Глава 23

Сердце оглушительно стучало, кровь шумела в ушах, и я задыхалась от остроты ощущений, от растекавшегося по телу жара, от странного ощущения, будто сладкий тягучий шоколад смешали с жгучим перцем. Прикосновения постороннего, но такого желанного парня казались то шелковыми, то бархатными. Я терялась в ощущениях, и осознавала лишь одно —  мне мало.

Пальцы будто сами собой зарылись в рыжие пряди, я принялась накручивать завитки, а другой рукой потянула ворот его рубашки, попыталась расстегнуть. Когда пуговица отказалась поддаваться, попыталась её оторвать. Происходящее окончательно перестало быть неправильным, наоборот, я уже не просто соглашалась, я требовала продолжения, подставляла шею, ключицы.

Ещё поцелуй — и я толкну рыжего на пол, а потом…

Морок отступил так же внезапно и быстро, как и накатил. И я тоже отступила на шаг назад, вывернувшись из крепких объятий. Рыжий смотрел на меня осоловело и, кажется, пытался вспомнить, кто он, где он и как тут оказался. А я… Я просто сгорала от смущения и не знала, куда деть глаза.

—   А твоя подруга затейница, однако! —  он первым обрел дар речи.

—   Не уверена, что она все еще моя подруга, —  пробормотала я.

Я многого могла ожидать от Катрины, но это уже перебор. Даже для нее.

—   Это все из-за цветов, —  ситуация уж точно нуждалась в пояснениях. —  Они как-то так действуют на людей. Я вовсе не…

—  Да уж догадался! Я тоже, знаешь ли, на девушек обычно не набрасываюсь. Правда, я решил, что-то в еду подмешали… Ты уверена насчет цветов?

—  Угу. Если бы это была еда, мы бы до сих пор…

Что “до сих пор” я даже говорить вслух не хотела.

—   Логично. Кстати, меня зовут, Рикард. Рикард Ластер.

Я не сдержала нервный смешок.

—   Вот уж действительно, самое время назвать свое имя!

—  Ну я подумал, что целоваться с незнакомцем —  не то, чем ты стала бы гордиться. Вот и решил…

Надо же! Все ради меня!

В нахальных глазах парня вовсю резвились веселые черти, эта ситуация его явно забавляла.

—   Миларис Тарсен, —  хмуро представилась я.

—   Это было вовсе не обязательно, —  он все еще довольно улыбался.

—   Хочешь сказать, для тебя целоваться с незнакомками —  обычное дело? —  не без ехидства заметила я.

—  Нет, просто предпочитаю знать, от кого получил поварешкой по лбу и веником по… тылу. Так что навел справки.

Ну да, могла бы и догадаться. Раз уж его мой “теплый” прием вдохновил на то, чтобы вломиться в ботаническую залу и украсть тысячехвойник, а потом он планировал еще и подбирать заклинание, чтобы усмирить мою утварь, такой мелочью, как имя обидчицы уж точно поинтересовался.

—  Ну вот и познакомились, —  я подвела черту под этой увлекательной беседой. —  А теперь давай выбираться. Думаю, дверь скоро откроется.

Возражений не последовало.

Мы молча дошли до двери, я все это время продумывала, что сделаю с Катриной. Каким страшным заклинанием ее приложу в благодарность за сегодняшнее приключение. Превращу в жабу! Да-да! Принц обещал мне книгу Махаона, а там явно и не такие штуки есть. Хотя жаба —  существо подвижное, уверена, моя драгоценная подруга и в таком виде что-нибудь да придумает. Лучше превращу ее в статую. Или в тостер! Не важно, во что, лишь бы оно стояло на месте и ничего больше не предпринимало.

Я с мстительным удовольствием придумывала для Катрины всевозможные казни, которых, ясное дело, никогда не совершу. Но одна мысль —  надоедливая и назойливая как муха в жаркий день —  никак не желала уходить из моей головы.

Действие аромата “неприличных” цветов уже давно прошло. А Рикард Ластер все еще виделся мне довольно симпатичным. “Монетный” профиль, синющие глаза и широкие плечи никуда не делись.

