

Подойдя со спины, Яни обнял меня за плечи и встал рядом.

— Девочка, никогда не произноси таких слов, а то вдруг там услышат, — он поднял руку и указал пальцем в небо. — В мире существует только одна правда и заключается она в том, что ты можешь добиться всего, чего захочешь. Абсолютно всего. Все барьеры только в твоей голове. Разрушь их! За тебя этого никто не совершит.

Пегас подлетел ближе и сделал круг вокруг купола замка.

— И всё же это самые прекрасные создания, — прошептала я, глядя на парящего красавца. — А у нас их не существует…

— Согласен. А знаешь легенду о них?

— Нет, — я покачала головой. — Расскажешь?

Потянувшись, Яни схватился за ручку рамы и распахнул окно. В лицо мгновенно ударил поток тяжёлого солёного ветра. Брызги то ли океана, то ли дождя холодили кожу.

— Слушай, — шепнул змей. — Давным-давно, когда по Земле ходили великие боги, по бескрайним зелёным прериям вольно бегали огромные табуны лошадей. Они не ведали печалей и не знали неволи. Гордые создания оставляли после себя лишь пыль и не было у них врагов. Но однажды их увидел человек и затаил он чёрное в сердце. Завидно ему стало. Ведь не мог человек так быстро бегать, не были его ноги столь сильны. И решил он поработить этих грациозных животных и заставить служить себе. Табун за табуном оказывался в тесных загонах, и было так пока не осталась небольшая группа лошадей. Их вожак огромный жеребец понимал, чем закончится пленение. Они потеряют волю, не смогут больше наслаждаться бесконечными прериями. Не будут их жеребята бежать вперёд ветра. И он гнал, спасаясь от преследователей, сидящих верхом на его сородичах. День сменяла ночь. А жеребец всё стремился вперёд, не жалея копыт. Но людей оказалось слишком много. Загнали они последний вольный табун на голые скалы. Встал на дыбы сильный конь. Раздалось его громкое ржание. Но деваться ему было некуда. Впереди люди и арканы, позади бушующий океан. И тогда гордый жеребец прыгнул со скалы, а за ним и его кобылицы. Сжалился бог океана, взмахнул рукой и даровал им крылья. Поднявшись в небеса, пегасы сохранили не только свободу, но и достоинство. С тех пор небо — их бесконечные прерии.

— Как красиво, — шепнула я, провожая взглядом чёрного красавца.

— Красиво, Аля, и поучительно. Хочешь, сдавайся и прими как факт, что ты слабачка и твой дар пшик, или вперёд на ту скалу. Мне часто в детстве говорили, что магия и оборотни просто несовместимы. Только мама и отец покупали всё новые книги и верили в меня. Я помню первую искру, что высек пальцами. Родители закатили такой праздник. С того дня я — гордость всего рода. Оборотень — маг! Поддержка многое значит. И я предлагаю её тебе.

— А в обмен? — тихо спросила я, наблюдая, как капелька дождя медленно стекает вниз по закрытой части окна.

— Искренняя дружба, — не думая, ответил змей.

— Это сколько угодно, — я приобняла его за широченные плечи, — но девиц оставь в покое!

— Да ладно, лапочка моя. Ну я же мужчина, мне нужно обожание женщин.

— Яни, умерь свой пыл, мой свободолюбивый мустанг. Будешь распыляться во все стороны — упустишь ту единственную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ну, может, ты и права, — нехотя согласился он. — Мама тоже всегда ругается. Да и сёстры гоняют от подруг. Ох, уж мне эта ваша женская солидарность.

Я рассмеялась и уткнулась носом в его плечо.

— Учись, Аль, и всё будет. Не сразу, но твоя первая искра не за горами.

— Поможешь мне определиться с тем, что учить в первую очередь?

Отойдя от него, я уселась на подоконник.

— Нет, — он покачал головой. — Это лишнее. Ты сама поймёшь, к чему сердце лежит. Вот на то и нужно налегать.

— Вредина!

— Есть немного, — согласился он. — И главное, не слушай никого, Аль. Ты самая замечательная, талантливая и красивая. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что ты видишь себя такой. А если это не так, значит, встань у зеркала и смотри до боли в глазах. Всё всегда начинается с себя. Пока сам себя уважать не начнёшь — никто не станет. Не полюбишь себя и другие не проникнутся.

— Пахнет нарциссизмом!

— Да пусть хоть чем это подванивает, подруга. Тебя это заботит?

— Нет, — немного подумав ответила я.

— И меня нет. А раз нет, то, выходит, всё в порядке. Садись и разгребай тетради, а я в столовую сбегаю — притащу ужин.

Чмокнув меня в макушку, Яни скрылся за дверью.

Подняв взгляд к небесам, заприметила небольшой табун пегасов на востоке.

В чём-то мой чешуйчатый друг прав. Раз уж лошади летают, то и у меня шанс есть.

А остальные? А я докажу, что я — самая-самая. И пусть Портовски подавится своей желчью!

* * *

Выходные пролетели незаметно. Зарывшись в тетради дальней родственницы, я открывала для себя мир Шаливара. Изучала его население как магическое, так и вполне обыденное.

Злата девушкой оказалась любознательной и въедливой: на полях то тут, то там встречались весьма дельные пометки и ссылки на учебники и энциклопедии.

— Аль, поела бы ты, что ли? — вернувшись с закрытой студенческой вечеринки, что закатили в северной башне, наг соблазнял меня тарелкой с вкусностями, которые он упёр, видимо, с общего стола.

— Поем, оставь.

— Ну и чего ты там изучала?

— Читаю про элементали.

— А чего про них читать, — тарелка с деликатесами опустилась на мой стол. — Элементалей вызывать нужно.

— Нет уж! Вызвали уже один — с боем от ректора уходила.

Наг засмеялся и, скинув сандалии, увалился на расправленную кровать в юбке и куртке.

— Ты бы разделся, неряха, — проворчала я.

— Да ладно, душечка, не бухти, — пошарив рукой под матрасом, он вытащил каталог одежды. — Ты маме про журналы написала?

— Конечно, прямо в первых строках!

— Моя молодец!

Улыбнувшись, я взяла следующую тетрадку. Читая про структуру водных кристаллических узоров, поглядывала на соседа. Он сосредоточенно перелистывал странички каталога, останавливаясь и вдумчиво рассматривая мужские наряды.

Всё же Яни был полон загадок.

Я даже не понимала, сколько ему лет. На вид — ровесник, но он окончил Академию военного дела, выходит, что по-любому старше.

И ещё вопрос, когда он её закончил?

Не наг — а шкатулка с загадками.

Потянувшись, я взяла с тарелки бутерброд.

Ого с икрой! Довольная этим открытием, умяла весь гостинец.