Глава 7. Часть 1

— Согласно договору, господин Ирвин обязуется честно и без намеренного утаивания рассказать госпоже Лиферии об истинной причине, по которой он позвал ее преподавать в Приграничную Академию, — Кастиэлла сидела на столе между нами и зачитывала договор. — Суть мыслей госпожи Лиферии магически озвучена господину Ирвину, а суть мыслей господина Ирвина озвучена госпоже Лиферии. Под данными именами подразумеваются люди, присутствующие здесь и сейчас. Никто не имеет возражений по поводу мыслей участников контракта. Прошу выразить свое согласие.

Как только мы с Ирвином ответили «да», Кастиэлла радостно возвестила:

— Вот и все, контракт заключен, поздравляю! Теперь можете приступать к выполнению. Как только контракт будет выполнен, то вот эта плавающая в воздухе бумажка сгорит.

Парящий свиток был не бумажкой, а бумажищей. Главное, чтобы не попало на перья Кастиэллы — это ведь не ее тело, а позаимствованное и оживленное, куда я поместила ее душу. Кастиэлла не так хорошо его чувствует, поэтому может пропустить слабое физическое воздействие.

— Как я уже и говорил, госпожа Лиферия, вы нужны мне в качестве преподавательницы, чтобы позаботиться о юных некромантах, — спокойно сказал Ирвин.

Свиток внезапно охватило пламя. Я не смогла скрыть удивления, наблюдая за тем, как горит договор. Ирвин действительно не врал? Невозможно... Мы с Кастиэллой ошиблись?

— Вы так удивлены, — тихо сказал Ирвин, когда пламя почти закончило уничтожать свиток. — Не всегда за словами скрывается подвох.

Я перевела взгляд от Ирвина. Факты говорили об одном, но моя интуиция вопила о том, что что-то не так.

— Правда, что ли? — хмыкнула Кастиэлла. — Тогда почему свиток восстанавливается?

— Что? — Ирвин вскинул голову.

Кажется, теперь его очередь испытывать удивление.

— Что что? — Кастиэлла была настолько довольна собой, что если бы от довольства можно было взорваться, то сейчас бы взорвалась и разлетелась на множество маленьких перышек.

Пламя затухало, а договор сам по себе восстанавливался на глазах.

— Почему свиток не сгорает?

— Потому что вы соврали, господин ректор.

Кастиэлла не могла улыбаться, но я — вполне. И свою искреннюю улыбку я совершенно точно не планировала скрывать от этого наглого ректора, который считал, что так легко сможет обмануть даже не меня, а Кастиэллу — одно из первых ведьм. И однозначно самую могущественную.

— Я не врал.

— Правда? — хмыкнула я. — Но магия говорит об ином, не стоит отрицать.

— Я не врал, я не сказал правду целиком, — ответил Ирвин.

Ирвин все еще выглядел озадаченным таким раскладом.

— Так я же говорила, что мысль, вложенная в магию, сильнее слов, — заметила моя помощница.

Ирвин нахмурился:

— Я не вкладывал такой смысл.

— Конечно. И мы не ожидали, что на такую очевидную ложь... Сокрытие правды, — исправилась я.

Ирвин сложил руки в замок и откинулся на сиденье:

— И что же нам теперь делать, госпожа Лиферия?

— Надеюсь, вы нас убивать не планируете? — осторожно спросила сова, перелетая на мое плечо. —Вынуждена заметить, что мы будем сопротивляться.