И дураком он тоже почему-то не стал. Нахалом и наглецом —  да. Но уж точно не придурком, как большинство боевиков. Почти любой из них засыпал бы меня сальными шуточками и предложениями как-нибудь продолжить начатое. А этот —  нет. Ведет себя, будто ничего не случилось.

Я почему-то не сомневалась, что не услышу завтра никаких сплетен о нашем сомнительном времяпрепровождении…

—   Все еще закрыто, —  объявил он, вырвав меня  и омута раздумий. —  Думаю, осталось минут десять.

Я кивнула и прислонилась к стене. Десять минут —  не так уж много, выдержу.

—   Как только выберемся, сразу ступай в лазарет, —  сказал вдруг он.

—   Это еще зачем?

—  За справкой. Ты же прогуляла занятия, нужна уважительная причина.

Я поморщилась. Ужасно не люблю врать. А уж врать лекарям —  и вовсе кажется мне делом недостойным. И небезопасным к тому же. Лекари любой академии отлично умеют выводить симулянтов на чистую воду. Уж не знаю, как Катрине удалось заморочить им головы.

И все же решила воспользоваться советом. По крайней мере попытаться…

Перебирая варианты, что можно сказать, чтобы звучало хоть сколько-то убедительно, я дошла до отдельного домика, специально выделенного под лазаре. Низкий, белоснежный, он напоминал облитый глянцевой глазурью пряник, и пахло от него чем-то ванильно-коричным, что делало сходство окончательным и бесповоротным.

На пороге я остановилась, неожиданно для себя самой оглушительно чихнула и, отбросив сомнения, решительно вошла в прохладный холл, такой же белый, как и всё снаружи.

Лекарь, крупный мужчина среднего возраста с ярким румянцем на щеках, как-то слишком резко и смущенно спрятал книжку под столешницу конторки и, оценив, что я кровью не истекаю и вот прямо сейчас не помираю, жестом пригласил меня в боковую приемную комнату. Почему-то коричный запах усилился. Я даже понадеялась, что снова чихну, но ничего не получилось.

Узкая кушетка, стул, стеллажи, с пола до потолка забитые склянками и давящая белизна. Я чувствовала себя всё более и более неуютно.

—  Интересно-интересно, —  недоверчиво проговорил лекарь, когда я, сбиваясь и краснея, описала симптомы лже-заболевания, —  вчера твоя подруга заболела, сегодня —  ты. Ну просто эпидемия какая-то!

Щеки запылали.

Ну вот! Знала же, что так и будет! И главное —  снова Катрина, снова все неприятности из-за нее. Я уже обдумывала, как бы смыться, но лекарь достал диагностический артефакт. Я сжалась в комочек. Сейчас меня обзовут симулянткой и с позором выставят.

—  Хм… —  озадаченно проговорил лекарь. —  Явные признаки магического воздействия. Действительно похоже на вирус. Не проклятье, конечно, но что-то весьма странное…

Ну да, развратные цветы —  что может быть страньше?

Он окинул меня тревожным взглядом.

—  Вот это лекарство по три капли на ночь, —  в руках у меня появился флакон темного стекла. —  Больше отдыхать, гулять на свежем воздухе, хорошо питаться. И неделю никаких занятий!

Лекарь быстро выписал справку. Вид у него был несколько виноватый —  ну да, принял за симулянтку… самую настоящую симулянтку!

Краснея и бледнея, я забрала документ, лекарство и поспешила выскочить на улицу. Было ужасно стыдно. Однако я не успела вдоволь настрадаться от чувства вины и даже толком обругать Катрину —  из ближайших кустов послышался тихий свист.

Я решила его проигнорировать: собачка я, что ли, на свист откликаться. Но он повторился, а следом послышался и голос:

—  Эй, Мила! Не убегай!

Этот голос я узнала сразу же, так что, воровато оглядевшись по сторонам —  не видит ли кто, —  торопливо направилась к кусту. Там сидел его высочество собственной персоной, в руках у него был здоровенный баул.