Глава 53

Прошла ещё одна неделя, за ней другая. Я активно постигала искусство зельеварения под руководством Яни. Из нашей комнаты и днём и ночью исходил аромат трав и кореньев, и не всегда он был приятен для соседей.

Но в открытую враждовать с нами уже не решался никто.

Мамия в считаные минуты раструбила по всем этажам, что на неё напала настоящая тёмная ведьма. Злобная, гадкая, бессердечная. И бедолага еле живой ушла, храбро вступив в неравный бой с нечистью в моём лице.

К слову, такая слава пришлась мне по душе. Приятно быть страшной бякой.

В свободное от учёбы и зелий время читала книги по искусству проклятий.

Эта наука поглотила меня с головой. Глава за главой я поглощала теорию, плавно переходя к практике. Но, как говорится, быстро только кролики родятся… Хм… или кошки? Но не суть.

Всё равно пока ничего действительно стоящего у меня не выходило. Так, молоко скисало да колбаса тухла. Но за такие эксперименты я быстро получила взбучку от Яни.

Нечего, говорит, продукт ценный под риском отработки с кухни уворованный переводить на проклятья.

В общем мне выдали кило яблок на неделю и велели наводить порчу на них.

Несколько раз я силилась сгнобить мощью своего дара несчастный красный фрукт, вспоминая любимую с детства сказку, но ничего не выходило.

Наг смеялся, но не кололся, в чём моя ошибка.

«Сама поймёшь» — вот и весь ответ.

Поднявшись с кровати до утреннего боя колоколов, покосилась на койку соседа. Дрыхла мамба моя в пижаме без задних ног, а на груди развёрнутый дамский журнальчик, что два дня назад прислала мне мама. Она, конечно, удивилась, чего это дочь на моду потянуло, но, видимо, посчитала это за благо.

Между строк на белых тетрадных листах она всё чаще ненавязчиво интересовалась почему общение письмами. Подшучивала. Но всё настойчивее предлагала заказать звонок межгород.

Это тревожило. Казалось, она о чём-то начинает догадываться. Мама у меня далеко не глупая.

Но пока я отнекивалась тем, что ещё плохо знаю город, а в общежитии звонить вахтер не позволяет.

Дорого.

Забрав у нага журнал, сложила его на столе и, подойдя к окну, распахнула раму, впуская свежий воздух.

Океан, скалы, чистое небо и никакого карагача, растущего в палисаднике моего родного дома.

Красота. Даже дышится легче.

Воспоминания о родной квартире не задели душу, я скучала только по маме.

Уперевшись ладонями на подоконник, высунулась наполовину и подставила лицо лёгкому ветерку.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая облака в яркий огненный цвет.

Вот бы мне метлу!

Эх, я бы полетала. В последнее время я стала поглядывать с завистью на это нехитрое средство передвижения.

Ну какая из меня ведьма без метёлки?

Мечты… мечты…

Видела я здесь у девчонок со старшего курса такие.

У Златы точно была. Попросить, что ли?

Хоть разок полетать…

Словно услышав мои мысли, из-за башни вылетели две фигуры и устремились ко мне.

— Агата! — узнала я первую девушку.

Моя родственница неслась вслед за ней. Яркие рыжие кудри развевались на ветру.

— Алевтина! Чего не спится? — прокричала Злата, заметя меня в окне.

— Так утро уже, — я с лёгкой, не злой завистью уставилась на их красавиц. — А можно и мне на метлу? Пожалуйста, на пять минуточек.

— Хм, — девчонки переглянулись.

Я напряглась, а вдруг согласятся. Хоть бы… Хоть бы…

— Аля, а это правда, что у твоего нага есть книга с древними рецептами зелья, — прокричала черноволосая ведьмочка, зависая у нашего окна.

— Правда, — раздалось за моей спиной, — Только не у нага, а у самой Алевтины. Теперь это её сокровище.

Оглянувшись, натолкнулась взглядом на заспанного Яни. Подмигнув мне, он поднял книгу со стола и продемонстрировал её девчонкам.

— Чего вдруг такая щедрость, наг? — Агата нахмурилась, в её глазах сверкнуло что-то недоброе. — Эмес заверил бабулю, что Аля тебе не истинная. Ты что собрался встать на пути главы рода Валынских?

— Расслабься, чернявая, — засмеялся наг. — Это подарок змеиного собрата, что тебе неясно?

Агата прищурилась, рассматривая меня. И вдруг её глаза увеличились вдвое.

— Метлой мне под зад! — воскликнула ведьма, её летательное средство резко дёрнулось. — Ой! Да пошутила я, — рассмеялась она. — Тебя инициировали, Алевтина, но как?!

— Неважно, — я нехотя вспомнила о Мамии.

— Я же тебе сказала, что слухи идут! — воскликнула Злата и ткнула в меня указательным пальцем. — Смотри на Алю, её волосы стали совсем тёмные! А ты все заладила: истребили чёрных! А вот и нетушки! Живы мы. Не зря мне говорят, что есть во мне что-то от ведьмы. Конечно, есть! Весь наш род ведьминский, просто во мне больше тухлой отцовской крови, только и всего. А так ведьма я, ясно! Ведьма, как и Аля!

Она чуть ли не скакала от счастья верхом на метле.

Эх…

— Ну так что? Дадите прокатиться? — я сложила ладони в мольбе.

— Моя метла в обмен на твою книгу, — быстро сориентировалась Агата.

Не успела сообразить, о чём она, как надо мной грозно прогремело:

— Что? Дурить Альку вздумала. Палку с прутиками менять на редкий фолиант?

— Дослушай, наг, потом возмущайся, — ведьма небрежно отмахнулась от моего змея и скучающе взглянула на свои ноготки. — Итак, моё предложение: пока ты летаешь, я переписываю рецепты. До первых лекций ещё часа три. Времени полно. Идёт? Можете покататься вместе с этим… — Агата одарила Яни оценивающим взглядом, — питонищем.

Хех, мысленно хохотнула: ну, питон — это тебе не земляной червяк. Считай, комплимент зарядила.

— Я пас, ведьма, — Яни махнул рукой в сторону окна.

— Струсил, Рески? — засмеялась Злата.

— Наги, красота ты моя рыженькая, ползают, а не порхают пташками!

Я прищурилась… Моя родственница скрестила руки на груди.

— Ну надо же, слышишь, Агата, а говорили, что он отпрыск семьи наёмников.

— Да что там отпрыск, — важно кивнула Валынская, — шептались, что он не меньше, чем наследник рода!

Яни оперся плечом об оконную раму и широко зевнул, прикрывая рот рукой.

— Положим, я действительно первый наследник змеиного рода. Но как это связано с мётлами? Или вы мне их заказать хотите? Так смелее, я мигом разберу по веточкам ваши веники. Только на кой мне при этом летать-то?!

Бедные мётлы, услышав такое, встали на дыбы и затрясли прутиками.

Испугались, бедненькие!

— Не надо ничего разбирать! — затараторила я. — Обмен меня полностью устраивает. Агата пишет рецепты, а я со Златой летаю.

Договорились быстро.

Через несколько минут я, уже стоя на подоконнике, усаживалась на метлу, а Агата, не теряя времени, забрала у меня одну из чистых тетрадок и принялась строчить рецепты. Взглянув на её каракули, вдруг устыдилась.

— Агата?

— У-у-у? — пробурчала она, продолжая спешно выводить слова пером.

— Мы же с тобой родственницы. Твой брат мой вроде как опекун. Бабушка твоя меня и сюда устроила, и всё нужное купила. Не торопись ты так. В любое время получишь эту книгу. Что я откажу тебе, что ли? Мы же семья, а не конкуренты.

Перо в её руке замерло, она подняла голову и взглянула на меня.

— А точно! Семья. А я как-то и не подумала, — она просияла. — И на зимних каникулах дашь? Бабуля сказала тебя с собой привести в загородный дом…

— Ну нет уж, — вмешался Яни, — книгу забирай, а Альку я с собой утащу…

— Что? — Злата, висящая над потолком на метле, упёрла руки в бока. — Чего это? Что значит, ты утаскиваешь? Аля едет с нами! Мы уже всё спланировали!

— Распланируешь, рыжая, — отмахнулся от неё змей. — У тебя вон муж есть, с ним и отмечай праздники!

— Нет, это ты перетопчешься, рыжий! — взревела обычно такая спокойная Златка. — Алевтина моя родня и первую зиму в Шаливаре она проведёт с нами!

— Э, я дико извиняюсь, — влезла я в их спор. — А у меня право решать за себя есть?

— Нет! — рявкнули они в три голоса.

— Нормально! — я почесала затылок. — Ну, нет, так, нет!

Засмеявшись, я оттолкнулась ногами от подоконника и полетела вперёд.

Сносящий крышу минутный восторг сменил страх.

Внизу бушевала водная стихия. Брызги волн долетали до меня, леденя кожу ног.

— Расслабься, Алевтина, — за моей спиной появилась Злата, — наши метёлочки — девочки разумные. Они подстрахуют. Лети смело!

Всё ещё волнуясь, я направила метлу вперёд.

Вверх и вниз, почти над самыми скалами, ощущая ветер в спину… Визжа от восторга, пыталась угнаться за Златой. Казалось, она не боится ничего и в меня вселялась её уверенность.

Через волны к небу… Рывок направо и брызги в лицо. Мокрые локоны волос падали на глаза. Рывок влево и порыв ветра. Зажмурившись, опустила голову.

Рывок вверх и … Недовольное лицо Эмеса Валынского, стоящего в распахнутом окне своей комнаты. Сложив руки на груди, он прожигал меня взглядом.

— То есть за две недели ты, Алевтина, не нашла ни одной свободной минуты, чтобы заглянуть ко мне на дополнительные занятия, а резвиться на метле — это сколько угодно!

— Я же бездарь, господин учитель! — веселье меня не покинуло: я чувствовала такую лёгкость… такое счастье. — Куда мне с моими крошками магии соваться в проклятийники?! Вы же сами сказали — пшик я! Пшик!

Засмеявшись, направила метлу в сторону, но он сделал резкий пас рукой, останавливая меня.

Метла буквально впала в ступор.

— Я тебе ещё ничего не сказал, девочка. Чтобы сегодня же вечером была у меня. Не явишься — приду сам. А ты знаешь, как я это делаю.

Вот после этих слов окно захлопнулось.